Два года назад
Автобус останавливается возле станции метро, и я иду в подземку. На остаток мелочи в кармане покупаю проезд в метро и иду к вагонам. Доезжаю до станции недалеко от моего дома. Выбираюсь из подземки и иду к дому.
Поднимаюсь на лифте на нужный этаж. Когда-то давно я оставила запасной комплект ключей соседке, потому что имела обыкновение захлопнуть двери, забыв ключи в квартире. И сейчас я стучусь в ее двери, отчаянно надеясь, что она дома. Наконец, за дверью слышны неторопливые шаги и щелкает замок. Соседка замирает на пороге, глядя на меня.
— Лена? — говорит удивленно. Еще бы! Видок у меня сейчас тот еще.
— Здравствуйте, Тамара Анатольевна, — говорю ей, — можно у вас ключик забрать? А то я свой потеряла.
Женщина придирчиво оглядывает меня с головы до ног, потом ее взгляд снова поднимается к лицу.
— Конечно, — говорит мне, — сейчас принесу. Она поворачивается и идет вглубь квартиры, не закрывая двери. А я остаюсь ждать ее возвращения.
— Вот, — говорит мне, вернувшись и протягивая ключи от квартиры.
Я благодарю женщину и беру ключи. Открываю двери в свою квартиру. Захожу, захлопнув за собой двери, и бросаю сумку на пол. Пусто, тихо и неуютно. От того, что сразу становится понятно, что в этой квартире давно никто не живет.
Мне нужно переодеться, принять душ и просто выдохнуть. Сначала иду в душ, смываю с себя пыль дороги и усталость. Завернувшись в большой махровый халат, выхожу из ванной.
Беру в руки сумку и впервые открываю. Связанными пачками в ней лежат деньги. Я не знаю, сколько их там, но понимаю, что сумма немаленькая. Даже слишком для меня. Разгребаю перетянутые резинкой пачки и складываю горкой на полу.
"Посчитаю потом", — думаю я.
Мое внимание привлекают бумаги в прозрачной папке. Сразу в глаза бросается паспорт. Открываю его и вижу свое фото и фамилию. Не хочу даже думать, как у Максима оказался мой паспорт. Смотрю другие документы. Нахожу документы на квартиру и сертификат из банка, в котором сказано, что квартира больше не находится в залоге. Он выплатил кредит? Иначе как бы он получил такой сертификат?
Кроме того, нахожу в сумке заключение врача моего отца. В нем говорится о положительной динамике в течении заболевания. Судя по дате, отец проходил обследование месяц назад. Максим оплатил его? Я удивляюсь тому, что вся моя жизнь поместилась в одной папке. И все это лежало в его сейфе, под замком. Но сейчас я не злюсь на него. Понимая, что его больше нет, чувствую благодарность за то, что, появившись вовремя в моей жизни, решил все проблемы.
Складываю деньги обратно в сумку. Документы и паспорт кладу на журнальный столик. На диване, рядом со мной, лежит пальто, которое я скинула с себя, зайдя в квартиру. Я обхватываю его руками и прижимаю к себе, вдыхая такой родной запах. Запах парфюма, сигарет и чего-то терпко-сладкого. Запах Максима. Слезы бегут по щекам, и я больше не сдерживаюсь, позволяя себе разрыдаться, изливая душу и смачивая пальто своими слезами. В груди сдавливает, словно тисками, когда память подкидывает картинки недавнего прошлого.
"Ты всё", — проносится хриплое эхом в голове и оседает болью в сердце.
Словно череда кадров из старого кино, перед глазами мелькают эпизоды нашего знакомства, встреч и моей жизни в особняке.
Темная комната гостиницы, запах виски и дорогих сигарет и хриплый властный голос… Клуб, басы музыки вдалеке, требовательные сильные руки на моем теле… Визг шин и ночь, большой особняк и богато обставленная комната… Его грубость и сила… Стальной взгляд серых глаз…
"Люблю тебя", — отозвалось эхом воспоминание, вызывая рваный хрип из горла и спазм в животе.
— Не может быть… — рыдаю я, понимая, что никогда больше его не увижу. Еще никогда мне не было так больно, словно его оторвали от меня с куском мяса, и рана теперь болит. Но куда сильнее болела душа.
Через три дня моего затворничества я все же вышла из дома, сказав себе, что нужно жить дальше. Я уложила свои кудряшки, одела деловой костюм и пальто. Нужно было понять в каком состоянии теперь моя жизнь. Вчера я час говорила с мамой по телефону. Она была так рада меня слышать. Ах, мама, знала бы ты… Но, конечно, я не рассказала ей ни слова правды. Только легенда о том, что была в дальней командировке.
В офисе мне сказали, что за мной сохранено рабочее место и что я могу вернуться к работе в любой день. Не знаю, что им сказал и сделал Максим, но шеф передо мной распинался полчаса, рассказывая, как он счастлив снова меня видеть. Я спросила, могу ли вернуться завтра к работе, и тот активно закивал.
На следующий день я пришла в офис. И уже через пару дней моя жизнь стала такой, какой была до встречи с Максимом. Вот только я стала другой. И все сильнее ощущала, что стала чужой в этом офисе, среди этих людей. Поэтому через две недели работы я написала заявление по собственному, и ушла из этой компании навсегда.
Денег, которые Максим закинул мне в сумку, хватило бы на пару лет безбедной жизни. А, когда я восстановила свою банковскую карту, то оказалось, что все это время мне на счет продолжали поступать платежи по договору. За прошедшие месяцы я из бедной девушки, вынужденной продавать свое тело, чтобы спасти отца, превратилась в весьма состоятельную даму. Но ликования по этому поводу не было. Я чувствовала, что жизнь моя уже никогда не будет такой, как прежде.