Усаживая Дюймовочку в такси, я, стиснув зубы, с трудом удержался от того, чтобы не впиться ей в губы.– Я все придумал. Главное, ты не вызывай подозрений. Береги себя.Захлопнув дверь, я не сразу смог пойти к машине. Стоял, как загипнотизированный кролик, провожая взглядом уменьшающуюся желтую точку, пока она не растворилась в потоке.Отмерев, я поехал в ту больницу, в которую привез Ладу. Мне нужен был док, который не побоялся со мной пободаться.Теперь вопрос – как его зовут? Прийти и сказать:«Позовите мне доктора», так пригласят из Кащенко. Черт! Внимательней к людям нужно относиться. Мы с ним не знакомились, хотя теперь сожалею, что не отблагодарил за Ладу.Выдернув ключ, я закрыл глаза, в деталях восстанавливая наш не очень дружественный диалог. Лицо, волосы, халат. Бейджик! Ассоциации…Я подумал, что он тезка моего тренера. Олег! С отчеством никаких зацепок. Фамилия почти как Топоров, но я подумал, что связи с топором нет. Еще раз. Он выпячивает грудь и, как бойцовский петух, готов идти на меня с кулаками. Топоров, но не Топоров? Торопов! Фух! Можешь, Даня, когда хочешь! Рот разъехался в счастливой улыбке до ушей – голос Дюймовочки и ее ласковое, сбивающее дыхание и путающее мысли «Даня!» согрели, как лучик солнца.Теперь отыскать нужного человека не составит труда. После встречи с Ладой определенно все начало ладиться. Удержав себя от построения дальнейшей цепочки, я надел бахилы с халатом и пошел искать ординаторскую, где, как мне сказали, может быть Торопов.Определенно, у меня самое настоящее обострение совестливости – хоть вроде и разобрались, но я испытываю чувство неловкости за свою борзоту. Ведь нормальный мужик же оказался! Не зря говорят – не плюй в колодец.– Можно? – приоткрыв дверь, засовываю голову.– Это вы? – Торопов, очевидно, привык уже ко многому здесь, поэтому мое появление не вызвало у него никакого удивления. Во всяком случае, в голосе его не было. – Только не говорите, что еще кого–то сбили.– Не, док, я не военный летчик! У меня другая печаль. Без вас никак, – черт, как же трудно просить! У меня язык прилипал к небу, хотя я пришел не христарадничать, а с вполне выгодным предложением.Торопов молча указал рукой на стул и посмотрел, как на пациента. Причем что –то мне подсказывало, как на пациента психушки. И это я еще ничего не сказал!– У меня есть взаимовыгодное предложение. Когда я привез сюда Ладу, я пообещал себе построить тут часовню. Теперь я хочу сделать более полезное для здравоохранения дело. Хочу построить небольшую частную клинику, половина коек в которой будет бесплатной, потому что их финансирование будет осуществляться за счет платных. Отсюда же зарплата врачей и обеспечение жизнедеятельности. Сверхприбылей, думаю, не будет. Добавим социальную аптеку, а сами знаете, что там, даже при самых бросовых ценах оборот будет хороший.Приняв решение, что начну вникать в дела, я уже толкал речь, как на собрании акционеров. А потом сообразил, что он–то меня не знает.– Данил, – протянул я руку.– Ну уже прочитали на бейджике? Олег, – он ответил крепким рукопожатием и вежливой улыбкой, выдающей его недоумение. – И? Чем я могу быть полезен?– Я приглашаю вас на должность главврача, – озвучиваю полный пакет соблазнения и понимаю, что он сейчас начнет считать меня психом. – Наберите в яндексе Данил Беркутов, а то я смотрю, вы уже думаете, не позвать ли санитаров.Торопов рассмеялся. Искренне и с явным облегчением, но в интернет все–таки полез.– Ого! Приятно удивлен. «Молодой бизнесмен обеспечивает сотрудников такими льготами, каких и советские времена не видели», – процитировал он одну страницу.– Да, отец не успел на полную мощность запустить завод, но он подобрал надежную команду, которая, собственно, всем этим и занимается. А я не мешаю, – честно признался я. – Поэтому и предлагаю вам стать частью моей команды, мне кажется, вы правильный мужик.– И как мне отрабатывать придется такую щедрость? Противозаконных вещей делать не буду, это я сразу говорю.А я–то как раз и пришел с противозаконной просьбой. Мысленно почесав репу, как можно мягче, спросил:– Клятва Гиппократа ля вас не пустые слова?– Нет, конечно! – по искрам в глазах Торопова я окончательно понял, что не ошибся в нем.– И вы человек слова и чести?– Старомодно, но я горжусь этим.– И вы не останетесь в стороне, если кому–то можете помочь?– Конечно, не останусь.