Покачав головой с десяток раз, я почувствовал лишь головокружение, а шея так заныла, что казалось, вот-вот сломается. Однако та мысль, однажды возникнув, словно пустила корни у меня в голове, и я не мог от нее избавиться.

Сейчас была глубокая ночь; с момента моего чудесного благополучного возвращения прошло уже несколько часов. Лапша Пропойцы наверняка уже давно съедена. Тетя Де по соседству не подавала признаков жизни – казалось, она совершенно ничего не знала о моем захватывающем приключении.

В комнате на нижнем уровне – как раз когда я подумал, что опасность миновала, – А-Сян внезапно набросилась на меня и отчаянно вырвала из моих рук тот блокнот. А-Сян, всегда такая покорная, почти незаметная!..

Она испугалась, что я прочитаю то, что было написано на той странице… Вероятно, просто не успела учесть тот важный факт, что я слепой. Внезапно обнаружив, что я положил руку на раскрытый блокнот, А-Сян в мгновение ока среагировала в силу некоего условного рефлекса. Несомненно, в содержании той страницы скрывались некие тайны. Словно тайн, скрытых в этой деревне, было мало…

После этого мы застыли в ошеломленном противостоянии, пока А-Сян не вспомнила, что ей нужно отнести ужин Пропойце. Тогда она начала кипятить воду для лапши, даже не пытаясь объяснить свое странное поведение. Возможно, потому, что тоже отчетливо понимала, что отвертеться не удастся. Размышляя об этом, я сам не заметил, как вернулся в свою комнату.

Что касается того ключевого блокнота, после этой битвы вряд ли представится еще один шанс приблизиться к нему. Однако за то крайне ограниченное время я действительно успел нащупать контуры трех иероглифов.

小, 心, 有… «Осторожно, есть…» На первый взгляд это должно быть какое-то предупреждение. Проблема заключалась в том, что, не зная, что следует дальше, на основе лишь этих трех иероглифов все равно было невозможно сделать какие-либо выводы.

Если вдуматься, эти иероглифы вызывали у меня какое-то знакомое ощущение… Я где-то это слышал недавно? Верно, в закусочной тетушки У. Лай Фу сказал, что перед тем, как Ван Сиди бросилась в колодец, кто-то слышал, как она бормотала: «Осторожно, есть…»

Тот самый Лай Фу, который категорично утверждал, что Ван Сиди и есть убийца, тот самый Лай Фу, который до вчерашнего дня тайком ходил на место преступления. Его показаниям, конечно, нельзя полностью доверять, но сейчас можно считать их правдой. В споре с младшим братом, Лай Гуем, произносить подобную ложь, которую легко можно разоблачить, не имело никакого смысла. В тот момент мы с Вэнь Юде были просто обычными посетителями, и он мог бы просто промолчать.

То есть А-Сян записала бред Ван Сиди?

Нет, не так. Нельзя предполагать, что блокнот принадлежит А-Сян, и нельзя утверждать, что те слова написаны ею… Ах! Может, это изначально была вещь Ван Сиди, неизвестно почему теперь оказавшаяся у А-Сян? Тогда А-Сян случайно получила этот блокнот и затем случайно обнаружила скрытую в нем тайну? Или же она каким-то образом получила этот блокнот с целью раскрыть его тайны? Я не мог ответить. Дело Сяо Гуана было подобно бездонному омуту: чем глубже я погружался, тем сильнее становилось чувство, что я все еще ничего о нем не знаю. По стечению обстоятельств одно за другим всплывали невероятные события; казалось, у каждого здесь были свои скрытые мотивы… Но я все не мог найти разумного объяснения.

«Слушай меня…» – эхом отозвался в ушах голос Вэнь Юде.

Новая зацепка. Ирония в том, что она пришла именно из той запретной зоны, которую Вэнь Юде приказала мне ни в коем случае не пересекать. Двое мужчин на верхнем этаже… Судя по подслушанной мною информации, их цель уже начала проступать. Очевидно, они пришли сюда для совершения «сделки», и ключевой момент – найти «того типа». Их разговор указывал, что «тот тип» находится в этой деревне.

Кто бы это мог быть?

В первую очередь, конечно, не А-Сян. С другой стороны, диалог Вестника Преисподней и Пропойцы намекал, что они и А-Сян принадлежат к двум совершенно разным лагерям. Что касается того, есть ли какая-то связь между А-Сян и «тем типом», это до сих пор не было ясно.

