***
Стоило только Сакуре сказать, что Юми можно выписывать, как Кошка моментально продемонстрировала — почему её зовут Ночной Молнией Конохи. Харуно только хихикнула, глядя в распахнутое окно. И почему все так не любят лежать в госпитале?
— Я свободен, словно птица в небесах,
— Я свободен, я забыл, что значит страх.
— Я свободен с диким ветром наравне,
— Я свободен наяву, а не во сне!
Разнеслось по всему поместью, тут же информируя всех, кто в этот день оказался дома. Первым на встречу девушке вышел Итачи, которого тут же заключили в стальные объятия, всё же ему стоило чаще её навещать, но у Шефа было свое мнение. За ним из кухни, с банкой маринованных помидоров в руках высунулся Саске. Юми тут же перевела взгляд с любимого парня, на аппетитные ягоды в маринаде.
Саске шестым чувством почувствовал угрозу своему любимому лакомству, и машинально попытался спрятать банку за спину. Манёвр мог бы иметь успех, если бы за этой сценой не наблюдал с лестницы Мадара. Он только глаза к потолку закатил, но банку всё же перехватил, и передал удивлённой Юми.
— Всё в порядке? — Хмуро уточнил её биологический отец.
— Ага, — кивнула девушка. — Мы оба в полном порядке, Сакура гарантию дает.
— Ну если Сакура… — Уже спокойнее ответил Мадара.
Он вообще за эти дни к медику проникся уважением. Она себя и на поле боя проявила, но Мадара честно признавал, что иметь такого в семье — это огромная удача. А ещё его забавляло, как она с ним общается. Вот вроде и боится, но если права — всё равно возражает. Но ещё забавнее смотреть на парней, они так напрягаются, будто он ей что-то сделать может…
— Наши сегодня возвращаются, — тихо сказал Итачи. — Будут через пару часов.
— Общий Сбор? — Изогнула бровь девушка.
— Скорее всего, — кивнул парень.
Мадара наблюдал за ними с затаённым интересом. Поскольку дальше слов не было, но диалог продолжался. Его дочь слегка свела брови к переносице, а её будущий муж приподнял правый уголок рта, едва заметно, но девушка тут же улыбнулась в ответ. Вот Итачи протягивает руку к полочке, и даже не глядя, достаёт от туда блокнот и карандаш. Юми согласно кивает, и забрав письменные принадлежности, бесшумно удаляется на кухню.
Бог Шиноби переводит вопросительный взгляд на Итачи, но тот только отмахивается и скрывается за девушкой. В итоге отдуваться пришлось Саске.
— У нас есть традиция, — пояснил Младшенький. — Когда бойцы АНБУ возвращаются с трудных или просто длительных миссий в Коноху — мы все собираемся у нас. Горячие источники, вечеринка, море еды, алкоголь, куда же без этого. Вот Юми и пошла припасы проверять. Сейчас список Итачи накатает и тот пойдёт по магазинам, пока она готовить будет.
— Хм… — Протянул Мадара, до ужаса напомнив Саске его самого пятилетней давности.
— На тему финансов можно не переживать, — тут же заверил парень. — Мы всегда в складчину гуляем, да и девчонки обычно тоже еду приносят, но сегодня им просто некогда…
— Это меня волнует в последнюю очередь, — хмуро произнёс Учиха. — Столько народу шатается в поместье — никакие ловушки не помогут.
— Ну, не совсем… — Хмыкнул Саске. — Я не совсем понимаю как это работает, но любой, кто идет сюда со злыми намерениями — просто не дойдёт до ворот. Его охватывает первобытный страх и ужас, это что-то из архивов Узумаки.
— А как же Сенджу? — Возразил Мадара.
— Его Наруто провёл, — пожал плечами Саске. — Он так же встрял на подходе, Узумаки ему разовый доступ открыл. Вы может не знаете, но у Наруто полный доступ в дом — на правах родственника, он мой молочный брат.
— Ками с ними, с АНБУ, — махнул рукой Мадара. — Но Сенджу я больше видеть не хочу.
— А им сейчас не до нас, — раздалось от дверей. — Всем привет. Они со списком вопросов к Цунаде пристали.
— О, Какаши, вы уже тут! — Обрадовался Саске.
— Не все, — хрустнув шеей ответил Копия. — Ребята ещё раненных сопровождают.
