Грант

Сегодня был лучший вечер в моей жизни. И, когда она уехала, написав сообщение, без сомнения, этому своему придурку, мне захотелось что-нибудь бросить. Например, шар для боулинга. Ему в лицо.

По дороге домой я позвонил ДжейТи:

— Скажи мне, что ты нашёл что-то на этого мудака.

ДжейТи не уточнил о ком я. Потому что ранее я попросил его использовать свои блестящие навыки, чтобы нарыть что-нибудь на этого будущего бывшего Джиллиан. Отсутствие угрызений совести ДжейТи на счёт нелегальной информации сделало его идеальным для этой работы.

— Это было нелегко, тем более что у меня даже не было его имени, но я его нашёл и нашёл кое-что, что может тебя заинтересовать. Его зовут Кристиан Киркпатрик. Ему двадцать два и он учился в Мэдисон Хай. Старший брат Деррик отбывает пятилетний срок за наркотики. У Кристиана нет приводов, но у многих его друзей есть. Я отправлю фото на твой телефон.

Что-то прозвучало знакомо, пока я не увидел его фотографию, это не щёлкнуло. На фото был один из парней из соседней старшей школы, которые однажды заплатили мне за то, чтобы я взломал систему и изменил оценки, дабы экзамен засчитали, и они смогли получить образование. Он и несколько его приятелей также подходили ко мне около года назад и попросили проникнуть в базу данных полицейского участка и уничтожить их записи о приводах. Кристиана не арестовали, но вполне могли.

— ДжейТи, ты мой герой, чувак. Я действительно знаю этот кусок дерьма, хотя сомневаюсь, что он помнит. Он заядлый неудачник и, я готов поспорить на деньги, что он новый дилер, которого нашла Тоня, и это она доставила цветы на стол Джиллиан.

— Да, но ты не можешь пойти к ней с этим. Если у тебя нет доказательств, она никогда тебе не поверит.

Я раздраженно провел рукой по волосам.

— Несмотря ни на что, он не заслуживает Джиллиан. Он определенно недостаточно хорош для неё, и я не могу понять, почему она с ним.

Неужели она действительно думает, что не заслуживает лучшего? Или что она просто была с ним так долго, что застряла? Боже, я надеялся, это не потому, что у него был огромный член или что-то в этом роде. Не думаю, что она такая.

— Чувак, просто дай мне знать, если нужно ещё копать. Ты знаешь, я всегда готов.

— Хорошо, спасибо, ДжейТи. Увидимся завтра.

Я ударил по рулю, когда ехал. Я хотел показать Джиллиан настоящего Кристиана. Рассказать ей, какой он был на самом деле: неудачник, который не смог учиться даже на двойку, не смог бы окончить школу без подлога, дружил с торговцами наркотиками и, возможно, сам был одним из них. Я не думал, что она что-то знает об этом, и, если бы я рассказал ей, это выставило бы меня мелочным неудачником, отчаявшимся разлучить их. Ни то, ни другое не сыграет в мою пользу. Я имею в виду, это было больше года назад и с тех пор я его не видел. Насколько я знал, он даже больше не дружит с теми людьми. Я ни на миг не верил в это, но я застрял. Пока оставлю этот вопрос, но, не колеблясь, скажу ей, как только найду хоть малейшее доказательство того, что он всё ещё занимается этим дерьмом. Ей надо это знать.

Она стоила того, чтобы отложить мой «План» в сторону.

Осознание этого ужаснуло меня. Эта девушка сводила с ума. Она перешагнула все границы, которые я для себя установил, и я не мог остановиться. Я сдерживал себя как мог, чтобы не бросить её на заднее сиденье машины, где мы точно оба хотели быть. Знаю, что она хотела поцеловать меня, даже больше, чем поцеловать. Если бы я не сдерживался, не думаю, что она меня остановила бы. Но потом, подойдя к её машине, и, увидев эту милую, застенчивую улыбку, я всё повторял про себя, что она не моя.

Она не моя.

К черту это. Не могу просто так отпустить её. По крайней мере, не увидев, что она чувствует и на какой мы стадии. Я должен был попробовать. Я бы никогда себе не простил, если бы отказался от неё сейчас, даже не дав ей понять, что она сводит меня с ума, что не могу перестать думать о ней, что нестерпимо хочется проводить с ней время, знать о ней всё.

