Мальволио трактует письмо именно так, как ему подсказывает самолюбие. В письме содержится совет делать то, что (как хорошо известно Марии) больше всего ненавистно Оливии. Ему велено постоянно улыбаться, выглядеть более хмурым и надменным, чем обычно, рассуждать о политике, демонстрировать странные повадки и носить желтые чулки, подвязанные крест-накрест. Дворецкий клянется выполнить все указания, а когда он уходит, Фабиан, чуть живой от борьбы со смехом, говорит:

Такое представление я не променял бы на пенсию в тысячу золотых от самого персидского шаха\

[В оригинале: «…от самого Софи». – Е. К.] «Софи» в Англии называли персидского шаха. В 1599 г., незадолго до написания «Двенадцатой ночи», сэр Энтони Шерли получил от персидского шаха щедрое вознаграждение за помощь в реорганизации персидской армии. Таким образом, реплика Фабиана является откликом на реальные события. А сэр Тоби так доволен розыгрышем Марии, что готов следовать

…за таким остроумнейшим дьяволенком хоть в самый Тартар!

Тартар – это нижний уровень Аида, где души злодеев подвергают пыткам за их грехи (см. в гл. 1: «Таких и сам Тантал не ведал бед»).