Арабелла

Жар на моих щеках распространяется по моему лицу, шее и груди. Глаза бешено бегают по сторонам, я ищу, не смотрит ли кто, но внимание всех приковано к учителю. Бюстгальтер и трусики, которые я нашла на своем стуле, засунуты в сумку с глаз долой, но до сих пор не знаю, видел ли их кто-нибудь.

Мое нижнее белье.

Трусики, которые я оставила на двери спортзала, и лифчик, который оставила на скамейке. Те же самые предметы, которые были в руках того, кто прислал мне вызовы.

С учащенным пульсом я тереблю записку, которую сунула под книгу. Я отчаянно хочу увидеть, что там написано. Дала им свой ответ за завтраком. Съела вишневый йогурт с ломтиком тоста и стаканом апельсинового сока.

Я опускаю глаза, не видя книги на столе перед собой. Мои мысли возвращаются к прошлой ночи, когда я вернулась в свою комнату.

В темноте, пока Лейси спала, я провела ладонью по животу, между ног и нашла свой клитор. Мои трусики уже промокли, когда я начала доводить себя до исступления. Все это время я представляла себе темную фигуру, стоящую в деревьях позади кладбища. Мужчина в маске смотрел, как я снимаю футболку и обнажаюсь перед ним. Я проглотила свой крик, когда мои безумные движения под одеялом переросли в оргазм.

— Мисс Грей, вы можете ответить на вопрос?

Вздрогнув, я поднимаю глаза и вижу мистера Беллами рядом со своим столиком.

— На вопрос?

Он выгибает бровь.

— Да. Тот, который вы бы услышали, если бы были внимательны, а не витали во облаках.

Смех прокатывается по классу. Смущение заливает мои щеки, и я опускаю взгляд.

— Простите, мистер Беллами.

Он что-то мычит, постукивая указательным пальцем по моему столу.

— Я ожидаю от вас большего, мисс Грей.

Когда он возвращается к классу, я замечаю, что Джейс и Майлз смотрят в мою сторону. Джейс произносит что-то, что я не могу разобрать, а Майлз закатывает глаза. Краем глаза я вижу, как Илай и Келлан наблюдают за мной.

Слава богу, они опоздали и не увидели трусики и лифчик на моем стуле. Я могу только представить, что сказал бы Илай. Что-то отвратительное и зловещее.

Я жду, пока внимание мистера Беллами переместится с меня на класс, прежде чем тайком вытащить записку. Желудок нервно переворачивается, я осторожно разворачиваю бумагу и читаю.

Иди в туалет и сними трусики. Тебе запрещено носить их до конца дня. Я узнаю, была ли ты хорошей девочкой и слушалась меня.

Черт, без трусиков? Это должно быть наказание.

Самодовольство, которое я испытывала, дразня своего дарителя, плавно перетекает в страх.

Сжав бедра вместе, я чувствую, как ткань юбки-карандаша касается кончиков моих коленей. Почему я решила, что надеть ее сегодня — хорошая идея? Я сворачиваю записку и прячу ее в свою книгу.

Узнает ли на самом деле автор записки? Очевидно, что сейчас за мной наблюдают, но кто? Как они узнают, что я послушалась? Закончатся ли вызовы, если я не буду делать то, что мне говорят?

Странное чувство паники зарождается в моей груди.

Я не хочу потерять былые ощущения. Я сошла с ума от того, что мне это нравится?

Нерешительно поднимаю руку.

Мистер Беллами опускает ручку, которую держит, от доски.

— Да, мисс Грей?

Все взгляды обращаются в мою сторону.

— Мне нужно в туалет.

— Разве это не может подождать?

Поджав губы, я качаю головой.

— Мне действительно нужно в туалет, сэр.

Он приковывает меня взглядом.

— Хорошо, у тебя есть пять минут. Поторопись.

Я быстро встаю со стула, пробираюсь между столами и спешу к двери.

Ближайший женский туалет находится прямо в коридоре. Я толкаю дверь, с облегчением обнаружив, что он пуст. Первая кабина свободна, я проскальзываю в нее и запираю дверь.

Я облизываю губы, стоя там, разрываясь между дискомфортом и желанием довести дело до конца. Это возбуждает. То, чего не сделала бы прилежная девочка. Тем не менее, автор вызовов называет меня хорошей девочкой, когда я выполняю задание.

Мысль, что я не надену трусики, вызывает во мне новый прилив запретного возбуждения, и соски твердеют.

Я подтягиваю юбку и сгибаюсь в талии, спуская трусики с бедер. Дохожу до колен, и прохладный воздух омывает мою неприкрытую киску. Я позволяю материалу самостоятельно упасть вокруг моих лодыжек, затем выхожу из них. Я открыта и уязвима. Это знание одновременно страшит и стимулирует выброс пьянящего адреналина.

Выдыхая со свистом сквозь стиснутые зубы, я хватаю клочок хлопка. На промежности уже видно мокрое пятно, когда я запихиваю их в карман худи.

Выйдя из туалета, я скованно иду обратно в класс, молясь, чтобы не устроить всем стриптиз. Я держу руки на талии и мысленно сдерживаю себя, чтобы не разгладить юбку. Юбка средней длины. Никто ничего не увидит, пока я не наклонюсь слишком низко.

Брэд, Майлз, Джейс и Илай смотрят на меня, когда я иду через комнату к своему столу. Мои щеки горят, и я прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы не захихикать, как сумасшедшая идиотка.