Остаток недели был… неловким, если не сказать больше. Я не знал, где мы остановились, или что она ожидала от меня. Я пытался идти медленно, действовать по обстоятельствам, позволить ей взять на себя инициативу и надеяться, что она хочет двигаться в том же направлении, что и я. Со мной.

Но когда на следующее утро я подошел к её кабинке с чашкой кофе для неё, она напряглась в моём присутствии. Я позволил своим пальцам коснуться её руки, когда передавал ей чашку, но она отпрянула. Ясно. Мы уже не были там, где расстались. Она сожалела о прошедшем вечере. Это было очевидно.

Так что я сделал лучшее для нас обоих: я притворился, будто у нас недостаточно сексуального напряжения, чтобы заполнить комнату. Загнал на задний план как сильно я жаждал прикоснуться к ней. Я оттолкнул удивительно дразнящий аромат её кожи из своих мыслей, а вечером принял холодный душ.

Много-много холодного душа.

Меня убивало каждый грёбаный день знание, что она этажом ниже, но я не могу быть с ней. Это шло вразрез со всеми моими инстинктами, которые говорили мне кричать МОЁ и метить территорию вокруг её кабинки, чтобы все тоже это знали. Но это было не то, чего она хотела. Пока что она не была готова.

Я выжидал, пока она не успокоится, потому что, если бы она чувствовала хотя бы половину того, что я сделал, она бы вернулась. Я должен быть терпеливым. Я больше не отправлял ей мгновенных сообщений или электронных писем. Не ответил, когда она обратилась в IT за помощью. ДжейТи был готов броситься и помочь, но я не способен на это. Я хотел того, чего не мог иметь. Было ли справедливо по отношению к ней то, что я охладел? Нет, абсолютно нет. Но это был единственный способ, который помогал справиться с ее близостью ко мне без возможности сделать с этим что-либо еще.

В выходные было легче. Без неё тугой комок в моей груди немного ослаб.

В понедельник вечером я задерживался на работе, когда услышал тихий стук в дверь:

— Я могу войти?

Джиллиан замерла в дверях, снова ковыряя заусенец на большом пальце. Она нервничала. А я понял, что находиться рядом с ней было больно, но притворяться, будто она мне безразлична, с каждым днём было ещё больнее.

— Да, конечно. Присаживайся. — Я сохранил свой файл и закрыл крышку ноутбука, интересуясь, почему она здесь. Она выглядела просто великолепно в обычном жёлтом сарафане до лодыжек и в этих босоножках на пробковой танкетке, которые зашнуровывались по ноге и показались, когда она скрестила ноги.

— Я хотела извиниться, Грант. Насчет прошлой недели. Это моя вина.

Я придвинулся ближе и взял её руку в свою. Боль, раскаяние и что-то похожее на тоску наполнили её лицо и глаза. Сидя здесь, в моём кабинете, полном проводов и оборудования, она выглядела особенно нежной. Мне захотелось отвезти её в какое-нибудь красивое место, например, в музей или к водопаду. Какое-то место, где красота окрестностей соответствовала бы красоте этой девушки.

— Стоп, Джиллиан. Тебе не за что извиняться. Я виноват, а не ты. Это я перешёл границу. Я знал, что у тебя есть парень, но всё равно хотел тебя. И я всё ещё хочу тебя.

Она зажмурила глаза, всего на секунду.

— Нет. Я тебе подыгрывала, ни разу не пыталась тебя остановить. Я не виню тебя. — Она замолчала, на мгновение взглянув на меня. — И я тоже хочу тебя. Я не должна, это неправильно, но это так.

Моё сердце сжалось от её слов.

— Так что теперь?

Она вздохнула и откинулась на спинку кресла, отпустив мою руку:

— Мы можем хотя бы снова стать друзьями? Мне очень нравится твоя компания и я не хочу прекращать общаться с тобой. Мы просто не можем продвинуться дальше, понимаешь? Друзья. Тебе этого будет достаточно?

Чёрт, нет! Я хотел всё её. Но это было невозможно. Так что я бы согласился быть друзьями. Потому что я болван. И потому что я почти уверен, что она того стоила.

— Да, Джиллиан. Я думаю, что это мне по плечу.

Улыбка Джиллиан стала шире, и она кивнула:

— Хорошо. Как развлекаются два друга здесь в округе?

— Выпивка? — Предложил я. Не хочу, чтобы она подумала об этом как о свидании и снова отступила, и это предложение звучало как наименее безобидное.

Джиллиан вскочила и схватила сумочку:

— Звучит превосходно. Пойдем.

