Дима.

Столько вопросов, на которые мне не хочется отвечать.

Кто она? Разве теперь это имеет значение? Но Диане непременно нужно залезть в душу и разбередить старые раны. Сегодня, когда я смотрел на Дашу, в голове будто прояснилось — она никогда не будет моей, потому что никогда по-настоящему мне не принадлежала. Быть может, даже лучше, что все так вышло. Горько это признавать, но это правда — она никогда меня не полюбит.

Да я уже и сам не знаю, хочу ли этого.

Но точно знаю, чего не хочу — отвечать на вопросы своей жены, которые просто бесят. Как и наличие супруги, которую мне навязали. Не люблю, когда решают за меня. Но та папка у Дудаева-старшего оказалась самым весомым аргументов. Намного весомее чувств и желаний.

Раньше я был уверен, что мои родители были почти святыми. Потом, с подачи будущего тестя, узнал, что это было совсем не так. И в тот же миг осознал, что не могу позволить кому бы то ни было замарать честь моих родителей. Даже, если содержимое папки — правда. Мир не должен об этом узнать.

Достаю из бара бутылку виски и стакан. Наливаю половину, выпиваю залпом. Устало опускаюсь на диван, расстегиваю верхние пуговицы на рубашке. Можно спокойно выдохнуть. Никогда не любил эти удавки, называемые бабочкой.

В кармане звонит мобильный. Достаю телефон. Дудаев-старший.

— Здравствуйте, Игорь Азимович, — приветствую тестя.

— Здравствуй, Дима, — звучит в трубке его снисходительный голос. После того, как я узнал о папке, отношение к Дудаеву изменилось. И он дал понять, что ради своей цели способен идти напролом. С таким человеком нужно быть в хороших отношениях. Даже, если меня от него тошнит.

— Как семейная жизнь? — я, кажется, даже вижу, как Дудаев ухмыляется на том конце связи.

— Замечательно, — пусть подавится. Причитаний моих он не получит.

— Это хорошо. Нам нужно обсудить предстоящее слияние компаний, — тут же переходит к делу, — когда ты сможешь подъехать ко мне в офис?

Блть, не успел еще свыкнуться с новым статусом, а ему слияние подавай. Но, с другой стороны, с этой целью ведь и был придуман наш брачный союз с Дианой. Я — единственный наследник моих родителей. Она — единственная наследница Дудаевых. Слияние компаний — это самое логичное решение в нашей истории.

— Завтра, — отвечаю. Лучше покончить с этим поскорее. Надеюсь, после того, как старик получит свое слияние, он не станет частым гостем в этом доме.

— Отлично, подъезжай в двенадцать. Мои юристы подготовят документы.

— До завтра, — говорю и отключаю звонок.

Замахиваюсь, чтобы отшвырнуть телефон подальше, но в этот момент он снова вибрирует входящим вызовом.

— Слушаю, — раздраженно.

— Дмитрий Анатольевич, к вам девушка, — докладывает охранник.

Какая еще девушка? Я никого не жду.

— Скажи, что я занят, — я хочу отключить звонок, но охранник быстро вклинивается.

— Она очень настаивает на встрече.

Черт! Только этого мне не хватало!

— Ладно, — рявкаю в трубку, — проводи ее в мой кабинет.

Вот теперь можно откинуть телефон куда подальше.

Встаю с дивана и наливаю себе еще виски. Этот паршивый вечер все не хочет заканчиваться. И кого там еще принесло на ночь глядя?

— Пожалуйста, сюда, — слышится голос моего охранника за дверью кабинета.

В комнате появляется статная блондинка в темно-синем платье, плотно облегающем фигуру. Только ее мне не хватало.

— Камилла, что ты здесь делаешь? — спрашиваю ее вместо приветствия.

Она манерно надувает губки, стараясь выглядеть более привлекательно. Сейчас мне даже странно, что когда-то меня могло это привлекать. Выглядит пошло, особенно на этих перекаченных губах. А когда-то я ей деньги давал на салоны красоты и шмотки. И, кажется, это платье тоже я покупал. Слишком коротко, по-моему. Но ей идет.

