Когда Фальстаф называет имя шотландца Дугласа, становится ясно, что на англичан производило неизгладимое впечатление то, как искусно он держался в седле. Фальстаф описывает его следующим образом:

…и этот сверхшотландец Дуглас, который берет на коне разбег вверх по отвесной горе…

Принц Хэл добавляет ему в тон, готовя ловушку:

И на всем скаку попадает из пистолета в летящего воробья?

Фальстаф радостно подтверждает:

Да, храбрости ему не занимать стать.

[В оригинале: «Ты меня понял (буквально: «ты попал в цель»). – Е. К.]

И принц Хэл тут же отвечает:

Как же ты хвалил только что его разбег?

Принц Хэл снова издевается над претензиями рыцарей. Образ могучего воина, бесподобно управляющего лошадью и стреляющего на скаку без промаха, внезапно рушится, так как скакать во весь опор и одновременно метко стрелять невозможно. (То, что пистоли появились лет на двадцать позже описываемых событий и применение самого этого слова является анахронизмом, большого значения не имеет.)