Дячин прошёл ещё десять метров, и пошла вода. А к середине дня она была уже чистая. Прозрачная. Без привкусов и осадков.

Настоящая вода, которую можно продавать за хорошие деньги. Горохов и буровой мастер стояли у закреплённой уже заглушки и рассматривали манометр. Давление было идеальное для такой скважины.

— Ну что ж, поздравляю вас, господин буровой мастер, — произнёс инженер, обнимая Дячина за плечи. — Это какая ваша скважина по счёту?

— Сороковая, — отвечал мастер с гордостью. — Юбилейная.

— О! — восхитился Горохов.

— Да, я вот думаю, вторую скважину будем пробивать?

— Нет, — отвечал инженер, — пустая суета, тут воды мало, ты займись лучше трубами, чем быстрее погоним воду к реке, тем быстрее получим деньги. А то у Толика их в обрез осталось.

А Толик был лёгок на помине, он уже шёл к ним с бутылкой кукурузной водки и стаканами, надетыми на пальцы.

— Слушайте, друзья, — начал он ещё издалека, — мы сделали большое дело, а не выпили за это… Удача может отвернуться.

День, двенадцать часов, жара уже пятьдесят три, а он на улице пить собрался. Дячин смотрит на Горохова, тот нехотя, молча берёт у Банковского стакан.

— По капельке, Толя, тебе сейчас ехать. А то развезёт в дороге.

— Ехать? — удивляется инвестор. И начинает разливать в стаканы тёплую водку.

— Да, я залил в рефрижератор воду, вода уже почти замёрзла, пока доедешь, лёд будет готов, — объясняет инженер, — отдашь лёд Людмиле Васильевне. В подарок.

Вообще-то, Горохов уже включил её в свои расчёты и теперь очень рассчитывал на её помощь в осуществлении плана, ведь он-то ей помог и, как говорится, долг платежом красен. И тот скандал, что она тут ему устроила из-за биоматериалов, был очень некстати. Инженер надеялся помириться с ней. А ещё ему было нужно, чтобы весь город знал о том, что он нашёл воду. Все, все, все должны об этом узнать.

Рефрижератор, который он привёз собой, стоил очень дорого и был лучшим из всех, что сейчас производились. Он был мощный и автономный. Встроенный киловаттный генератор замораживал сто литров воды за полчаса при любых внешних температурах. Он весил и потреблял немало топлива, но всё это инженера заботило мало. Он был частью его плана.

Когда они выпили, Горохов произнёс:

— Ты, Толя, езжай сейчас, не тяни, не жди, пока жара спадёт, пообщайся с красивой женщиной, сделай пару комплиментов, она на нас сейчас немного зла, — он по глазам Баньковского и Дячина, по тому как они переглянулись, понял, что они знают, на кого Люсичка сейчас действительно зла. Тем не менее, Горохов продолжил как ни в чём не бывало: — А если Людмила Васильевна откажется от воды, — он сделал паузу, инженер знал, чем подстегнуть Баньковского, — отвези лёд Мордашёву. Это будет хорошо для бизнеса, Толя. Ну, ты сам это и без меня понимаешь.

Толик понимал; как только речь заходила про деньги или экономию, он был согласен на всё.

— Хорошо. Отвезу, — отвечал инвестор тоном не самым радостным.

— И не пей больше, опрокинешь рефрижератор, потом придётся тебя спасать, — напутствовал его Горохов.

— Не придётся, — буркнул Баньковский, которому совсем не хотелось кататься по такой жаре по пустыне. Но он был согласен помучиться ради дела.

Два бота, не без труда и лебёдки погрузили рефрижератор.

Он уехал, Дячин занялся своими делами, стал готовить место под первую партию труб, которую должны были сегодня привезти.

А Горохову ничего не оставалось, как сесть у себя в палатке и ждать.

Ждать возвращения Баньковского. А так как Дячин был занят, а Самара с ним демонстративно не разговаривала, он просто лёг под кондиционер спать.

Толик вернулся радостный и с пустым рефрижератором. Хотя первая новость, которую он озвучил, должна была бы его огорчить.

— У этих уродов из Полазны на складах нет столько тридцатой трубы, сколько нам нужно, — сообщил он. — набрехали сволочи, Мордашёв на них наехал, и они теперь божатся, что через пять дней весь объём будет на пирсе, они уже заказали две баржи в Соликамске.

