Арабелла

Нервы и адреналин бурлят в животе, когда я наблюдаю за мистером Дрейком у входа в класс. Он стоит спиной к нам, а маркер в его руке скребет по доске.

Играя с крошечными белыми пуговицами своей рубашки, я расстегиваю еще несколько, пока спереди не открывается щель, демонстрируя впадину между грудями без лифчика.

Неужели я действительно собираюсь это сделать? О, боже, меня тошнит.

Все опускают головы, переписывая задание, не обращая внимания на то, что я собираюсь сделать. Мои руки дрожат, когда я раздвигаю материал, на грани срыва от мысли, что меня могут поймать.

Я оглядываюсь по сторонам.

Пожалуйста, не смотрите.

Я не могу этого сделать.

Это безумие.

Син будет разочарован, если я не сделаю этого.

Прикусив внутреннюю сторону щеки, я уже собираюсь сдаться, когда мистер Дрейк поворачивается. Я натягиваю ткань на левую грудь, обнажая себя на долю секунды.

На один ужасный миг все словно замедляется. Взгляд мистера Дрейка падает на мою грудь. Его глаза слегка расширяются, в выражении лица появляется удивление, прежде чем он переводит взгляд на мое лицо.

Я фиксирую свое внимание на книге, лежащей передо мной, с головокружительным чувством триумфа, в то время как мой желудок сводит.

Я сижу неподвижно и напряженно, ожидая, что он окликнет меня. Но этого не происходит. Как ни в чем ни бывало, он продолжает говорить с того места, на котором остановился. Когда я рискую взглянуть на него сквозь ресницы, он снова стоит ко мне спиной. Я тянусь к рубашке и застегиваю пуговицы одну за другой.

Облегчение наконец приходит, когда звенит звонок, завершая урок. Я достаю из сумки телефон Сина и передаю ему сообщение, которого он так ждал.

Я: Я показала мистеру Дрейку грудь. Меня затошнило, но в то же время мне понравилась эта игра.

— Опять сегодня не надела лифчик? Кажется, у мистера Дрейка от тебя встал.

От голоса, прозвучавшего у меня над ухом, сердце прыгает в глотку, а рука прячет экран мобильного. Я поворачиваю голову. Эван стоит рядом со мной.

Он встречает мой взгляд и ухмыляется.

— Он попросит тебя прийти на специальные вечерние занятия до конца недели.

— Готова идти? — прерывает нас голос Майлза.

— Д-да, — мои слова вырываются с запинкой.

Я игнорирую Эвана, когда он проходит мимо нас, и запихиваю учебники и ручки в нижнюю часть сумки.

Он видел, как я заигрывала с учителем. Кто-нибудь еще видел, как я это делаю? Неужели он расскажет своим друзьям?

Переплетаю пальцы с пальцами Майлза, и мы вместе идем к двери. Мистер Дрейк улыбается, увидев меня, и подмигивает.

Я крепче сжимаю руку Майлза и не отпускаю ее, пока мы не доходим до его шкафчика. Пока он убирает книги, я проверяю свой телефон, но не нахожу никакого сообщения и отправляю другое.

Я: Эван видел, как я это сделала. Что, если он кому-то расскажет?

— Готова потусоваться на трибунах? — Майлз запирает дверь.

Я снова нахожу его руку и кладу в карман свой телефон.

— Тебе не надоело смотреть, как тренируется футбольная команда?

Он улыбается, его глаза забавляются.

— Но ты же любишь смотреть, как куча парней разгорячается и потеет.

Я поджимаю губы и улыбаюсь в ответ, прекрасно понимая, что именно ему интересно наблюдать за их игрой. Мы выходим из здания и направляемся к тренировочной площадке. Несколько студентов заняли места на трибунах, чтобы понаблюдать за тренировками команды.

Мы находим место в середине трибуны, подальше от остальных. Илай и Келлан проходят мимо нас, поднимаясь выше на трибуны. Не удержавшись, я украдкой бросаю взгляд на них, когда они садятся.

— Илай меня просто пугает.

Видел ли мой сводный брат, как я сверкнула грудью перед мистером Дрейком?