Если думать дальше, вероятность того, что это Лай Фу, на самом деле тоже очень мала. Пропойца проголодался, потому что не привык к пампушкам с бараниной, поэтому нетрудно предположить, что они ужинали в закусочной тетушки У. Конечно, если б Лай Фу заранее прознал об этом, он, возможно, спрятался бы, чтобы избежать этих двух опасных врагов; но, увидев Лай Гуя, они тут же приняли бы его за того, кого искали. По той же причине «тот тип» не может быть и Лай Гуем.

Что касается семьи Сяо Гуана, включая мужа Ван Сиди, Ли Шуня, то их сейчас нет в деревне. Если только так называемые «разведданные» не ошибочны, их можно исключить из списка подозреваемых.

Не выходит… Хотя это очень маленькая деревня, жителей все же несколько сотен. Если так, методом исключения, перебирать их одного за другим – боюсь, до рассвета не закончу. Тем более что я вообще никого здесь не знаю.

Может, сменить подход? Не думать о том, кого эти двое ищут в деревне, а подумать, кто именно заставил их приехать в деревню на поиски?

Внезапно в моей голове возникло одно имя… Нет, на самом деле оно всегда там было, просто я долгое время намеренно его игнорировал.

Раз речь идет о «сделке», в конечном счете это должно быть связано с деньгами. И вряд ли сумма, способная сдвинуть с места такого страшного человека, как Вестник Преисподней, была скромной. А в этом месте человек, который может быть связан с крупными деньгами, возможно, всего один.

«Это же не такая уж большая деревня, он не сможет вечно прятаться», – вдруг вспомнил я слова Пропойцы.

Если подумать, разве не я все эти дни прятался от них?

Я, конечно, всего лишь бедный студент без гроша за душой. Однако фамилия фон Виттштейн, стоящая в моем паспорте, означает состояние, способное вызвать зависть.

«Они крайне опасные типы, появляться перед ними категорически нельзя». Не потому ли тетя Де наложила этот запрет, поскольку уже раскусила, что цель этих двоих – на самом деле я?

Погодите. Если предположить, что такой злой умысел действительно существует, то каков их конкретный план? Похищение с последующим выкупом у моих родителей? Это до смешного старомодно. И осуществить это не так уж непросто. Во-первых, проблема с местом содержания заложника. Если б А-Сян была заодно с ними, это меняло бы дело, но я уже знал, что это не так. Раз эти двое остановились в гостевом доме, значит, у них нет своей базы в деревне. Если б похищение прошло успешно, чтобы избежать лишних глаз, им пришлось бы перевезти меня в более безопасное место. И единственным транспортом была бы машина. Их всего двое, один за рулем, следить за мной сможет только один… Этого явно недостаточно, не говоря уже о возможных непредвиденных ситуациях вроде полицейских проверок на дороге. Такое произойдет почти наверняка – если меня похитят, тетя Де, естественно, немедленно поднимет на уши местную полицию, которая расставит посты вдоль всех дорог.

Раз «разведданные» смогли точно определить мое местонахождение в этой глухой горной деревне, нет причин сомневаться, что в них также указано наличие сотрудника Интерпола рядом со мной. Когда отец отдал распоряжение Вэнь Юде сопровождать меня, он, вероятно, учитывал и этот аспект.

Наконец, даже если б преступникам чудом удалось избежать окружения, им пришлось бы столкнуться со множеством последующих проблем: содержание заложника, связь с родственниками, передача выкупа и так далее… Нет, похищение – такое самоубийственное дело – совершенно не в стиле Вестника Преисподней. Преступление такого мужчины должно быть быстрым, чистым, без следов.

Например, убийство…

Сначала я испугался этой мысли, но затем не смог сдержать усмешку. Действительно, убить человека куда проще, чем похитить; есть шанс на успех даже под носом у Интерпола. Однако, какими бы опасными преступниками ни были эти двое, мы никогда не встречались прежде, и уж тем более не может быть и речи о какой-либо вражде между нами.

– Они всего лишь исполнители; заказчик, конечно, кто-то другой.

– Хм, и кто же захочет моей смерти?

– Вспомни каждое слово, сказанное Вэнь Юде…

– Персонаж, который может извлечь выгоду из моей смерти.

– Заткнись!

– И этот кто-то точно знал мой маршрут…

– Стой! Хватит об этом думать!

– Если это она…

– Черт, я сказал, заткнись!

– Спроси себя, могу ли я доверять ей полностью?

– Что за чушь! Она же моя единственная сестра!

– Тогда как насчет того типа, что сейчас с ней?