Как раз это сейчас не сильно волновало Горохова. Никуда эти трубы не денутся. Его волновало другое, но он не спешил задавать вопросов.

— А Людочка… — тут Баньковский стал блаженно улыбаться. — Она приняла наш лёд с благодарностью. Слушай… Она посидела со мной, мы поболтали, выпили по коктейлю… Обворожительная женщина. Удивительная красота. Обаяние… Шарм…

— Шарм? — переспрашивает инженер. Он удивлён тем, что Толик знает книжные слова.

— Шарм, — повторяет инвестор и добавляет мечтательно: — От неё запросто можно потерять голову.

«Причём в прямом смысле», — думал Горохов, вспоминая, с какой лёгкостью Людмила Васильевна принимает решение отправить кого-то на тот свет и как добивается своего.

— Не понимаю, чего ты с ней ругаешься? — продолжал Толик и, кажется, он был на стороне Людмилы. — Она, кстати, перед тобой извиняется, говорит, что скандал был чисто женский, говорит, настроение было плохое. И что её раздражала твоя дикарка. Как она выразилась, — тут Анатолий покосился и едва не подмигнул Горохову: ты, мол, молодец. — В общем, просила передать, что за ней должок.

«Должок? Знать бы, что она имеет в виду. Решила отдать пятьсот рублей или пришлёт убийц? Впрочем, убийц она пришлёт вряд ли, она знает, с кем имеет дело, понимает, что со мной людоедам типа Коняхи не справиться… А вот подставить… Хитрым способом сдать меня Тарасову… Это запросто, это она может».

Эта новость была важна, но всё-таки инженер ждал кое-чего другого. Он уже хотел задать наводящий вопрос, но тут Толик сам заговорил о том, что Горохова интересовало больше всего:

— Слушай, а у них там вообще всё по-строгому…

— Где у них? — делает вид, что не понимает, инженер.

— Ну, в городе… На КПП.

«Ну, Толя, давай рассказывай».

— А что там у них?

— Ну, я приехал, говорю, лёд в ресторан привёз. Так не пустили сразу, сказали ждать, оказывается, они человека вызвали.

— Какого ещё человека? Офицера, что ли? — не понимал Горохов.

— Да нет же… Офицер как раз его и вызывал, а вызывал он техника.

— Техника? Зачем?

— Прикинь, он, этот человек, наш рефрижератор осматривал, даже заднюю крышку отворачивал.

— Слушай, он нам его не сломал? — насторожился инженер. — Ты знаешь, сколько этот морозильник стоит?

— Нет, нет. Он осмотрел лёд внутри, отвернул крышку, фонариком внутрь посветил и поставил крышку на место. Рефрижератор работает. Всё нормально.

— Ну ладно, пусть смотрят, главное, чтобы не сломали, — чуть успокоившись, произнёс Горохов. — Видишь, какая у них тут охрана.

— Да уж, — согласился Баньковский, — у Папы Дулина не забалуешь.

— Значит, вызывали человека, и он внимательно осматривал нашу морозилку? — задумчиво переспросил инженер. — Слушай, Толя, а ты устал?

— Ну а то… По жаре мотаться — приятного мало. Да и есть хочу.

— А Людмила Васильевна тебя, значит, не покормила?

— Нет, не кормила она меня, закуски подали, пару бутербродов, да по коктейлю выпили, и всё.

— Ну, ты тогда поешь, поспи до утра, а завтра отвези льда нашему партнёру.

— Мордашёву? А зачем ему? У него кабака-то нет.

— Толя, я же тебе говорю, это для бизнеса полезно. Отвези.

— Ну ладно, — согласился Баньковский. — Отвезу по зорьке.

На следующий день Дячин стал укладывать первую партию труб к реке. И в который раз был восхищён ботами.

— Они как экскаваторы, — рассказывал он Горохову и Баньковскому. — С ними барханы можно не обходить вообще; сказал: вот тут разровнять, дал им лопаты, десять минут — и в бархане проём, клади трубу, пожалуйста. Трубу положил, состыковал, сказал им: насыпьте сверху песка. Две минуты — и готово. Мы не петляем по пескам, идём практически по прямой. Может, даже сэкономим на трубах. Думаю, метров двести трубы останется.

— Вообще прекрасно, — радовался Анатолий.

Горохов тоже был согласен.