От этой мысли мне становится не по себе и холодно.

— То, что он на тебя смотрит, лучше, чем то, что он над тобой издевается.

— Я не уверена, — я смотрю вперед. — Может, он пытается вести психологическую войну?

— То есть он пытается расплавить твой мозг изнутри или остановить сердце, чтобы оно не билось в груди?

— Я имею в виду, что он пытается доминировать, не разрывая зрительного контакта. Так поступают животные, верно?

— То есть как волки? Просто радуйся, что он отступил.

Я подталкиваю его плечом.

— Я и радуюсь.

Внимание Майлза возвращается к моему лицу, и он улыбается.

— Тогда пусть тебя не беспокоит преследующий взгляд. Большой плохой волк не собирается тебя съесть.

Тепло разлилось по моим щекам, когда я вспоминаю, как член Сина погружался в мой рот. Как его друг терзал мою грудь, пока я не кончила. А потом, когда я прижалась к груди Сина, чувствуя себя защищенной и особенной.

Сжав бедра вместе, я стараюсь не обращать внимания на сладкую томительную боль.

Я жажду темноты. Времени после начала комендантского часа, когда никого нет рядом, и я могу пойти к нему. Я зависима от его прикосновений, его похвалы и того, как он оживляет мое тело. Маленькие желания и порывы, которые росли в течение нескольких недель, превратились в полноценные фантазии. Надеюсь, Сину будет интересно.

Лишит ли он меня девственности, если я попрошу?

От этого вопроса мне становится жарко.

Я не могу. Все думают, что я встречаюсь с Майлзом и что мы занимаемся сексом. Если правда станет известна, мы оба будем выглядеть глупо, а я не хочу, чтобы он пострадал.

— Я тут подумал, — если ты не найдешь свой браслет ко Дню благодарения, может, мы купим тебе новый?

Смена темы разговора застает меня врасплох.

— Аманда сделала его для меня. Это было бы не то же самое.

Его глаза встречаются с моими.

— Может, она сделает тебе новый?

— Я не разговаривала с ней уже несколько недель, — я провожу пальцем по тому месту, где когда-то был браслет. Наш обмен смс-сообщениями прервался.

Она забыла о тебе.

— Позвони ей на День благодарения, — предлагает Майлз.

Я меняю тему.

— Ты собираешься увидеться с Энрико, когда вернешься домой?

Выражение его лица темнеет.

— Нет.

— Он уехал к родственникам?

— Мы расстались.

Найдя его руку, я сжимаю ее.

— Когда?

— В выходные перед Хэллоуином, — он играет с моими пальцами, поглаживая ими мои.

— Почему ты ничего не сказал?

— Было больно, — его голос — не более чем шепот. — А потом я просто не хотел об этом думать, поэтому сделал вид, что этого не было.

Я прижимаюсь щекой к его плечу.

— Мне жаль, что ты ничего не сказал.

Он целует меня в макушку.

— Я в порядке. Я нашел, кем отвлечься.

Я уже собираюсь ответить, когда Майлз вздрагивает.

— Какого черта?

Выпрямляясь от его гневных слов, я успеваю увидеть, как что-то белое ударяется о его затылок. Оно отскакивает на пол позади нас. Я поворачиваюсь как раз в тот момент, когда Келлан ухмыляется и швыряет в моего друга еще один скомканный лист бумаги. Я бросаю на него взгляд.

— Он такой придурок.

Щеки Майлза краснеют, и он опускает голову.

— Просто не обращай на него внимания.

Третий удар приходится на его шею.

Мой пыл возрастает, и я поворачиваюсь на своем месте.

— Прекрати!

Келлан откидывается на спинку кресла и склоняет голову набок.

— Эй, красавчик. Хватит меня игнорировать.

— Отвали, Фрейзер, — огрызается Майлз, все еще глядя вперед.

Мой взгляд переключается на Илая.

Он смотрит на меня, и волосы на моем затылке встают дыбом. Я держу зрительный контакт, а в голове звучат слова Сина. Я не отступлю. Я не покажу слабость.

Я не слабая. Я сильная. Я совершала поступки, на которые прежняя Арабелла Грей никогда бы не пошла. Я больше не позволю ему запугивать меня.