— Какаши! — Из кухни выскочила Юми в фартуке. — Всё хорошо?
— Мне будет нужна твоя помощь, — ответил Хатаке осторожно обнимая девушку. — Но это подождёт.
— Опять кого-то ограбить законным образом надо? — Хмыкнул Итачи.
— Да, Дайме страны Воды, — кивнул Какаши.
— Это мы с радостью, — заверила его Юми и сморщила точеный носик. — Я правда очень рада тебя видеть, но…
— Душ жаждет увидеть меня куда сильнее, — хмыкнул Копирующий, легко щелкнув её по носу. — А уж как по мне кровать соскучилась…
— Свободен, — царским жестом отпустила его девушка.
Копирующий шутливо отдал ей честь, и шустро двинулся на второй этаж. Мадара проводил его тяжёлым взглядом, он прекрасно помнил слова дочери, что этот джоунин с генетической точки зрения теперь тоже его ребёнок, а раз так, то нужно уточнить, что там у него за проблемы с Дайме.
Вот кто бы ему в той прошлой жизни сказал, что он так за родственников переживать будет? Нет, он за них, конечно, переживал, но так, в целом. Личные проблемы соклановцев его не интересовали. Только вот слишком их мало осталось, чтобы ими пренебрегать.
В тот же день, когда Юми госпитализировали, у него состоялся тяжёлый разговор с Итачи. Он-то наивно предполагал, что Глава Клана — пусть и молодой, но всё же мужчина. Оказалось, что это только на словах. Клан тащила на своих плечиках его дочь. Итачи не стал юлить, рассказал всё как было. И про пустые клановые счета, и про распроданное за копейки имущество и земли, и про реконструкцию поместья.
Мадара видел — парню стыдно, поэтому практикантам в госпиталь его даже в сознании принесли. Старший Учиха устроил будущему зятю сеанс воспитательных звиздюлин, с подробным отчетом — за что. Итачи даже не трепыхался, сам виноват — вот теперь и расхлёбывает. Они не сговариваясь пришли к выводу, что подробности этой беседы Юми знать не следует. Это была первая точка соприкосновения, дальше пошло легче.
Итачи отлично знал — где и что из документов лежит у Юми, и спокойно впустил Мадару в её кабинет. Там уже настал черед старшего Учихи удивляться. Большой добротный шкаф был сплошь уставлен папками с подписями, документы в них были сложены в точном хронологическом порядке, с пометками на сопутствующие документы из других разделов.
Оставалось только восхититься педантичностью дочери. Вникнуть в дела клана удалось всего за вечер, «спасибо» теневым клонам. Надо признать, для разорённого клана работа была проведена колоссальная. Сенджу могут до зелёных соплей орать, что это они построили Коноху (ну и пропили — прим. G), в то время, как Учихи тихо посмеиваясь ответят:
— Ну, подумаешь, построили… А мы её купили!
Не всю правда, но большую часть. Юми не стала ругаться с союзом Ино-Шика-Чо и не полезла в общепит, лекарства и цветоводство, последнее правда в большей части работало на фармацевтику: цветочная лавка — это так, для души. Зато дочь вложилась в лавочников, торговцев тканями, перекупила через двадцатые руки лавку снаряжения Такахаши, где затаривались оружием все шиноби Конохи. По сути им принадлежала 2/3 торгового квартала Конохи. Это уже не говоря о торговых контрактах за пределами самой Конохи.
Наткнувшись на договор со страной Мороза, Мадара уважительно кивнул, ему бы и в голову не пришло тащиться в такую даль за материалами. Он как-то позже обронил за ужином, что удивлён этим достижением, и ему рассказали историю этого контракта. Тогда Учихи впервые видели откровенно ржущего Мадару.
— Действительно, сказать Узумаки — берите, сколько унесёте — это всё равно, что подписать разрешение на грабёж! — Выдал Мадара, когда перестал срываться на смешки.
— А я что? — Подыграл Наруто. — Я вообще носильщик!
***
Пока Учихи тихо радовались, что собрались всем составом и готовились к встрече гостей, у их заклятых друзей — Сенджу нарисовались проблемы посерьёзнее. Они тоже неделю время не теряли и навели справки. Поле выяснения интересующих их вопросов — Тобирама не поседел только потому, что уже. Хаширама так вообще чуть с горя в запой не ушел, хотя почему чуть? Он ушел. Братец едва успел отодрать от него одну плотоядную лиану, которой Хаши изливал горе.