— Так вы уже почти все трубы, что были, уложили?

— Сто пятьдесят метров осталось, — сообщил буровой мастер, — с ботами работы на два часа. Как закончу, поеду к реке варить раму.

Ему даже отдавать приказы не было необходимости. Женя Дячин и сам знал, что нужно делать.

Приехал молодой человек из «Инженерного бюро». Это был тот же молодой человек, что и в первой раз привозил им бота-техника.

— У нас освободился один агрегат раньше времени, и мы решили предоставить его вам, — радостно сообщил он.

— А, да он у вас подержанный? — догадался Горохов.

— Он в прекрасном состоянии, он работал на цемзаводе, но они провели модернизацию, несколько ботов высвободилось, и одного, самого сохранившегося, мы решили предоставить вам. К тому же у него огромный опыт, он занимался техническим обслуживанием конвейерных лент.

— Ну хорошо, — согласился инженер. — Я готов внести первую оплату вперёд за неделю.

— А пока я мог бы осмотреть наш первый выданный вам агрегат?

Горохову нужно было соврать, дескать, сейчас агрегат в степи, на работе, где именно, ему не известно, приезжайте вечером, он будет на участке. Но он не стал этого делать:

— Вы знаете, а тот бот, к сожалению, утерян.

Лицо «инженера» из бюро сразу вытянулось.

— Как утерян? — и голос его изменился. — Они иногда гибнут на работах, но их корпуса всегда должны быть возвращены компании.

— Корпуса? — переспросил Горохов.

— Ну, тела, тела… — пояснил молодой человек. — Это и в договоре написано, вы же читали договор.

— К сожалению, он утерян, — пояснял инженер, — корпуса от него не осталось.

— Это как? Как? Как можно потерять бота? — не верил представитель фирмы.

— Понимаете, я проводил разведку у реки и задержался там до вечера, а вечером налетел сильный заряд. Я не думал, что он будет такой силы, он полчаса мёл песок, я не додумался найти убежище, а бот был в кузове квадроцикла и, видимо, вывалился.

— Вывалился? — молодой человек не очень-то ему верил.

— Судя по всему, на кочке вылетел, я плохо видел, куда ехал, а когда всё стихло, я пошёл его искать и искал почти до утра, но следы были все заметены пылью. Я не нашёл ни одного следа.

— Не нашли?

— Не нашёл, хотя искал его долго; думаю, он упал в воду. Мы же были совсем рядом с берегом. Может, он выплыл, я тогда об этом не подумал, нужно было проехаться вниз по реке. Они умеют у вас плавать?

— Нет, они не умеют плавать, — рассеяно произнёс представитель компании, он думал о чём-то о своём, — они очень тяжёлые, у них укреплённый скелет и, соответственно, увеличенная плотность костной ткани. Они сразу утонут.

— Ну, значит мы его уже, наверное, не увидим, но вы не волнуйтесь, я поговорю с инвестором нашего проекта, думаю, мы сможем возместить вам эту потерю. А того, что вы привезли, я оплачу сейчас же и на неделю вперёд. Сколько стоит ваш бот-техник?

— Сколько стоит? Возместить? — спросил молодой человек, до которого начала доходить суть сказанного. — Нет, так не пойдёт…

— Что? Почему? — удивился инженер. Деньги у него были. — Я же говорю, мы вам всё оплатим, с оплатой проблем не будет.

— Нет, тут так не получится, я должен вернуться в контору, мне нужно всё обсудить с руководством, — он потряс головой.

Кажется, ситуация была для этого человека явно необычная. Инженеру показалось, что представитель бюро даже напуган немного.

— Так в чём дело? — Горохов хотел выяснить, что происходит. — Так часто бывает, оборудование, взятое в аренду, ломается, пропадает, даже люди иногда гибнут на производстве.

— Нет-нет, тут всё по-другому, — сказал молодой человек и стал собираться в дорогу. — нам обязательно нужно сдавать испорченный корпус, иначе…

— Что иначе?

— Ничего, просто у нас такого случая ещё не было, я должен переговорить с начальством. А этого бота я пока вам передавать не буду, вплоть до распоряжений руководства.

Не попрощавшись, он почти бегом кинулся к своему квадроциклу, в кузове которого сидел бот-техник.

Горохов закурил, глядя ему вслед, и подумал о том, что этот разговор ещё не закончен.

⠀⠀