Входит Полоний и повторяет приказ королевы, требующей, чтобы сын пришел к ней. Гамлет не может противиться искушению еще раз поиздеваться над глупым Полонием, но затем соглашается прийти. На мгновение он остается один и говорит про себя:

Тише! Мать звала.

О сердце, не утрать природы; пусть

Душа Нерона в эту грудь не внидет;

Я буду с ней жесток, но я не изверг;

Пусть речь грозит кинжалом, не рука…

Мы еще раз убеждаемся, что Гамлет не страдает нерешительностью. Все наоборот. Он постоянно борется с желанием дать волю гневу.

Принц чувствует, что гнев и обида на мать, поспешный брак которой лишил его короны и втянул его в длинную, неестественно запутанную цепь интриг, могут заставить его действовать безрассудно, подвигнув даже на убийство матери.

Нерон – римский император, правивший с 54 по 68 г. н. э., был чудовищным тираном; самый громкий из его «подвигов» – казнь собственной матери, Агриппины, в 59 г. (Есть легенда о том, что она просила убийц разить ее в утробу, которая выносила такого непотребного сына.)

Конечно, Агриппина была порочна и постоянно вмешивалась в дела управления государством, но все же оправдать убийство матери невозможно. Когда в 67 г. Нерон посетил Грецию, он пытался получить доступ на элевсинские мистерии, но ему отказали, потому что он убил собственную мать; ужас греков перед этим преступлением был так силен, что Нерону, абсолютному тирану, пришлось отступить.

Поэтому Гамлет обязан сдержаться любой ценой. Максимум того, что он мог бы сделать с матерью даже в том случае, если она принимала активное участие в убийстве отца (чего на самом деле не было), – это отправить ее в монастырь. Если бы принц убил мать или приговорил к смертной казни, это стоило бы ему короны. Даже если бы Гамлет стал королем, охваченный ужасом народ проклял бы его.