Я выбрал тихое место на открытом воздухе, так как была красивая ночь. Нашёлся небольшой столик в дальнем углу, где звуки из музыкального автомата не были слишком громкими, и другие посетители не отвлекали нас.

— Чем будешь травиться? — спросил я.

Она смущенно улыбнулась и закрыла лицо руками.

— Я такая идиотка. Меня же здесь не обслужат. Мне всего девятнадцать.

— Не беспокойтесь об этом, я тебя прикрою. Это всего лишь одна рюмка, так что ты не напьёшься.

Она прикусила край губы:

— Ты уверен? Я не хочу, чтобы нас выгнали или что-то в этом роде.

— Просто скажи мне, чего ты хочешь.

— Эм, ром с колой было бы идеально. Спасибо.

— Хорошо. — Я встал и направился к бару, чтобы сделать заказ. Бармен был парнем, с которым я учился в аспирантуре, и я знал, что он не доставит мне хлопот. Через минуту я вернулся с напитками и поднял свой:

— Тост?

— За что пьём?

Я задумался на мгновение, пытаясь решить, насколько далеко можно зайти так рано.

— К бесконечным возможностям!

Её глаза расширились от выбора моего тоста, она была удивлена такими наглыми словами:

— Я думала, мы собираемся стать просто друзьями?

— Всё верно. Ты поняла мой тост по-другому?

Я подставил и протестировал её, но она застенчиво улыбнулась и поднесла свой стакан к моему:

— Действительно, бесконечные возможности. Салют!

Я сделал глоток своего светлого пива, наслаждаясь насыщенным вкусом и белой пенкой, пока мои глаза скользили по бокалу, наблюдая за ней. Несколько минут мы сидели в приятной тишине, наслаждаясь небом, заходящим за горизонт солнцем и музыкой группы «Zac Brown», играющей на заднем плане.

— Я помню, как впервые услышал эту песню, — сказал я, и мой голос нарушил тишину. — Они только что выпустили свой первый инди-альбом и не были известны за пределами Джорджии. Мои мама с папой случайно попали на их выступление в ресторане. А через несколько месяцев она отвела меня на их выступление. Они выступали в месте, примерно в трёх часах езды от нашего дома, поэтому моя мама пришла ко мне в школу в обед и сказала, что я пропущу оставшиеся занятия. Мы запрыгнули в машину и прослушали весь их компакт-диск по дороге на концерт и с него. Туда и обратно мы ели в дешевых кафе или на стоянке для грузовиков. Домой мы вернулись уже около двух часов ночи, и мой папа был в бешенстве. Мама забыла включить свой мобильный телефон, и он безумно волновался. Это было последнее, что мы делали вместе перед её смертью. Я больше не могу слушать эту песню, не думая о ней. С тех пор я был на трёх их концертах, всегда покупая два билета, но идя один. Я знаю, что это глупо, но мне почему-то кажется, что второй билет не пропадает. Как будто моя мама всё ещё здесь, хлопает в ладоши и поёт во всё горло.

— Мне очень жаль, что ты потерял маму. Я даже не могу представить свой подростковый возраст без мамы. Она всегда была рядом, чтобы позволить мне выплакаться на её плече или дать мне совет. Должно быть, это было тяжело. — Джиллиан перегнулась через стол и сжала мою руку.

— С отцом было хуже. Он практически рассыпался. — Я остановился, не желая, чтобы сегодняшний вечер стал для меня праздником жалости и сменил тему.

— Так ты тоже единственный ребенок?

Она покачала головой:

— Нет, у меня есть сестра, старше меня на шесть лет. Она вышла замуж за свою школьную любовь, он стал депутатом от Форт-Стюарта. Сейчас они находятся в Германии, и я редко ее вижу. Надеюсь, что следующим летом смогу приехать на несколько месяцев к ней, чтобы выучить язык.

— Что? Ты имеешь в виду, что не задержишься в «Аллегро»? Не станешь пожизненным заключенным, как большинство из них?

— Эм, нет. Не говори Конни, но меня здесь бы сейчас даже не было, если бы мама меня не заставила. Я хотела провести всё лето на пляже, но, видимо, это было несбыточной мечтой. А ты? Собираешься здесь остаться и однажды возглавить IТ-отдел?

— Я в значительной степени управляю этим отделом сейчас. Но нет. Мне остался ещё один семестр, а потом отправлюсь в Калифорнию. Надеюсь пройти стажировку в Google, которая приведёт к работе на полную ставку. Я работаю здесь только для того, чтобы накопить достаточно денег, чтобы прожить там год. Если я не получу работу после стажировки, я буду местным бомжом, попрошайничающим на съездах с 405-й дороги.

