Мария говорит Оливии, что Мальволио не в своем уме. Когда дворецкий появляется на сцене, странно одетый и многозначительно цитирующий отрывки из письма, сбитая с толку Оливия решает, что он действительно помешался.

Мальволио же настолько погружен в иллюзии, что воспринимает все как подтверждение любви Оливии; однако в разгар триумфа он вспоминает о набожности и говорит:

Но я тут ни при чем, так повелели небеса, и небесам я шлю свою благодарность.

[В оригинале: «…так повелел Юпитер…» – Е. К.] Эта реплика явно высмеивает ханжество пуритан; не приходится сомневаться, что у Шекспира Мальволио говорил «Бог», «Господь» или «Всемогущий». Однако позднее, когда влияние пуритан значительно возросло, они запретили упоминать со сцены слово «Бог», и по смехотворному требованию цензуры «Бога» пришлось заменить «Юпитером».