Меня охватила дрожь от этой ужасной мысли. Да, если меня не станет… со временем Ясмин получит право единолично унаследовать все состояние семьи фон Виттштейн. Раньше я, конечно, безоговорочно доверял своей сестре. Однако под влиянием того типа, Карла Мюллера, осталась ли она той Ясмин, которую я знаю? С какого момента это семя сомнения начало прорастать в моем подсознании?

Несколько дней назад, когда мы ждали пересадки в пекинском аэропорту, Ясмин звонила мне. Тогда было около часа дня по пекинскому времени, полночь в Рио-де-Жанейро. Выходит, она тогда тоже ошиблась насчет значения «Копакабаны» из песни Барри Манилоу. Трудно представить, что турист на пляже Копакабана в Рио совершит такую глупую ошибку. Однако если просто смотреть информацию из турагентства или интернета и случайно наткнуться на это название, то недопонимание неудивительно…

Если собрать все эти ранее упущенные детали, напрашивается один вопрос: Ясмин в Бразилии? Или же обманула всех и тайно что-то замышляет?

Слишком абсурдно. Словно за одну ночь у всех вокруг выросли острые когти и клыки, монстры образовали круг и сужают его, приближаясь…

Единственной, кому, кажется, можно доверять, остается Вэнь Юде, сопровождавшая меня всю дорогу. Судя по стилю отца, прежде чем назначить ее моим защитником, он наверняка тайно провел ее тщательную проверку. В умении распознавать людей отец всегда был проницателен, в этом нет сомнений.

Но действительно ли всё так?

Будучи сотрудником Интерпола, она при наличии рядом явно подозрительных типов выбирает уклонение, словно кот, панически бегущий от мыши. С другой стороны, даже если она, заботясь о моей безопасности, старается избегать прямого столкновения с ними, почему же немедленно не приняла меры, чтобы увезти меня из этого опасного места? Признаю, это, конечно, вызвало бы мое сопротивление. Но в конце концов мои чувства никогда ее не волновали, не так ли?

Что касается отца, и на старуху бывает проруха. С возрастом способность к точности суждений постепенно и неизбежно снижается – это неоспоримый факт. Самый яркий пример – коварный Карл Мюллер. Отец не смог разглядеть его истинную сущность и позволил Ясмин попасть в ловушку этого типа…

Внезапно разозлившись на себя, я сжал правую руку в кулак и со всей силы ударил им по подушке. Сотни невинных перьев одновременно издали глухой стон.

Что это за чувство слабости, разливающееся по всему телу, почти удушающее? Даже оказавшись в безвыходном положении, даже почувствовав злобу – и что с того? Я проделал путь в тысячи ли, чтобы сразиться с этими злодеями, не так ли?

«Если вдруг злоумышленники нацелятся на тебя…» – «Тогда этим злодеям не поздоровится».

Эти громкие слова, сказанные тогда перед матерью, теперь звучали как самая горькая ирония.

Нет! Не то чтобы шансов не было вовсе. У меня были эти почти необъяснимые для обычных людей чувства, и, если правильно использовать их в подходящий момент, это могло переломить ситуацию. Благодаря моим ушам даже такой коварный и хитрый тип, как Вестник Преисподней, невольно выдал важную информацию, разве не так?

Верно, я не сдамся так легко. Я еще не раскрыл загадку дела Сяо Гуана и, конечно, не могу бросить все на полпути. К тому же остаются подозрения, касающиеся Ясмин… Какую бы жестокую правду ни скрывала ее ложь, я должен раскрыть ее лично. Таков мой долг как ее брата!

Хотя это отчасти был просто блеф, с души словно свалилась тяжелая ноша, настроение сразу улучшилось – и внезапно, словно прилив, нахлынула сонливость. В момент растворения сознания во сне я смутно услышал, как вдали снова прокричал петух.

Я проспал так до самого вечера. Дальняя поездка, смена часовых поясов, восхождение в горы, проникновение в логово льва… Физические силы, потраченные за последние дни из-за всего этого, наконец полностью восстановились. У меня возникло смутное предчувствие – решающий момент скоро настанет.

Чтобы сохранить бдительность, я спал не очень крепко. В полудреме любые звуки снаружи казались особенно отчетливыми. Вестник Преисподней и Пропойца, как обычно, после завтрака бесследно исчезли. Ближе к полудню Вэнь Юде постучала в дверь моей комнаты, но мне было лень шевелиться, и я лишь пробормотал что-то в ответ, чтобы отделаться от нее.

