Отелло продолжает:

Прибавьте к сказанному: как-то раз

В Алеппо турок бил венецианца

И поносил сенат. Я подошел,

За горло взял обрезанца-собаку

И заколол. Вот так.

С этими словами Отелло закалывает себя, и никто не успевает ему помешать. Он падает на тело Дездемоны, в последний раз целует ее и умирает.

Этот патетический финальный пассаж не следует понимать буквально. Алеппо – город на северо-западе современной Сирии, более тринадцати веков (за исключением короткого периода в 969 г. н. э.) принадлежавший исключительно мусульманам. Если бы Отелло убил турка в Алеппо, едва ли ему удалось бы уйти оттуда живым.

Должно быть, он имел в виду что-то другое…

Мусульмане и иудеи отличались от христиан тем, что совершали обрезание – иными словами, удаляли лоскут кожи на конце пениса. Выражение «необрезанный пес» было обычным ругательством мусульман по отношению к христианам, указывавшим на то, что последние не принадлежат к истинной религии. То, что измученный Отелло перед смертью выворачивает это выражение наизнанку, говорит об его происхождении.

Действительно, если Отелло родился мусульманином, то принятие христианства в зрелом возрасте не могло полностью стереть из его памяти слова, которые он слышал в детстве и юности. Более того, он был и остался обрезанным; крещение может переродить человека в духовном смысле, но вырастить новую кожу оно не в силах.

Таким образом, Отелло перед смертью возвращается к своим истокам, забывает христианское всепрощение и вновь становится «злобным турком в тюрбане» [так в оригинале. – Е. К.]. Он бьет венецианца (точнее, венецианку Дездемону), своими действиями поносит (точнее, бесчестит) самого себя, лишается славы и уважения, а поскольку Отелло является представителем Венеции на Кипре, то тем самым он бесчестит и республику.

Поэтому он берет за горло «обрезанца-собаку» (самого себя) и закалывает его.