Вот они и ждали возвращения войск во главе с Хокаге, как Тенгу очередной войны. Список вопросов внушал ужас и трепет у любого, кто его видел. Таких правда были единицы, и все они вечером ожидались в поместье Учиха. Вот только до вечера ещё надо было дожить. С этими тоскливыми мыслями Енот и Кот притулились на самой высокой балке кабинета Хокаге, когда дверь открылась с пинка и на пороге возникли первые двое Каге Листа.
— Цунаде, девочка моя, как ты выросла! — С порога умилился Хаширама.
Хокаге в этот момент как раз собиралась приложиться к высокоградусному успокоительному, при полном попустительстве Шизуне. Последняя, кстати, тоже находилась здесь, и шестое чувство подсказывало ей, что пора двигать на насесте АНБУ, или вообще валить отсюда — куда глаза гладят. Зверьки под потолком были с ней абсолютно солидарны.
— Хаширама! — Рявкнул Тобирама, возвращая братца в рабочий настрой. — Позже умиляться будешь! У нас куча дел!
— Хкм-кх-кх, мма… — Прокашлялся Первый. — Да, конечно, братец, ты абсолютно прав…
— Так вот, Цунаде, — перешёл сразу к делу Второй. — Пока вы возвращались, мы успели навести справки…
— И у нас есть вопросы, — наконец-то перешёл на деловой лад Хаширама.
— Кот, метнись за Учихами, — тихо попросил Енот. — Они нам не простят, если пропустят это!
Тензо, который Кот согласно кивнул, и шустро метнулся на крышу, а уже оттуда в сторону юго-восточного сектора, где почувствовал Изуну. Тот загорал в патруле, и когда узнал куда его зовут, даже думать не стал — рванул вперёд Кота. Они успели как раз к оглашению списка, поскольку Хокаге оттягивала этот момент как могла, даже Шизуне за чаем сгонять успела. Вот только добрее от этого её родственники не стали.
— Итак… — Многозначительно произнес Тобирама. — Как я уже говорил ранее, у нас есть ряд вопросов.*
— Спрашивайте, — обречённо произнесла Пятая.
Она, конечно, была морально готова, что вопросы будут неприятными, но чтобы настолько…
— Что стало с кланом? — Издалека начал Хаширама.
— Вторая Мировая Война Шиноби, — опустив голову ответила Цунаде. — Неприятно это говорить, но именно Коноха спровоцировала её. Коноха и понесла самые тяжёлые потери. Сенджу, Учих и Узумаки кинули в самое пекло. И если вторые выкрутились тем, что не пускали в бой куноичи и детей, то третьи просто очень живучие…
— Запиши в список вопросов к Хирузену, — нахмурился Хаширама.
У Шизуне сработал инстинкт секретаря, и та тут же заскрипела карандашом в блокноте.
— Кому ты сбагрила все имущество Сенджу? — Прорычал Тобирама. — Вопрос: «почему?» — не ставится, знаем мы о твоих долгах.
— Как кому? — Горько усмехнулась Цунаде. — Я только деньги забрала, всё остальное отошло Конохе.
— Туда же, — всё больше хмурясь, пробормотал Хаширама, бросив взгляд на Шизуне.
— Почему не вправила мозги Джирайе??? — От Яки Второго становилось неудобно даже на самой высокой балке.
— А я-то тут при чём? — Искренне возмутилась Цунаде. — Яблочко от яблони не далеко упало! Не надо вот тут с больной головы на здоровую перекладывать! Ваш сын — с вас и спрос!
— Ну, тут я с ней согласен, брат, — поддержал внучку Хаширама.
— Ладно, этот вопрос пропустим, — вынужденно согласился Тобирама.
Под потолком облегченно выдохнул Енот. Там вообще хорошо только Изуне было, тот уже представлял, какое шоу будет вечером дома, когда он ЭТО своим покажет.
— Кому можно доверять в деревне, если воспитанники пролюбили всё? — Сверившись со списком продолжил Тобирама.
— Вы удивитесь, и разозлитесь, но вы сами спросили, — хмыкнула Цунаде. — Учихам.