Бинго! Цыганский гипноз в действии. Если человек на три вопроса отвечает положительно, то он и на четвертый, из–за которого все и затевалось, он тоже ответит положительно.– И вы поможете наказать человека, который избивал Ладу?– Поймали? – с долей иронии он признал, что попался. Теперь теоретически он подписался на любую авантюру.Я рассказал о том, что Лада живет с тираном, который по факту сделал невозможным общение с дочерью, и то, что этот тиран замыслил лишить меня и бизнеса, и жизни.– Знаешь, если бы я не видел гематомы на теле Лады, я бы точно подумал, что у тебя крыша поехала на тему мексиканских сериалов. И что мы должны сделать?– Рад, что уже есть «мы», – я заулыбался. – Мы должны. Первое. Сделать так, чтоб я по объективным причинам не мог жениться. Чтобы отчим не заподозрил. Ну потом, уже я сам буду что–то придумывать, как выкрасть ребенка.– Поскольку ты сделал мне царское предложение, то логично предположить, что я не меньше твоего заинтересован в том, чтобы тебя не убили, и не посадили за решетку за киднепинг на долгие годы.Я довольно кивнул.– Ничего, что я на «ты» как –то сорвался? – опомнился Олег, понимая, что с одной стороны перед ним таки будущий босс, а с другой – человек, с которым он согласился ввязаться в авантюру.– Я сам хотел предложить. Приятно иметь дело с умным человеком. У тебя евреев в роду не было?– Евреев не было, были купцы, но я не в них пошел, – ответил я с улыбкой.Странное дело. Я всегда считал, что дружба складывается годами, проверяется, как у нас с Максом. А тут второй раз его вижу и не могу не признать, что мы на одной волне. Хотя если взять дружбу отца с Омаром многолетнюю, то один такой друг сотню кровных врагов заменит.Или все дело в первом знакомстве, когда я увидел, что Олег не ведется на деньги, не боится «бычков» и наверно, самое главное – что он защищал мою Дюймовочку.– Итак, поскольку ты пришел ко мне, значит, вместо свадьбы мы тебя должны упаковать в гипс?– Ага. И лучше в реанимацию, а то эти активисты движения за женитьбу еще выездное бракосочетание устроят. Макс сделает фотошоп аварии с моим любимым «геликом», и никто не заподозрит злого умысла. По рукам?– По рукам! – Олег усмехнулся, покачав головой. Надеюсь, что воодушевление этим авантюрным планом вызвано, прежде всего, желанием помочь, а уже потом – получить клинику.– А как ты собираешься забрать девочку? Англия – это не тайга, где можно скрыться. Сразу же все службы на уши встанут? – Олег задал вполне резонный вопрос. И главное, очень насущный.– Из каждого неприятного положения есть выход, – пофилософствовал я.– И из неприятного положения может быть и такой же неприятный выход.– Подружимся, – я иронично улыбнулся, почувствовав в Торопове такого же любителя опустить на землю, как и Макс.– А если серьезно, я, кажется, знаю, как сделать аналог тайги. Не буду давать пустых обещаний, сначала свяжусь с нужными людьми.– Но чтобы попасть в английскую тайгу, нужно сначала попасть в реанимацию.– Тьфу на тебя! Не смей так в больнице говорить.– А, действительно, после спортсменов самые суеверные люди – это врачи, – расхохотался я.– Знаешь, когда от твоих действий или недействий зависит только твоя жизнь, это одно, а когда ты в ответе за других, причем не все от тебя зависит, это, брат, другое.– Ну да, ну да! Когда по стране на соревнования ездили на автобусе, нам крутили «Интернов», так что я в курсе. Не дай Бог пожелать хорошего дежурства, спокойной ночи или доброго утра коллегам. Обязательно будет светопреставление. Что, правда?– Правда. А кстати, слышал, наверно, что в средневековье рыжих считали ведьмами или колдунами. И все шишки на них валились. Отсюда и выражение: «А я что, рыжий?» У нас тоже есть страшилка «Бойся рыжих»– Бред! Слушай, ну медиков по роду деятельности можно считать самыми циничными и прагматичными людьми. Иначе просто не выжить, если лить слезы над каждым больным. И тут такая ересь.– Не угадал. Есть конкретное объяснение, даже с научной точки зрения. Огненных пациентов, а тем паче пациенток, боятся все. А особенно анестезиологи. У рыжих повышен болевой порог, им нужно большее количество лекарств и анестезии, у них более тонкая кожа. Другими словами, если поступает рыжий пациент, то дежурство будет «огненным»!– Он оно чо. Наверно, в каждой примете есть доля приметы.– А ты спортсмен? – вдруг вспомнил Олег, с чего зашел разговор о приметах.– Боксер, – коротко кивнул я.