Дима.

Дудаев-старший перенес нашу встречу на вечер. И пригласил к себе в гости. Вместе с Дианой, конечно. Внеплановая проверка? Не успел выдать дочь замуж, как уже заволновался? Заботливый папочка, ничего не скажешь. Вот только Диану попробуй обидеть, вон как рванула от меня сегодня утром, только пятки сверкали.

Запрыгиваю за руль, сегодня никаких водителей. Диана в своем юношеском максимализме не понимает, что при посторонних нужно помалкивать. И чему ее папа учил только? Тоже мне наследница, треплется при прислуге, не думая о последствиях. Да и, если честно, интересно, что еще она скажет. И как вчерашний вечер станет комментировать. Наверняка ведь станет, она за словом в карман не лезет, еще и привыкла получать все, чего захочет и сразу. Избалованная девчонка!

К центральному входу университета я подъезжаю заранее. Достаю мобильный, чтобы отправить ей смс. Но не успеваю этого сделать. Диана выходит из здания в компании двух девчонок ее возраста и каких-то парней. С моего ракурса можно хорошо рассмотреть ее лицо, на котором губы смачно подведены ярко-алой помадой. Она дерзко смотрит парню в глаза, а тот лыбится и пялится на ее губы. Он что-то ей говорит, и она начинает хохотать в ответ. Идиллия у них, понимаешь ли. Если бы еще он так не зырил на ее губы, может, поверил бы, что намерения у этого мудака самые светлые. Но мне не пять лет, и я слишком хорошо знаю, что означает этот взгляд. Наверняка, пацан уже мысленно поимел ее раз сто в разных позах. Бесит этот урод!

С силой нажимаю на кнопку сигнала. Машина резко гудит, пугая визгом прохожих. Диана оборачивается, и ее улыбка резко меркнет. Неужели, так не рада меня видеть? Как-то неожиданно неприятно это.

Диана медленно спускается по ступенькам, шагая в сторону машины так, будто ей с трудом дается каждый шаг. Она не оборачивается, но мне хорошо видно, как пацаны пялятся ей вслед. Еще и юбку короткую надела. А ножки у девочки что надо — это я сразу заметил. Она подходит к машине, открывает двери и садится рядом со мной. Натягивает ремень безопасности и аккуратно складывает руки на коленях. Как послушная школьница. Как же эта скромница не похожа на ту девушку, которая с интересом наблюдала за мной и Камиллой этой ночью. Такая перемена в настроении даже настораживает. Особенно, если знаешь, что девчонка не из робкого десятка.

Завожу мотор, и машина трогается с места, плавно съезжая с парковки. Быстро набираю скорость, встраиваюсь в поток машин. Украдкой поглядываю на Диану, которая смотрит в лобовое стекло так, будто от этого зависит ее жизнь. Или просто не хочет смотреть на меня? И все же, эта помада слишком яркая для этого времени дня. И ей совсем не подходит. Не люблю такие яркие оттенки. Они выглядят, как капкан для мужского внимания. Смотришь на ее губы и возникает одно желание — стереть ненужную краску.

— Почему мы поворачиваем? — спрашивает Диана, подмечая, что дорога ведет не в сторону особняка.

— Потому что мы не едем домой.

— А куда? — поворачивает она, наконец, голову в мою сторону. Дурацкая помада, отвлекает внимание от лица.

— В гости к твоим родителям.

Диана снова отворачивается, больше не задавая вопросов. Что? Неужели, на этом все? Зря я водителя отпустил на сегодня? Украдкой поглядываю на девушку, взгляд то и дело цепляется за ее ножки. Юбка немного задралась, и теперь их хорошо видно практически до трусиков. И вот в этом она ходит на лекции? И куда ее папаша только смотрит? Ни один мужик мимо не пройдет спокойно, это точно. Хочет приключений на свою пятую точку найти?

Дорога немного поворачивает направо, вот и дом Дудаевых уже хорошо виден. Автомобиль плавно катится по вымощенной плиткой дорожке, заезжает в ворота.

Едва мы остановились, Диана выпрыгивает из машины, не дожидаясь, пока я подам ей руку. Боится меня? Неожиданно. Разве та Диана, которая так смело бросала мне вызов в нашу первую встречу, чего-то боялась? Так что же изменилось?

Сейчас я иду следом за ней, ускоряя шаг, так быстро она перебирает ногами.

— Привет, — бросается на шею отцу, который сам вышел нас встретить.

— Здравствуй, — обнимает Диану отец.

Я терпеливо жду, пока закончится этот обмен нежностями, а потом протягиваю Дудаеву руку, и тот ее приветственно жмет в ответ.

— Добрый вечер, — говорю.

— Рад видеть. Пойдемте в дом.

Мы заходим в дом. Дудаев ведет нас в столовую, предлагает сесть за стол. Конечно, нас ждали, и прием гостей в этом доме сравним с королевским. Приятно, когда тебя ждут. После ужина глава семейства предлагает мне пройти в кабинет, чтобы обсудить дела. Ну да, слияние. Старик не отстанет, пока договор не будет подписан.