— А я всегда тебе, брат, говорил, что они не плохие, с ними просто надо договориться! — Обрадовался Хаширама.
— Сволочи они! — Хором вырвалось у Цунаде и Тобирамы.
— Ещё какие! — Ухмыльнулся Изуна.
Когда он ещё такие изысканные комплименты от Сенджу услышит?
Тобирама дёрнулся, он понимал, что в кабинете наверняка есть охрана, но почувствовать их не мог, а интуиция тем временем просто вопила — что где-то тут Учиха!
— Дорогая внучка, — тут слово взял Хаширама. — Положена ли нам пенсия?
— С чего это вдруг? — Искренне удивилась Цунаде. — У вас и половины выслуги лет на двоих не наберется!
— Облом, — проворчал Тобирама.
— Кто такой Шеф??? — Хаширама тоже взгрустнул, но настрой не потерял.
— Понятия не имею, — честно призналась Цунаде. — Он мне в наследство от Третьего, вместе с долгами, остался.
— Ладно, это мы сами выясним, — махнул рукой Хаширама.
— Есть ли парень у Аяме из Ичираку? — Вдруг спросил Тобирама.
— Ик? — Аж поперхнулась его двоюродная внучка. — Вот чего не знаю, того не знаю! Я за личной жизнью гражданских — не слежу!
— Это тоже сами выясним, брат, не нервничай! — Поспешил успокоить Второго Хаширама. — Но всё же вопрос насущный, в связи с тем, что мы внезапно снова живы и молоды — кто из молодых Куноичи не замужем, но хотел бы?
— Ну, весь выпуск Наруто, за исключением Сакуры и Хинаты, — подумав, ответила Цунаде. — Из тех кто постарше, всех уже разобрали, разве что в АНБУ есть, у них сейчас в строю точно три куноичи. Хотя, нет — две, Учиха не в счёт, она без пяти минут замужем.
— А жаль, — очень-очень тихо проворчал Тобирама.
На этой фразе Енот едва успел поймать за шкирку Изуну, ничего себе какие подробности выясняются. Неужели вся эта клановая ненависть у Сенджу с Учихами из-за женщины? Кот и Енот так выразительно посмотрели на Изуну, что тот только согласно кивнул, мол, вечером расскажу.
Надо сказать, что такая реакция была не только у Учихи, у Цунаде так вообще челюсть отвисла, а Шизуне выронила письменные принадлежности. Вот только Тобирама уже вернул себе невозмутимый вид и продолжил:
— Жить-то теперь где?
— Пока можете у АНБУ перекантоваться, — подтянув упавшую челюсть, ответила Цунаде. — Ну или в резиденции.
— И на что??? — Не удовлетворился ответом Тобирама.
— Ну, это не проблема, — махнула рукой Хокаге, и достала из стола пару бланков. — Так и быть, присвою вам звания джоунинов, без экзамена. По родственному блату, так сказать!
У Хаширамы и Тобирамы не нашлось слов, чтобы возразить. А вот Изуна обиделся — ему экзамен сдавать пришлось.
— А, чуть не забыла! Шизуне тоже еще не обзавелась спутником жизни! — Повернувшись к осуждаемой особе Пятая спросила, — Ну что, пойдёшь замуж за Сенджу?
— Нет. — Сохраняя максимально отстранённое и безучастное лицо дала ответ Шизуне, ни на мгновение не задумавшись.
— Молодец девочка! — поддержали её с потолка.
В голове у Старшего из братьев проскочила только одна мысль — «Звучит как вызов». Но, тем не менее, это не сбило его с рабочего настроя.
— Эм, Цунаде, у меня есть ещё пара вопросов, — пробормотал Хаширама.
— Слушаю, — кивнула та, заполняя бланки.
— Почему Аллею для романтичных прогулок так запустили и окружили стеной с 44-мя воротами?
— А потому, что не надо было растить её с бодуна! — Резко ответила Цунаде. — Она после твоей смерти прекратила вести себя, как приличная флора и начала мутировать, облизываясь на фауну!
— Мдя… Как-то не хорошо получилось… — Пробормотал Хаширама. — А ведь так тогда с Мадарой душевно посидели…
Тобирама только глаза к потолку возвёл. Хм, а что это там за шевеления такие подозрительные, охрана?
