Утром за завтраком листаю светскую хронику. Зачем покупаю желтую прессу и читаю эту чушь — сама не знаю. Взгляд цепляется за фото Антона. На этот раз он один, без спутницы. Я смотрю на то, как он на фото изящно держит бокал, как красиво выглядит в темно-синем костюме, который я ему когда-то выбирала. И не чувствую привычной обиды и злости.

— А если бы я не узнала сейчас про твою любовницу? — спрашиваю сама себя, глядя на фото. — То, что было бы со мной потом? Если бы у нас уже и дети были? — усмехаюсь своему прагматизму и выбрасываю журнал в мусорное ведро.

У меня не было самобичеваний по поводу вчерашней встречи, и самого договора вообще. Я сделала то, что должна была. И не о чем жалеть. Все, что волновало меня сейчас, — это мой отец и то, насколько успешно пройдет операция. Конечно, тех денег, что у меня на карте, не хватит на операцию. Но тот врач говорил, что у них в клинике можно оформить рассрочку. И вот об этом я и хотела с ним поговорить.

Мне повезло сразу попасть на прием к главврачу. Я зашла в его кабинет и поздоровалась.

— Здравствуйте, Елена Алексеевна, — он расплылся в улыбке и указал мне нас стул напротив его стола, жестом приглашая присесть. Я села напротив него. — Анализы вашего отца еще не готовы. Но, как только будут готовы, я сразу вам сообщу.

— Спасибо, Евгений Евгеньевич, — он разглядывает меня с легкой улыбкой на губах. — Я хотела узнать по поводу рассрочки, о которой вы говорили в прошлую нашу встречу.

— Да, я говорил, что это возможно. — Он продолжает меня разглядывать. И мне немного не по себе от его горящего взгляда, которым он, словно сканером, скользит по моему телу.

— Просто скажите мне, что для этого нужно. И я не буду отвлекать вас от работы. — Выжидающе смотрю на него, пока он все пожирает меня глазами.

— Ничего сложного, — отвечает, наконец, — напишите заявление, я подпишу, и вы отнесете его в бухгалтерию. Вам составят план платежей.

Киваю и прошу у него бумагу и ручку. Пишу заявление, и он подписывает.

— Может, мы поужинаем сегодня? — спрашивает, отдавая мне уже подписанный документ.

— Боюсь, что сегодня не смогу, — отвечаю, забирая заявление. Прижимаю к груди, как свое спасение. — Я должна заехать к маме. Вы ведь понимаете, как она ждет новостей.

— Ну да, — выдыхает разочарованно. — Тогда, может, в другой день? — он явно не хочет меня так быстро отпускать. Но у меня свои планы.

— Может быть. — Киваю ему и выбегаю из его кабинета.

Узнаю у секретаря, где находится бухгалтерия, и мне подробно объясняют, как пройти. Я довольно быстро нахожу нужный кабинет и оставляю заявление милой девушке, которую нахожу там. Она заверяет меня, что все оформит и просит зайти завтра за планом платежей. Благодарю ее и обещаю быть завтра вовремя.

Облегченно выдыхаю, когда выхожу из клиники. Мне удалось! Операция обязательно поможет и папа поправиться. Должна помочь!

В состоянии легкой эйфории, что я смогла решить эту проблему без помощи Антона, без его поддержки, я иду по городу, свободно вдыхая грудью свежий воздух. И пусть городской воздух всегда наполнен пылью и выхлопными газами. Мне плевать. Сейчас мне, в самом деле, стало легче дышать.

Я иду по улицам и улыбаюсь своим мыслям и своему отражению в витринах магазинов. Мне так хорошо, что кажется, я могу решить любую проблему. Я чувствую себя почти всесильной. Незаметно для себя я оказываюсь возле огромного панорамного окна своей любимой кондитерской. Заглядываю в окно и решаю наградить себя.

Толкаю дверь и иду к своему любимому столику возле окна. Ко мне тут же подбегает официант. Заказываю свое любимое мороженое, и через пять минут мне его приносят. Да, это просто нереально вкусно.