— Димочка, я так соскучилась. А ты совсем не звонишь, — она идет в мою сторону, виляя бедрами.

Не звоню? Хм, милая, да я уже и забыл о твоем существовании. На меня внезапно свалилась женитьба, которой я не хотел. Ты разве газет не читаешь?

— Я был занят, — хватило такта не озвучивать все, что на самом деле думаю о ее визите.

Отступаю назад и присаживаюсь на край стола. Камилла подходит ко мне очень близко, проводит рукой по плечу. Когда-то мне бы хватило этого, чтобы возбудиться и нагнуть ее на этом столе. Но сегодня меня раздражает даже слишком сладкий запах ее духов.

— Устал? — спрашивает девушка, заглядывая с надеждой мне в глаза. — Я могу помочь тебе расслабиться.

Она чуть сжимает ткань моей рубашки. Потом отпускает ее и медленно расстегивает рубашку, пуговица за пуговицей. Просто потрясающая самоуверенность. Хотя понять ее можно, я ведь никогда раньше не отказывался от таких предложений. Вот только бы не видеть сейчас эти умоляющие глаза. Тебе не на что тут надеяться детка, если ты сама еще этого не поняла.

Отвожу взгляд в сторону. Вот же дура, даже двери за собой не удосужилась закрыть. Но это еще полбеды. За дверью стоит Диана. В ее глазах отвращение смешалось с интересом. Банальным интересом юной девчонки, у которой слишком мало опыта.

Нужно встать и, хотя бы, закрыть двери. Нет, правильнее всего было бы выгнать Камиллу, пока еще есть возможность себя оправдать. Вот только в чем оправдать? Диана, детка, ты знала, на что подписываешься. Сама предложила. А твой обожаемый папочка добил меня весомым аргументом в виде компромата на моих родителей. Нет, милая. Теперь твоя очередь терпеть унижение.

Глядя Диане в глаза, я шепчу в ухо Камилле о том, что хочу, чтобы она сделала. Послушная девочка, она кивает и опускается на колени. Медленно расстегивает ширинку, приспуская брюки.

Диана не уходит. Она все так же стоит за дверью и наблюдает за нами, чуть приоткрыв рот. Забавная. Девчонка еще совсем. Смотрит то на меня, то на Камиллу, которая, к слову, знает толк в таких вещах, как хороший минет. Но сейчас я получаю больше удовольствия от реакции Дианы, чем от умелого ротика Камиллы.

Я придерживаю голову девушки, насаживая ее ртом на член все глубже. Диана смотрит мне в глаза. Ее горящий взгляд громче самых сладких слов. Мне хотелось ее унизить, но отчего-то лицо Дианы не покрылось пятнами от стыда. Зато ее щеки горят румянцем от возбуждения. Еще и этот взгляд голодной кошки, я слишком хорошо его знаю и не мог ошибиться. Неожиданно. Я сразу понял, что она не так проста, как хочет казаться. И сейчас только еще раз убедился в своих догадках. Чего я не знал, так это того, что меня может так завести реакция этой малышки. Очень трудно сдерживать себя, когда Диана так смотрит, еще и сглатывает при этом. Сжимаю в кулак волосы на затылке Камиллы, не давая ей отстраниться, когда начну кончать. Она проглатывает все до капли. Прикрываю глаза, а открыв их, понимаю, что Диана ушла.

Внезапное ощущение пустоты и раздражение на свою партнершу, которая все еще стоит на коленях передо мной и вытирает губы.

— Тебе пора домой, — говорю ей, натягивая брюки и застегивая ширинку. — И не приходи сюда больше.

Камилла замирает на мгновение. А потом замахивается и залепливает мне пощечину, от которой из глаз искры полетели.

— Ну ты и мудак, — комментирует она свой поступок.

Да, я мудак. А ты — просто дура.

Девушка вышла из комнаты и, наверное, из моей жизни. Плевать на нее. Наливаю себе виски и усаживаюсь за стол. На часах пять минут первого. Этот сумасшедший день, наконец, закончился.