Проходит несколько секунд, а мы продолжаем смотреть друг на друга, охваченные молчаливой борьбой воли.

Его внимание переключается на мой рот и задерживается на нем.

Мои губы дрожат и раздвигаются от осознания этого.

Высунув язык, Илай облизывает губы, играя с кольцом для губ, а затем улыбается.

Все мое тело пылает жаром, пульс учащается. Все внутри меня отшатывается в шоке, и я отворачиваюсь, разрывая связь.

Я не просто так возбудилась от того, что мой сводный брат облизывает губы.

— Думаю, мне пора возвращаться в общежитие, — говорит Майлз.

Я поднимаюсь со своего места.

— Я тоже иду.

Илай

В ушах звучит песня «Where were you» группы «Герлфрендс», я отступаю назад и смотрю на скульптуру перед собой. Все складывается как нельзя лучше. Ее части узнаваемы — руки, обхватывающие туловище, крылья, вздымающиеся вверх. В моем воображении она уже закончена, хотя до настоящей мраморной статуи еще далеко.

Я потягиваю шею из стороны в сторону, пытаясь унять боль от долгого пребывания в одном положении, пока я работал над определенной деталью. Звонит мой мобильный, и я опускаюсь на пол, чтобы достать его из сумки.

Сообщение, ожидающее меня, заставляет меня закусить губу. Это фотография от Арабеллы. Она запечатлела себя в душе. Вода стекает по ее телу, а одной рукой она прикрывает грудь. На снимке нет абсолютно ничего, но мой член от этого все равно становится твердым. Я тихонько смеюсь. Она становится смелее, отправляя фотографии не дожидаясь, пока я попрошу их прислать.

Прошло пять дней с тех пор, как мы были вместе в последний раз, когда она сосала мой член, а я чуть не сошел с ума от удовольствия. Но в связи с приближающимся праздником Дня благодарения и тем, что все разъехались по домам на неделю, мне пришлось сосредоточиться на своем художественном проекте. Когда обычный учебный день заканчивался, я сразу же отправлялся к скульптуре, где проводил вечер за работой, оставаясь измотанным и уставшим. Я был не в том состоянии, чтобы играть с Арабеллой в игры, не выдавая себя, поэтому вместо этого я посылал ей вызовы и требования — все, которые она выполняла.

Я: Дразнишь.

Она отвечает еще одной фотографией. Вид сбоку на изгиб ее задницы и едва заметный намек на сосок. Я облизываю губы. Могу ли я уйти пораньше и увидеть ее сегодня вечером?

Я: Покажи мне еще.

Котенок: Встретимся вечером, и я сделаю больше, чем покажу.

Я: Что ты сделаешь?

Котенок: Все, что захочешь.

Я стону, проводя рукой по лицу.

Я: Твой парень тебя не удовлетворяет?

Не знаю, зачем я это написал. Вообще-то, знаю. Я просто не хочу признавать то, что движет мной. Мне ненавистна мысль о том, что Майлз может прикасаться к ней, делать то, что я делал с ней. И даже больше.

Котенок: Не так, как ты.

Ревность вспыхивает. Какого хрена она до сих пор с ним, если ей так нравится то, что я делаю?

Я: Прости, котенок. Сегодня тебе придется обойтись своими силами. У меня есть обязательства, которые надо уладить.

На самом деле это не ложь. Келлан жаловался на то, как мало времени я провожу с ним за последнюю неделю, поэтому я согласился закончить пораньше и провести с ним вечер. Но даже когда я привожу себя в порядок и возвращаюсь в общежитие, мой разум пытается придумать способ сбежать и встретиться с моей неожиданной одержимостью.

* * *

Келлан мечется по комнате, когда я наконец открываю дверь.

— Ты опоздал, — он бросает мне полотенце и чистую одежду. — Прими душ, быстро. Мы должны уехать через десять минут.

Я машинально подхватываю все и хмуро смотрю на него.

— Я что-то пропустил? Куда уехать?

— Школьный пропуск для похода в кино. Ты ведешь машину. Я куплю попкорн. Не за что, — он толкает меня в сторону ванной. — Поторопись.

