Конечно, Клавдий тоже заметил странности Гамлета, но он не дурак. Умом он уступает только Гамлету, а потому не верит в безумие принца. Из событий пьесы явствует, что Клавдий считает его безумие уловкой, удобной маской, прикрываясь которой Гамлет готовит против него заговор.

Но Клавдию нужны доказательства. Мало кто замечает, что положение Клавдия ничем не лучше положения принца. Гамлет хочет убить короля, но и король хочет убить Гамлета. Однако Клавдий тоже не может просто убить принца. На троне он без году неделя, а потому положение его неустойчиво; убийство сына покойного короля может стоить ему короны. Гамлету мало просто убить короля, ему нужно сесть на трон. А королю мало убить Гамлета; при этом он должен сохранить за собой корону.

Клавдию нужен повод для убийства (как и Гамлету). Если король сумеет доказать, что Гамлет только симулирует безумие, чтобы прикрыть им государственную измену, он сможет казнить принца на законных основаниях; если Гамлет сумеет доказать, что Клавдий убил своего брата, то есть отца Гамлета, он сможет без помех убить преступника.

Нельзя считать, что в пьесе идет речь только об охоте Гамлета на короля; нет, Клавдий и принц охотятся друг на друга. Все зависит от того, кто первым найдет доказательства. Именно на этом и построен сюжет.

Во второй сцене второго акта Клавдий начинает лихорадочные поиски. У него есть абсолютно невинная причина интересоваться здоровьем Гамлета: вполне естественно, что любящий отчим ищет способ помочь дорогому пасынку.

С этой целью Клавдий призывает ко двору Розенкранца и Гильденстерна, которые тоже учатся в Виттенберге и, как и Горацио, являются друзьями принца. Клавдий сообщает молодым людям о безумии Гамлета и наставляет их:

…своим общеньем

Вовлечь его в забавы и разведать,

Насколько вам позволит случай, нет ли

Чего сокрытого, чем он подавлен

И что, узнав, мы властны исцелить.

В конце концов, есть шанс, что Гамлет (если он действительно только притворяется безумным, в чем убежден Клавдий) утратит бдительность, поделится своими планами со старыми друзьями и станет убеждать их примкнуть к заговору. Или хотя бы признается им, что он вовсе не сумасшедший. Одного этого признания будет достаточно, чтобы обвинить принца в заговоре.

Розенкранц и Гильденстерн соглашаются стать шпионами короля. Резонно предположить, что они хорошо знакомы с дворцовыми интригами и даже без помощи Клавдия способны догадаться, что Гамлет стремится захватить власть, а Клавдий хочет задушить это намерение в зародыше. Они охотно соглашаются выполнить поручение: если король доверяет им столь важное дело, то, безусловно, щедро наградит их.

Ближе к концу пьесы, когда Розенкранц и Гильденстерн плывут навстречу собственной смерти, Гамлет наотрез отказывает им в сочувствии, хотя все устроил он сам. Принц говорит:

Что ж, им была по сердцу эта должность;

Они мне совесть не гнетут…