Около шести вечера невыносимое чувство голода наконец подняло меня с кровати. Как говорится, «армия не тронулась с места, фураж уже в пути». Проглотив большую часть вчерашнего печенья, я как раз услышал доносящиеся сверху унылые шаги. Нечего и думать, ясно, что и сегодня они ничего не добились. Мне стало смешно: они исходили всё вокруг, не зная, что тот, кого они ищут, прямо у них под ногами.

Погодите. Кажется, что-то не так… Если их цель – я, зачем же им каждый день уходить из гостевого дома? Это единственная гостиница в деревне; кроме нее, мне просто негде было бы остановиться. Они должны это прекрасно знать… Очередная странность. Однако я не чувствовал особой тревоги. Пока удача на моей стороне, и сегодня вечером, возможно, все прояснится.

Оценив текущую ситуацию, я решил сосредоточиться на этих двух мужчинах. Несомненно, А-Сян все еще опасается меня, действия Вэнь Юде также довольно загадочны, и я не могу точно определить ее позицию. Что касается методов, нужно использовать свои сильные стороны и избегать слабых, поэтому я снова решил применить уже доказавшую свою эффективность тактику подслушивания. Конечно, с учетом вчерашнего урока на этот раз я буду действовать вдвое осторожнее; дверь тоже не стану запирать, чтобы даже при повторении непредвиденной ситуации можно было бы вовремя отступить.

Этой ночью я отправился на охоту в то же время, и маршрут полностью совпадал со вчерашним. Я уже знал дорогу и без особого труда добрался до верхнего двора. Проходя мимо комнаты тети Де, заметил, что внутри стоит мертвая тишина; не знаю, чем она там занималась…

Я повторил свой трюк и подкрался к первой пещере на западной стороне. Отсюда можно было ясно слышать разговор этих двоих, сохраняя при этом относительно безопасную дистанцию. Как раз в этот момент сзади донесся тихий звук; даже я, если бы не полная тишина вокруг, вероятно, не смог бы его услышать.

Свист.

Ничтожный звук. Но он мгновенно напугал меня до полусмерти, потому что я знал, что он означает. Это было движение воздуха, вызванное взмахом одежды, словно кто-то отмахивался от насекомых. Позади меня кто-то есть! Всю дорогу я был чрезвычайно осторожен, несколько раз останавливался, чтобы прислушаться, и не уловил чьего-либо присутствия. Но тут я понял, в чем дело: в противоположной стороне от лестничного пролета, перед вогнутой внутрь дверью восточной пещеры была ровная площадка; этот человек все время прятался там, затаив дыхание. Словно я был богомолом, готовящимся схватить цикаду, а противник – жестокий императорский скворец, заранее устроивший засаду, ожидая, когда я попаду в ловушку.

Я ломал голову. Неужели вчера я оставил какие-то следы, которые кто-то обнаружил? Или А-Сян все же выдала меня? Но даже если так, как они могли предугадать, что сегодня я вернусь?

«Нам нужно лишь сидеть и ждать у дерева, пока не придет заяц…» Можно быть уверенным лишь в одном: я и есть тот самый заяц, который налетел на корень дерева.

Путь к отступлению был полностью отрезан, впереди – логово врага. Не успев ничего предпринять, я оказался в тупике.

Но даже у зайца есть три лаза из норы… Возможно, имеется еще один выход!

Мозг работал на высокой скорости, тело двигалось почти инстинктивно. Я не медлил ни секунды. Ветер засвистел у меня в ушах; я пронесся мимо комнаты двух мужчин и устремился к западной боковой двери.

Она была не заперта!

Я несказанно обрадовался и, не сбавляя темпа, выскочил наружу. Почти в тот же момент позади раздался звук другой открываемой двери.

– В чем дело? – послышался мрачный вопрос Вестника Преисподней.

– Он убежал! – Раздался топот – это Пропойца, вне себя от злости, подоспел из своей засады.

– В погоню!

Я тут же бросился в бегство, мысленно воскликнув: «Пронесло!» Если б Вестник Преисподней не остался в пещере, а поджидал прямо за дверью и они взяли бы меня в клещи, мне оставалось бы только сдаться.

Но, с другой стороны, почему же он не поджидал за дверью?

Кроме того, выбранное Пропойцей место для засады тоже было странным. Зачем прятаться так далеко? Именно из-за этого у меня появились время и пространство для побега. Восточная пещера была вогнута внутрь, поэтому, если стоишь у лестничного пролета, обзор загораживет угол стены и нельзя увидеть, что там кто-то есть. Вестник Преисподней остался внутри, вероятно, по той же причине.