— Ну и последний вопрос, — справившись с воспоминаниями, выдал Хаширама. — Ты сама мужа выберешь или дедушке и тут придётся решать проблему за тебя?
— Какого мужа? — Вытаращилась на него Цунаде.
— Так, насколько я понял, тело у тебя намного моложе разума, — мрачно посмотрел на неё Хаширама. — И ничто не мешает порадовать дедушку правнуками! Вон посмотри на Учих, все силы приложили — уже в следующем году у них клан на 6 человек увеличится! Ты же не хочешь свалить возрождение клана на двух стариков?
Пока Цунаде укладывала в голове слова Хаширамы, Тобирама спросил ни к кому не обращаясь:
— А заначку, сделанную Хаши от Мито, еще не нашли? А то он забыл где она…
— Это та, что в башне была? — Спросили из-под потолка.
— Её родимую, — подтвердил Тобирама.
— Нашли, — ответил тот же голос. — Так себе заначка была, если честно…
— Пропили? — Уточнил Второй.
Тишина была красноречивым ответом. Второй только тяжело вздохнул, хотя надо быть честным — он бы точно так же поступил…
***
Юми за эти годы привыкла уже ничему не удивляться, но всё же ввалившийся к окно ржущий, как стая гиен Изуна — зрелище экзотическое. Наблюдали его всем женским составом, дав человеку сначала успокоиться, и только потом принялись за расспросы.
— Мы должны Еноту и Коту ящик лучшего саке, — прохрипел Изуна. — Если бы не они, то это шоу осталось бы за кадром.
— Да хоть два, — пожала плечами временно не пьющая Юми. — Что случилось-то?
— Вечером покажу, всем, — отмахнулся Изуна, присосавшись к крану с водой. — Но поверьте, ожидание того стоит!
Утолив жажду, а заодно и смочив сорванное от смеха горло, тот свалил тем же путём, что и пришёл — патруль никто не отменял. Девушки только пожали плечами и вернулись к готовке. Кисаме ещё не вернулся, и самого верного помощника на кухне не хватало как никогда. Зато вернулся Какудзу, и тут же был утащен в кабинет Мадарой. Последний загорелся идеей вернуть все принадлежащие им ранее земли, и помощь такого крючкотворца, как бессмертный бухгалтер была очень кстати. Они бы и от Юми не отказались, но девушке пока запретили активно пользоваться чакрой, так что клонов она не создавала, вот и оставили на кухне.
Помощь же девушкам пришла откуда не ждали, скромно постучавшись в дверь, в гости зашла чета Узумаки. Дверь им открыл Саске, которого тут же заключили в теплые объятия. Кушина помнила парня совсем крошкой, но его мать была её близкой подругой, помогла её сыну, так что Саске даже дёргаться не стал (да и врядли сумел бы — прим. G). Он уже успел познакомиться с матерью Наруто раньше, и она ему вполне нравилась, ну насколько это вообще доступно для не особо общительного Учихи.
— Нам сказали, что Юми-сан выписали из госпиталя, — за спиной жены улыбнулся Минато. — Здравствуй, Саске-кун.
— Добрый день, Минато-сама, — улыбнулся Учиха. — Проходите пожалуйста.
— У вас восхитительный квартал, — похвалила Кушина. — Настоящее произведение искусства.
— Это Юми, — Саске сразу понял, что Узумаки говорит не о клумбах и дорожках. — Она и Наруто учила.
— Да, я уже знаю, — заулыбалась Кушина. — Я очень хочу её поблагодарить за всё. Она наверное отдыхает?
— Да где там, — усмехнулся Саске, кивая в сторону кухни.
— Ооо, — понимающе кивнула Кушина, и направилась в указанную сторону.
На кухне царил творческий беспорядок, девушкам не хватало рук, так что рис для суши не подгорел только чудом. Кушина не успела и пары слов сказать, просто оглядела процесс и включилась в работу. Девушки благодарно улыбнулись, так что все благодарности и радость встречи произошла между шинковкой овощей, скручиванием роллов, прессовкой суши, обжаркой мяса и прочих кухонных дел. Как ни странно, но все оказались абсолютно довольны таким знакомством.