О боже, все знают?

Тревога переполняет мое тело, когда я снова сажусь, крепко сводя колени вместе. Пока урок продолжается, я едва могу сосредоточиться на словах мистера Беллами. Все мое внимание сосредоточено на том, чтобы не ерзать на стуле.

Илай

У меня никогда раньше не было стояка во время урока. Но когда Арабелла извиняется и возвращается позже, раскрасневшаяся, с бегающими глазами по комнате, мой член подпрыгивает.

Она, бл*ть, сделала это.

Девчонка последовала моим инструкциям и сидит в нескольких метрах от меня без трусиков под этой облегающей юбкой. Я хочу послать ей еще одну инструкцию, чтобы проверить, как далеко могу ее подтолкнуть. Мне необходимо выйти из комнаты и найти уединенное место, чтобы позаботиться о своем члене. Но больше всего мне хочется задрать ей юбку и проверить все самому.

— Мистер Трэверс? — голос мистера Беллами заставляет меня поднять голову. — Вы выглядите рассеянным.

— Ваше прочтение Шекспира меня невероятно возбудило… сэр, — я заканчиваю предложение ухмылкой, а глаза учителя расширяются.

Ему требуется секунда, но он проглатывает свое удивление и пытается пригвоздить меня взглядом.

— Здесь не место для таких разговоров.

Я поднимаю одно плечо.

— Ничего не могу поделать, сэр. То, как вы обращаетесь с… прозой… невероятно.

Я удерживаю его взгляд. Он переминается с ноги на ногу, затем разворачивается спиной ко мне.

Келлан рядом со мной трясется, прикрывая рукой рот, чтобы сдержать смех. Остальной класс, кроме Арабеллы, пялится на меня. Я позволяю своему взгляду скользнуть по ним, и один за другим они отворачиваются. Когда я дохожу до Джейса, он выдерживает мой взгляд.

Я поднимаю бровь. Он опускает глаза.

Киска.

И когда это слово мелькает у меня в голове, мое внимание возвращается к Арабелле. Она сидит как надзиратель, сложив руки на коленях, и смотрит прямо перед собой. На ее щеках все еще есть легкий намек на румянец, а нижняя губа зажата между зубами.

Я мог бы повеселиться с ней прямо сейчас, если бы мне не нужно было ждать, чтобы оставить записку в ее шкафчике.

А потом до меня доходит. Идея настолько совершенна, что я едва сдерживаю ухмылку.

Вероятно, я упустил возможность, но исправлю это, как только смогу покинуть территорию академии. Интересно, смогу ли я получить пропуск после английского. У меня есть свободный от учебы период. Я мог добраться до города и обратно в течение часа. Мой взгляд переключается на Келлана, я достаю мобильник из кармана под столом и большим пальцем набираю сообщение для него.

Он осторожно показывает мне большой палец вверх после прочтения, и я снова сосредоточиваюсь на происходящем в классе.

* * *

Я говорю администрации, что мне нужно съездить в город за новой одеждой. Они привыкли к тому, что студенты хотят сменить гардероб — в конце концов, мы богатые избалованные дети, — и разрешают мне и Келлану на час уйти за пределы школы. Мы направляемся к моей машине, выезжаем из ворот и едем в сторону города менее чем через десять минут.

— Мне не помешало бы новое нижнее белье.

Я бросаю на него хмурый взгляд, и он ухмыляется.

— Что? Я не вру. Мог бы воспользоваться возможностью, которую ты мне предоставил. Я привез с собой только семь пар.

— Семь?

Даже не знаю, почему я ввязываюсь в такой нелепый разговор, но это то, что делает Келлан. Ему всегда удается втянуть меня в глупости. Может быть, поэтому наша дружба продолжалась так долго. Я серьезный, а он дурак. Обе характеристики заставляли других учеников не раз недооценивать нас, и именно поэтому теперь все нас избегают, насколько это возможно. Серьезный и забавный не значит, что нас легко запугать, в чем футбольная команда уже не раз убеждалась.

Я паркуюсь возле небольшого торгового центра и вылезаю. Келлан идет рядом со мной, пока мы заходим внутрь. Я останавливаюсь возле магазина сотовых телефонов.

— Хочешь пойти и купить себе… нижнее белье, пока я буду здесь?

Он шевелит бровями.

— Я куплю что-нибудь очень сексуальное, чтобы позировать для тебя позже.

Я не комментирую его слова и захожу в магазин. Точно знаю, что ищу, поэтому меня обслуживают, и быстро ухожу. Забавно, как размахивание наличными может развеять любые вопросы. Вместо того, чтобы заполнять данные и заключать телефонные контракты, я купил два сотовых телефона за наличные, без имени, без личности, без договоров. Я иду в другой магазин и беру две предоплаченные сим-карты.

Келлан стоит, прислонившись к моей машине, когда я возвращаюсь.

— Я тоже тебе кое-что подобрал, — машет он мне сумкой.

— Хочу ли я знать?

— Ты сказал, что тебе нужна одежда. Я взял носки и пару футболок, — его ухмылка говорит мне, что дело не только в этом, но я не реагирую. Узнаю, что он подсунул, когда мы вернемся в общежитие. Это будет что-то глупое — шутливое нижнее белье, трико, стринги или плавки с леопардовым принтом.

Он бросает сумку в машину рядом с моей, и мы возвращаемся в школу. Мы приходим на урок за считанные минуты до звонка и успеваем на математику как раз перед приходом учителя.