Однако Аркиту не везет. Дочь тюремщика, влюбившаяся в Паламона, выпускает его из тюрьмы, но не может освободить юношу от цепей.

Паламон находит Аркита и вызывает его на дуэль, но их прежняя дружба еще жива. Аркит помогает ему спрятаться, приносит еду, вино и напильники, чтобы избавиться от оков. Юноши с умилением вспоминают прежнюю дружбу, но тут всплывает имя Эмилии, и вражда вспыхивает вновь.

Тем временем несчастная дочь тюремщика разыгрывает наедине с собой несколько коротких сценок. Сначала девушка вспоминает свою любовь к Паламону, потом отчаянно ищет юношу, чтобы освободить его от цепей, сокрушается, что не может его найти, боится, что он умер, наконец, лишается рассудка, страстно желая узнать судьбу исчезнувшего Паламона, у нее начинается бред:

Хотела б я

Найти лягушку: мне бы рассказала

Она про все, что нового есть в мире.

Еще хотела б раковину я

Иметь и сделать из нее кораблик;

Как северный иль северо-восточный

Подует ветер, – к королю пигмеев

Я быстро понеслась бы: он отлично

Умеет всем предсказывать судьбу.

О пигмеях впервые упоминается в «Илиаде» Гомера. Это карлики, которые постоянно воюют с журавлями (следовательно, они так малы, что журавль может их съесть). Слово «пигмей» происходит от греческого слова, означающего длину руки от локтя до костяшек пальцев; так что рост карликов около тридцати сантиметров. Предполагалось, что они живут где-то в Эфиопии (этим греческим словом называли таинственные земли, расположенные к югу от Египта).

Позднее возобладало мнение, что пигмеи – порождение богатой фантазии древних греков, но, как ни странно, в XIX в. в Центральной Африке действительно обнаружили племена карликов (конечно, ростом не в 30, а примерно в 120 сантиметров).

Вполне возможно, что некоторые из них сталкивались с египтянами, совершавшими военные походы на юг, так как Египет во времена расцвета включал в себя отдаленные земли (например, территорию нынешнего Судана). Вероятно, египтяне брали пигмеев в плен; слухи о карликах (конечно, преувеличенные) проникли в греческие мифы.

Дочь тюремщика с грустью поет песню о девушке, разыскивающей любимого, но потом, теряя последние силы, она с трудом произносит:

Теперь хотела б я, как соловей,

На шип своею грудью наколоться:

Без этого засну я мертвым сном.

В мае соловьи поют всю ночь; существует народное поверье, что соловей прижимается к колючке, чтобы боль не давала ему заснуть и заставляла петь не умолкая.