– Боксера каждый может обидеть, но не каждый успеет извиниться? – опять засмеялся Торопов. – Слушай, ты мне реально жизнь продлил. Давно не было у меня повода поулыбаться.– А что так?– А как? Работа – обхохочешься, дома один, как волк. Друзья остались в Курске. Обжился вроде, квартиру в ипотеку купил.– А почему в муниципальной больнице работаешь? В частных же больше платят?– В частных больше кланяться надо. А здесь я и главному могу сказать, кто куда пойдет, если не согласен с моими назначениями или решениями. Ты не подумай, я не самовлюбленный. Просто …, – Олег замолчал, видимо пожалев, что залез в те воспоминания, которые еще болели. На переносице образовалась горькая складка, и взгляд потемнел.– Я женился на последнем курсе института на звезде. Чтоб заработать на квартиру, работал в горячих точках, даже на Ближнем Востоке. Кровь, ежеминутная опасность, нехватка оборудования, лекарств, квалифицированного персонала. Там приходит особая чуйка. Понимаешь? Я точно знаю, где, что и от чего. И когда счет жизни человека идет на минуты, ты должен решить – потратить эти минуты на тщательное обследование или довериться интуиции. Пока, слава Богу, не ошибался. Теперь понимаешь, как бесит, когда заставляют херней ненужной заниматься?Олег нравился мне все больше и больше. И я его прекрасно понимал, когда он говорил о чуйке. Она была и у меня, но наверно, какая–то недоразвитая. Как я не понял, что Милка – фальшивка? Вернее, не так.Фальшивые люди потому и фальшивые, что все их взаимодействие с окружающим миром и людьми насквозь искусственное и зачастую лицемерное. Они интересуются лишь собственным благополучием, даже если они скрывают это стремление за показным альтруизмом (просто потому, что он вошел в моду). И это прежде всего неискренние люди. Они угождают кому–то ради выгоды. Вот это на сто процентов о Милке. Ведь у нее четкая цель – выйти замуж. Черт! Опять завис. Да, нападение на нее подстроено под мой режим. Теперь понятно, что это Омар. Он уверен, что я не оставлю в беде. А дальше все зависит от умения очаровывать. И Милка просто профи?!Не может быть?! Разве образ жизни не откладывает отпечаток?!– Олег? А проститутки могут выглядеть приличными девушками?Тот опять рассмеялся. Похоже, я ему сегодня обеспечил комнату смеха.– Юноша, а вы никогда не вступали в контакт с представительницами древнейшей профессии?– Знаешь, не было надобности. Мне и так дают, – набычился я, ощутив укол самолюбия. Понятно, он на несколько лет старше и жизненный опыт, но ставить себе минус за то, что не трахался с проституткой не собираюсь.– Не злись. К нам часто поступают такого сорта девицы, но вульгарность и развязность – это не всегда. Есть такие, что по сравнению с ними школьница путаной покажется. И манеры, и речь, и глазки в пол. Так что… А чего это ты вдруг вспомнил?– Это к вопросу о чуйке. Милка, от которой я хочу спрятаться в реанимации, не кажется мне прожженной и продажной девкой. Факты налицо, а внутри что–то не дает окончательно поставить на ней клеймо.Может ее вынудили? Шантажировали?– Знаешь, вот как придет она тебя проведывать, так и я на нее свою чуйку натравлю. Отношения – это не оказание первой помощи. Здесь нельзя торопиться с выводами.А вот торопиться с решением проблемы – надо! Меня только что осенила мысль.– Олег! А у тебя остались контакты со времен твоей военной жизни? – задавая вопрос, я даже задержал дыхание, опасаясь спугнуть эфемерную надежду на успех в части задумки.– Остались, иногда по скайпу общаемся. Даже что–то типа мальчишников устраиваем. Ты еще клинику собираешься открыть?– Подожди. Мне пришла в голову гениальная в своей простоте идея. Боюсь сглазить. Я заберу девчонок, и нам нужно будет затеряться на время. И лучше это сделать в каком–то национальном квартале. Поскольку ты в Китае не служил, остается найти того, кто приютит нас в арабском квартале и поможет с документами для выезда. У меня шенген есть, надеюсь, у Лады тоже не на три месяца будет. Когда со всем разберемся, въедем назад по левым документам, и выедем по настоящим. Джеймс Бонд отдыхает.– Ты прав, по – другому девочку не вывезти. Но понимаешь, если прокол – тебе придется весь бизнес продать, чтоб оплатить адвокатов. И то не факт, что удастся малой кровью обойтись. Еще и Ладу за компанию в тюрьму посадят.– Нет, я скажу, что похитил обеих с целью выкупа, чтобы завладеть бизнесом мужа. Никто не заподозрит. Главное, чтобы отчим не унюхал неладное.