Справиться с Калибаном и его сообщниками оказывается нетрудно. Ариэль провел их через колючие заросли и болота, а когда злоумышленники добрались до обиталища Просперо, их встретили духи в виде рычащих собак и прогнали прочь.

Остается уладить дело с королем и его спутниками, которые после эпизода с исчезнувшим пиршественным столом застывают на месте и ждут, когда ими займется Просперо.

Ариэлю жалко их, он угрожает покинуть Просперо, если тот намерен обращаться с ними жестоко.

Просперо заявляет, что больше не будет наказывать своих врагов, если они раскаются в содеянном. Он достиг того, чего хотел; магическая сила чародею больше не понадобится. Остался один последний штрих. Просперо говорит:

Тогда я жезл сломаю,

Его в земле на сажень погребу

И в море, глубже чем спускают лот,

Заброшу книги.

Многие исследователи считают, что эти строки – прощание Шекспира со своим искусством. Он говорит, что больше не возьмется за перо и не воспользуется несравненной магией своего литературного гения. (Лично мне эта версия кажется слишком сентиментальной и сомнительной. Во-первых, автор, так трепетно относившийся к своему таланту, как Шекспир, не мог сознательно перестать писать, пока он в силах был держать перо в руке, уж в чем, в чем, а в этом я разбираюсь. Во-вторых, на самом деле Шекспир вовсе не бросил писать. После «Бури» он создал в соавторстве с Флетчером еще две пьесы – «Генриха VIII» и «Двух знатных родичей».)