Тем временем Итачи и Минато заглянули в кабинет к Мадаре и Какудзу. Им тоже было что обсудить. Минато был другом Фугаку и Микото, и собирался продолжить эту дружбу. Они с Кушиной посовещались и решили, что Обито нужно простить, и забыть этот неприятный инцидент, о чём Минато и сообщил Мадаре.
— Я уже высказал ему своё недовольство, — заявил Мадара, ухмыльнувшись.
— Надеюсь, мой Ученик хоть выжил? — Уточнил Минато.
— Сакура и не таких вытаскивала, — заверил его Итачи.
Минато улыбнулся. О команде №7 (скорей все-таки даже N7 — прим. G) ходили легендарные слухи, да и сын многое о сокомандниках рассказывал.
— Я хотел бы поговорить о действиях Третьего Хокаге, — признался Минато. — У моей жены имеется к нему ряд вопросов…
— У нас тоже, — заверил его Мадара. — Тут я, наверное, впервые должен сказать, что против применения насилия, по крайней мере — раньше меня.
— А кстати, где он? — Спросил Итачи.
— Как где? — В кабинет тихо просочился Какаши. — В своём поместье: наслаждается лучшим сортом табака и третирует нервы Асуме. Он видите ли внука хотел, а Куренай внучку родила.
— Козёл, — не сговариваясь выдали Итачи и Минато.
— Да пусть его, — зевнул Какаши. — Перед смертью не накуришься.
— А кто сказал, что мы его убьём? — Возразил Какудзу. — Нет… Так легко он не отделается, будет работать на благо Конохи! Долго, очень долго. Уж Юми с Шинигами договорится.
— В этом я даже не сомневаюсь, — поспешил согласится Минато. — Тут ходят слухи, что Цунаде собирается передать пост следующему Хокаге. Есть предположения, кто это может быть? Сразу говорю — я пас! У меня тут в кои-то веки есть время на семью.
— У меня репутация не та, — покачал головой Мадара (ну это вы, батенька, зря — прим.G).
Какаши попытался незаметно слинять, но куда там, на нём внезапно сошлись взгляды всех присутствующих в кабинете.
— А что? — Пробормотал Минато. — Возраст самый подходящий — уже не сопляк, но и не старик. Репутация — отличная, сил — хватает.
— Ученик Четвёртого Хокаге, Легендарный Копируюший Ниндзя, — Согласился с ним Мадара. — Да и родословная впечатляет.
— А что с его родословной? — Удивился экс-Хокаге.
— Благодаря моей любимой дочери, — пояснил главный Учиха. — Гениальному Ученику Третьего и Гениальной Ученице Пятой, могу с гордостью сказать, что теперь — он МОЙ сын.
— Вау! — Только и смог выдать Минато. — Неожиданно.
— Да какой из меня Хокаге? — Возмутился Какаши. — Я же Раздолбай, вечно опаздывающий ниндзя Конохи! Да у меня идеальное досье только потому, что в Конохе Полиции больше нет! И вообще — у меня грандиозные проблемы в личной жизни!
— Шестой, — лучезарно улыбаясь заметил Минато.
— Это как-то связано с Пятой Мизукаге и её интересным положением? — Мадара обратил внимание только на последнюю реплику. — Тебе ведь поэтому помощь с Дайме Воды нужна?
— Угу, — кивнул Копия. — По-хорошему точно не отдадут…
— Если законы не изменились за последний век… — Протянул Мадара. — То вариантов всего два: радикально прервать беременность, вместе с жизнью матери, или свадьба с полным переходом в клан. Тебе самому, что нужно?
— Я готов взять на себя ответственность за эту женщину, — твёрдо ответил Хатаке.
— Значит, я лично не вижу никаких проблем, — пожал плечами старший Учиха. — Попросим Юми написать официальное письмо Дайме, а если не согласится по-хорошему, я просто загляну к нему на аудиенцию.
— И Наруто с собой возьмите, — кровожадно усмехаясь добавил Минато. — Он очень переживает за любимого сенсея.
Какаши переводил взгляд с одного шиноби на другого, и отчетливо понял — они уже всё решили. Быть ему счастливым семьянином! Ну и Шестым Хокаге — до кучи (с этой подводной лодки в космосе уже не убежать — прим.G).
А тем временем в Коноху вернулись последние бойцы АНБУ, уже предвкушая сегодняшний вечер…