Тем временем Оселок тоже влюбляется. Предмет его страсти – пастушка Одри. Он говорит ей:

Я здесь, с тобой и твоими козами похож на самого причудливого из поэтов – на почтенного Овидия среди готов.

Овидий попал в опалу у римского императора Августа (см. в гл. 12: «…Обратно в Рим»). Возможно, причиной этого стали его эротические поэмы, мешавшие Августу бороться за нравственность римлян. Впрочем, есть и другая версия: Овидий помог беспутной внучке Августа Юлии осуществить какую-то особенно бесстыдную интригу.

В результате Овидия сослали в черноморский город Томи (нынешняя Констанца в Румынии). Тогда это был настоящий медвежий угол, глухая окраина империи, населенная темными крестьянами и удаленная от Рима на 800 миль (1300 км). Там Овидий провел последние девять лет своей жизни, посылая слезные письма римской родне с просьбами убедить императора смягчить наказание. Но все было тщетно.

Тогда обитателями Томи были не готы, но два века спустя это германское племя из Балтики действительно достигло берегов Дуная. Таким образом, Оселок всего лишь поторопил события.

Происходит тройная игра слов: Оселок не только обыгрывает созвучие goats («козы») и Goths («готы»), но и называет Овидия «причудливым» (capricious) – слово производное от латинского caper («коза»).