Неужели… неужели они не знают, что я слепой?!

Я быстро соображал. Но шаги пришлось замедлить. Три дня назад я ходил по этой тропинке, однако далеко не настолько хорошо успел познакомиться с ней, чтобы бежать. Пришлось, держа перед собой трость и полагаясь на ультразвуковые указания, идти как можно быстрее, но так, чтобы не упасть.

В этот момент Вестник Преисподней и Пропойца появились из боковой двери гостевого дома. Благодаря неожиданному маневру мне уже удалось создать между нами некоторую дистанцию. В деревне не было фонарей, и на этой горной тропе, укрытой кромешной тьмой, их скорость передвижения, должно быть, была намного ниже моей. Однако на мою голову тут же обрушился, словно ушат ледяной воды, знакомый щелчок: кто-то из них включил фонарик на телефоне. Я невольно вытер пот, обильно выступивший на лбу. Да, я был еще далеко за пределами их видимости. Проблема была в том, что эта тропа вела к…

Слева как раз появилась развилка. Таких развилок по пути было еще несколько, и, по словам А-Сян, все они выводили к труднопроходимым подъемам и спускам. Для меня сворачивать на эти тропы было бы слишком рискованно; оставалось лишь надеяться, что мои преследователи где-нибудь собьются с пути.

Но их шаги, словно приставучий недуг, то приближались, то удалялись, неизменно преследуя меня по пятам.

В этот критический момент я вдруг подумал: не была ли тогда Ван Сиди так же, как я сейчас, загнана в тупик?

Трость в руке начала слегка вибрировать; затем вибрация усилилась. Я наконец дошел до конца тропы. С трех сторон ее окружали горы; это был настоящий тупик. У обочины росло высокое дерево софоры; его искривленные ветви напоминали руки демона, прорвавшиеся из преисподней. Неподалеку зияло проклятое устье колодца, словно глаз с вырванным зрачком, пристально смотрящий на меня. От него веяло леденящим холодом, будто насмешливый зов тех призраков: «Иди сюда, тебе некуда бежать». «Они правы, – подумал я в отчаянии. – Шаги уже совсем близко…»

Собрав последние остатки мужества, я изо всех сил сопротивлялся искушению, исходившему из глубины колодца. Поскольку выхода все равно не было, я просто зашел за софору и, прислонившись к стволу, начал тяжело и часто дышать. Горько усмехнулся: «Если спрятаться здесь, возможно, продержусь минут пять…»

Время безжалостно текло, мое дыхание постепенно выравнивалось. Затем и шаги тех двоих замерли на расстоянии вытянутой руки от меня.

– Здесь тупик, – запыхавшись, сказал Пропойца.

– Смотри, – указал Вестник Преисподней, – вон колодец.

– Не может же этот тип прятаться на дне колодца…

Речь Пропойцы оборвалась на полуслове. Очевидно, он обнаружил единственное место, где можно было спрятаться. Снова зазвучали шаги – один, два, три… С каждым шагом они приближались к дереву. Наконец мужчина встал прямо передо мной, в ноздри мне ударил тяжелый запах его пота. Несомненно, даже слабого света телефонного экрана было достаточно, чтобы полностью меня раскрыть.

«Все кончено, – подумал я, – на этот раз мне точно крышка».

– За деревом тоже никого нет, – донесся голос Пропойцы. – Этот тип, должно быть, сбежал по какой-то из боковых тропинок.

«Как же несправедливо, – с досадой подумал я, – неужели я умру здесь… Эй! Что он только что сказал?!»

– Хм… – Вестник Преисподней помедлил. – Ладно, давай вернемся.

Словно молния внезапно ударила с неба в мою черепную коробку – и яростно взорвалась там. Мой мозг закипел. С того дня, как я приехал в эту деревню… нет, с того дня, как я впервые встретил Вэнь Юде… нет, с того, что было гораздо, гораздо раньше, все пережитые мной события, каждая деталь, словно светлячки, собрались в нужном месте и превратились в ослепительное море огней.

Я дрожал от волнения. Это… это и есть тот самый свет?

Да, конечно, вот оно что…

В эту кромешную ночь, в этом месте без огней, слепец, не видевший восемнадцать с половиной лет, увидел всю правду.

И затем я совершил то, во что не мог поверить даже сам. Вышел из-за дерева и крикнул в удаляющиеся спины тех двоих:

– Вы меня ищете?

На мгновение показалось, будто время остановилось.

– Вот это действительно неожиданно… – наконец заговорил Вестник Преисподней. В его голосе впервые прозвучало удивление.