— Теперь мне всё ясно. Красивая неряшливая борода и табличка с надписью «Починю за еду!».

Я так смеялся, что пиво, которое я пил, ударило мне в нос. Что заставило нас смеяться ещё сильнее. Мы сидели и болтали далеко за полночь обо всем и обо всех. Разговор между нами лился рекой, ни неловкого молчания, ни странных моментов. Мы так хорошо ладили, можно было подумать, что мы знаем друг друга много лет.

В конце вечера, как истинный джентльмен, я проводил её до машины и пожелал спокойной ночи. Мы оба стояли там, не двигаясь, не уходя, не решаясь попрощаться. Мне так хотелось поцеловать её, схватить и притянуть к себе, и целовать её, пока мы не стали бы задыхаться. Но я не шевельнулся. Я не стремился к чему-то большему сейчас, как бы мне этого ни хотелось. Она была прекрасна как внутри, так и снаружи.

Остальная неделя прошла также гладко. Мы болтали или переписывались несколько раз в день, вместе обедали за закусочным столиком за парковкой «Аллегро» и разговаривали по телефону до раннего утра.

Я тонул в этой девушке, и не было никакой сети, чтобы выловить меня. Каждый раз, когда разговаривал с ней, я обнаруживал новую вещь в ней, которая делала её более совершенной, чем раньше. Мы любили одни и те же фильмы, цитировали любимые книги. Я знал, что она тоже это чувствовала, и что хотела перестать быть «просто друзьями», но она была в затруднении.

Мы шли по тонкой грани, но сейчас это был единственный путь. Я медленно подбирался к ней, но достаточно ли этого? Сколько времени у меня было, чтобы завоевать её, прежде чем она исчезнет из моей жизни?

Я вошёл в кабинет Джиллиан незадолго до пяти часов. Это было начало трехдневных выходных, и большинство людей отправились домой пораньше, чтобы начать воплощать планы на уикенд.

— Ты же знаешь, что никто не станет винить тебя, если ты уйдёшь на час раньше. — Я медленно повернулся, оглядываясь по сторонам. — Судя по всему, все твои коллеги уже это сделали.

Джиллиан усмехнулась:

— О, знаю. Забавно, Темперанс ушла отсюда первой. Что-то о собрании таксидермистов.

— Это самая страшная вещь, которую я когда-либо слышал. Бедные коты.

— Да, это напоминает мне старый рассказ Роальда Даля. Я даже могу представить, как она ждет следующего посетителя, чтобы подписать книгу.

Я присел рядом с ней:

— О! Из «Хозяйки дома», да? Я помню, как читал её в старшей школе. Один из его лучших рассказов.

Нас прервал мобильный телефон Джиллиан. Обычно она выключала его, если мы тусовались, без сомнения, чтобы избежать звонков от Кристиана, но этот звонок был не от него. Это был не его рингтон.

— Эй, подожди секунду. Это моя мама звонит. — Я кивнул, и она взяла трубку. — Привет, мам, я на работе, могу я тебе перезвонить… как? Что случилось? — Она села, слёзы были в её глазах. — Но… а она?.. Хорошо, я приеду как можно скорее.

Она закончила разговор и вытащила сумочку из нижнего ящика.

— Прости, Грант. Я должна идти. Это… — Она замолчала, прикрывая рот рукой, чтобы сдержать рыдание, когда слёзы хлынули из её глаз. — Моя бабушка. Они нашли её без сознания. Мне нужно в больницу.

Я встал и обнял её, она уткнулась лицом мне в плечо.

— Мне очень жаль, Джиллиан. Давай, я подброшу тебя — ты не в том состоянии, чтобы вести машину.

Я протянул ей салфетку, чтобы промокнуть глаза и высморкаться. Она не ответила на моё предложение, но молча позволила мне отвести себя к моей машине. Я открыл ей дверь, она скользнула внутрь, пристегнула ремень безопасности и откинула голову на сиденье.

— Что, если… что, если она… — Её голос надломился и она перестала пытаться договорить фразу.

— Всё будет хорошо, Джиллиан. Всё будет в порядке. Я позабочусь об этом. — Я взял её руку в свою, поднёс к губам и поцеловал в ладонь. Она закрыла глаза и откинулась назад, тихо роняя слёзы всю поездку.