Я принимаю душ в рекордные сроки, Келлан кричит через дверь о начале обратного отсчета, а потом он вытаскивает меня из комнаты в коридор, пока я еще натягиваю футболку.

— Черт возьми, куда ты так спешишь?

Он ухмыляется, но не отвечает.

— Толстовка, — он бросает ее мне, и я натягиваю ее на голову. — Ключи, — они пролетают по воздуху как раз в тот момент, когда моя голова просовывается через верх футболки, и я бросаюсь ловить их.

Другие студенты уже садятся в машины, когда мы добираемся до парковки, и мы пробираемся через них к тому месту, где я припарковался в самом конце. Фары на моем «бугатти» вспыхивают, когда я отпираю его, и мы садимся внутрь.

— Я хотя бы смогу выбрать фильм? — спрашиваю я, заводя двигатель.

Келлан фыркает.

— Бл*ть, нет.

Кинотеатр находится за городом, и когда мы, наконец, подъезжаем к нему, парковка у входа уже почти заполнена. Мы вылезаем и заходим внутрь.

— Что мы будем смотреть? — я прислоняюсь к стене, пока Келлан покупает попкорн и напитки.

Он ухмыляется.

— Какая разница, — он кивает мне налево, и я поворачиваю голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Майлз и Арабелла исчезают через дверь. — Я купил два билета, по одному с каждой стороны от них, так что не высовывайся.

— Ты пришел трахаться с Майлзом?

— Нет, дорогой, — он протягивает мне упаковку попкорна и гладит меня по щеке. — Я пришел, чтобы трахнуть Майлза. А ты последние несколько дней рычишь, как гребаный тигр, и я подумал, что час в темноте с твоей любимой игрушкой может умерить твой пыл. Так что бери свою выпивку, закуску и иди на свое место, — он засовывает билет между пальцами, держащими попкорн. — Ряд семнадцать, место четыре. Я буду недалеко. Тот же ряд, но место семь, рядом с Майлзом.

— Знаешь, ты прилагаешь слишком много усилий, — жалуюсь я, но все же шагаю за ним, пока он идет к зрительному залу.

Когда мы входим, свет уже погашен, а зал заполнен лишь наполовину. На нашем ряду сидят только два человека, и Келлан очень шумит, прося Арабеллу встать и пропустить его. Я отхожу назад, чтобы не казалось, что мы вместе, и жду, пока Келлан усядется поудобнее, а затем двигаюсь по проходу и занимаю место рядом с Арабеллой. Она не обращает на меня никакого внимания, ее глаза устремлены на экран.

Я ставлю попкорн между ног и бросаю быстрый взгляд на титры. Мы приехали как раз к началу фильма. Кажется, это новый ужастик, и я думаю, не выбрал ли Майлз его специально в качестве тактики, чтобы сблизить его с Арабеллой.

Я вытягиваю ноги перед собой и медленно подаюсь вбок, чтобы наклонить голову к Арабелле.

— Привет, котенок.

Она вскидывает голову, попкорн на ее коленях рассыпается по стенкам ведерка. Майлз ворчит с другой стороны от нее.

— Держись лицом к экрану, — шепчу я. — Накрой чем-нибудь ноги.

Она наклоняется вперед и кладет попкорн, затем снимает толстовку, чтобы накинуть ее на бедра.

— Хорошая девочка.

Я не двигаюсь, пока не закончится вступительная часть фильма. Я почти чувствую ее нервозность, пока она сидит и гадает, откуда я взялся и что планирую делать. И тут Майлз встает.

— Я в туалет, — шепчет он Арабелле, и она кивает.

Вместо того, чтобы попытаться протиснуться мимо нее, он поворачивается в другую сторону и протискивается мимо Келлана, который через полминуты поднимается на ноги и следует за ним.

Я тянусь через сиденье и просовываю руку под ее толстовку. Мои пальцы проводят по ее бедру и вверх по животу, следуя к поясу ее брюк. Когда мои пальцы касаются ее кожи, она вдыхает.

— Зеленый или красный?

— Зеленый.

Мои пальцы скользят под ткань ее брюк и спускаются к ее киске.