Костюм придворного шута выполнял две функции. Во-первых, он должен был сам по себе вызывать смех и облегчать задачу шута. Во-вторых, он сообщал о предназначении шута и показывал всем, что этот человек обладает особыми привилегиями.

Конечно, костюм, который должен был немедленно привлечь внимание, выглядел необычно. В дополнение к дурацкому колпаку шут носил костюм, сшитый из разноцветных лоскутов сукна. Он назывался motley (буквально: «смесь, мешанина»); впоследствии тем же словом стали называть и самого шута.

Шут использует это слово в маленьком импровизированном стихотворении, где решение Лира разделить свое королевство называется глупостью. (Это его единственная тема; погребальный колокольный звон на одной ноте.)

Он говорит, что дураки есть добрые («сладкие») и злые («горькие»). К первым шут относит Лира, а ко вторым – себя:

Я злой дурак – и в знак

Того ношу колпак,

А глупость добряка

Видна издалека.

Нахмурившийся Лир требует уточнить, кого шут называет дураком. Шут саркастически отвечает:

Остальные титулы ты роздал. А это – природный.

После чего Кент уныло говорит:

Это совсем не так глупо, милорд.

Конечно, в этом заключается величайшая тайна хорошего шута: он вовсе не дурак.