— Мои юристы подготовили договор. Вот, можешь изучить, — и он сходу протягивает мне свеженький бланк договора. На девяносто страниц. Ждет, что я изучу это все за пару минут?

— Я заберу его с собой, покажу своему юристу, — говорю я заученную фразу.

— Конечно, давай. — Дудаев подходит к столику в углу комнаты, наливает в стаканы виски и бросает по паре кубиков люда в каждый стакан. А потом протягивает мне один. — Не доверяешь мне?

Вопрос с подвохом. Мои родители верили этому человеку всецело. И я так должен поступить. Хоть в груди еще теплится обида на него за то, что вынудил меня жениться на своей дочери.

— Мои родители всецело вам доверяли, — отвечаю неоднозначно. Впрочем, кого я обманываю? Этот договор все равно будет подписан. Так зачем тянуть?

Беру со стола ручку и ставлю свою подпись на обоих экземплярах.

— Вот и отлично, — комментирует мой поступок Дудаев. — За сделку, — и он чокается своим стаканом о тот, который я держу в руке. С наслаждением отпивает глоток.

Последовав его примеру, делаю то же самое. Алкоголь расползается по горлу жаром. Дудаев подходит ко мне и дружественно хлопает по плечу. От этого жеста мне стало не по себе. Сам не знаю, почему, ничего ведь необычного.

— Думаю, нам пора вернуться к нашим дамам, — предлагаю тестю. Почему-то сейчас мне захотелось сбежать, как можно дальше от него. Странно, ведь раньше меня трудно было упрекнуть в трусости.

— Да. Ты прав, — он делает жест в сторону двери, приглашая меня идти за ним.

Наших дам мы нашли в гостиной. За время нашего отсутствия слуги уже успели убрать со стола. Женщины тихо беседовали, сидя рядом друг с другом на диване. Диана по привычке закинула ногу на ногу. И теперь ее ножки снова видны практически до основания. Длину этой юбки нужно запретить законом. Особенно в сочетании с такими ногами, еще и упакованными в лодочки на шпильке. Но это полбеды. Как только она повернулась к нам лицом, первое, что бросилось в глаза, — это ярко-алая губная помада на губах. Думал, что хоть этого на сегодня уже не будет. Но нет, она снова накрасила губы, как до ужина. Стереть бы этот боевой раскрас поскорее, не на охоту ведь собралась.

— Диана, думаю, нам пора возвращаться домой, — она чуть вздрагивает от моих слов. Но быстро приходит в себя, растягивая на лице ярко-алую улыбку.

— Уже поздно. Может, останетесь ночевать у нас? — предлагает теща.

Не думаю, мама, что это хорошая идея. И уж вряд ли вы предложите нам раздельные спальни.

— Да, оставайтесь, — подхватывает старик-Дудаев. — Наш дом — ваш дом. Зачем вам куда-то ехать на ночь глядя?

Диана все еще мило улыбается, но во взгляде паника. Я почти физически ощущаю, что девушка не в восторге от идеи родителей. Неужели, я настолько страшный и противный для нее? Всего одна ночь, это ничего не изменит.

— Извините, но остаться мы никак не можем, — говорит Диана. Даже интересно, что оно выдумает в качестве причины. Ведь никаких отмазок для отказа у нас нет. И договоренности не ночевать в доме ее родителей у нас не было. — Я обещала Алинке, что сегодня переночую у нее. А Дима обещал, что отвезет меня. Правда, дорогой? — и она повернулась ко мне, ожидая, что я стану радостно кивать.

— Правда, — прошептал обреченно. Интересно, наступит когда-то момент, когда она перестанет так виртуозно врать? А то пока ей это удается на пять с плюсом. И папаша, черт возьми! ведется на этот лепет и наивно хлопающие ресницы.

— Диана, разве правильно ехать к какой-то подруге с ночевкой практически сразу после свадьбы? — Дудаев все-таки еще не окончательно спятил от любви к дочери, и остатками извилин смог догнать, что отмазка так себе.

Да, дорогая моя жена, разве это правильно?

Я поворачиваюсь к Диане, с трудом подавив на лице улыбку. Но края губ все-таки предательски поползли вверх.

— У нее трагедия, ее парень бросил. Я и сюда-то не планировала сегодня ехать, но Дима настоял. — Лихо закрутила, нет слов. Остается только аплодировать стоя.

— Что тут сказать? Моя дочь во всем такая — всегда поможет тому, кто оказался в беде.

Да ладно! Ты, что ли, правда, поверил в эту чушь про несчастную подругу? Блть, точно верит. Вот так чудеса. Несгибаемый Дудаев, который прогнул под себя влиятельнейших людей в городе! Но вот перед дочерью устоять не может. И что же получается теперь? Диана — святая, а вот я — полный идиот.

— Да, повезло мне, — вылетает у меня обреченное. Не ждал я такого счастья, что тут сказать? Да я его вообще не хотел! Прекрасно ведь жил — не тужил. А теперь хрен расслабишься — с такой женой нужно быть всегда на чеку.

Диана целует отца и мать на прощание, и мы выходим из дома. Она ловко забирается на пассажирское сидение впереди, снова не дожидаясь, пока я подойду, чтобы ей помочь или, хотя бы, открыть двери. Я сажусь за руль, завожу мотор, и мы выезжаем со двора.

— Отвезти тебя к подруге? — предлагаю в продолжение разговора.

— Какой подруге? — Диана отрывается от разглядывания пейзажа за окном, который, ни черта, не видно так поздно.

— Которую парень бросил, напоминаю снисходительно.

— Не надо, я все это выдумала. Ты ведь тоже не хотел там ночевать, я права?

Не уверен, что так уж не хотел. Но вот такие твои заходы без подготовки начинают порядком раздражать. Как и эта помада на твоих губах.

— Отвези меня домой, пожалуйста. И можешь ехать к своим женщинам, — она произнесла это так обыденно и равнодушно, будто факт измены совсем ничего для нее не значит. И это ударило по самолюбию больнее меча. Шах и мат. Я в нокдауне.

Диана, отвернувшись от меня, делает вид, что увлеченно смотрит в окно. А там — непроглядная тьма, мы ведь даже в черту города не доехали еще. Как же это бесит! Ненормально. Все это ненормально.

Я бы сказал, что ни к каким женщинам мне сегодня ехать не хочется. Вот только ей это не интересно. Она даже вопросов не задает. И ничего не говорит о вчерашнем, будто этого не было. Будто ничего не случилось. Обычный день обычных супругов. Только нихера он не обычный! Я полночи уснуть не мог, потому что перед глазами стоял ее взгляд и чуть приоткрытый рот, когда она смотрела на меня. Такую Диану я еще не видел. Такая она интересная. А теперь какой-то бесчувственный партнер по браку с пошло-яркими губами.

Руки сжимают руль до скрипа. От злости на нее. От того, что деловая слишком. Переговорщица, мать ее!

Резко крутнув руль вправо, заставляю автомобиль съехать с дороги. Диана вскрикивает, вжимаясь от испуга в спинку кресла. Но бояться ей нужно не крутого поворота. Оторвавшись от спинки кресла, я опираюсь рукой о край сидения, а корпусом подаюсь вперед. Диана отодвигается от меня, резко шарахается в сторону.

— А ты не считаешь нужным посоветоваться со мной, прежде, чем решать за меня, чего я хочу? — Хоть и старался сдерживаться. Но мой голос сорвался на хриплое рычание.

Девушка замерла в страхе. Поняла, что со мной сейчас спорить не стоит?

— Да? Что же ты не остановил меня тогда? — внезапно эта малышка превратилась в фурию, которой вообще не ведом страх. Сам не ожидая от себя, я снова вспомнил эту ночь и тот ее взгляд. Очень не вовремя, ни к чему это.

А и правда, почему я не остановил ее? Я хотел остаться на ночь у ее родителей? Нет. Тогда что же меня так взбесило ее поведение?

— Кажется, родители совсем не занимались твоим воспитанием, — в груди разгорается пожар, а голос стал еще более хриплым. — Придется мне заняться этим.

— Что? Какого черта? Мы так не договаривались! — Вопит Диана мне в лицо, в конец осмелев и обнаглев. Рисковая девчонка. От того мне еще больше хочется сломить ее. Привыкла, что ей никто ничего не запрещает и не перечит. Мне доставит особое удовольствие поставить тебя на колени, милая.

— Не договаривались? — прошипел ей в губы, наваливаясь всем телом на несчастную девушку. — Тогда давай договоримся, детка.

Она рвано дышит мне в губы, в глазах сверкают молнии. И никакого страха. Мой взгляд снова падает на ее приоткрытые губы. И, хоть сейчас в темноте мне не виден цвет помады, я точно его помню. Провожу большим пальцем по губам, смазывая этот кошмар. А потом тоже делаю большим пальцем другой руки.

Диана замерла и только шумно выдыхает кислород из легких. В паху становится жарко, а в голове начинает гудеть. Вот об этом мы точно не договаривались.

— Терпеть не могу этот цвет, — комментирую свои действия. Голос звучит настолько тихо, что даже я не слышу своих слов. Проучил, блть.

Спокойно, нужно успокоиться. Закрываю глаза, шумно выдыхаю. Сердце безумно стучит в висках, а в штанах стало тесно. Черт!

Нужно отпустить ее. Пока не наделал глупостей. Разжимаю пальцы и отодвигаюсь от девушки. Усилием воли ложу руки на руль.

— Пристегнись, — бросаю ей хрипло. Она медленно тянет ремень безопасности, защелкивая его как положено. Послушная девочка. Даже слишком. Из фурии она снова превратилась в наивную школьницу, которая делает все, что ей велят.

Завожу мотор и жму на газ. Машина резко возвращается на дорогу. С трудом я прихожу в себя, стараясь не смотреть в сторону девушки. Но взгляд то и дело соскальзывает в ее сторону. Она тихонько достала из сумочки салфетки и сейчас вытирает остатки губной помады. Надеюсь, больше эту дрянь я на ней не увижу.