Но Клеопатра на этом не успокаивается. Новости могут быть не только от Фульвии, но и от Октавия Цезаря. Она говорит:

А может статься, желторотый Цезарь

Повелевает грозно…

Эти слова должны попасть в цель. К началу пьесы Антонию сорок один год; он седой ветеран, проведший на войне больше двадцати лет. Октавий Цезарь моложе его на девятнадцать лет; сейчас ему всего двадцать два. Антония должно раздражать, что какой-то мальчишка смеет держаться на равных с ним, опытным воином.

(Любопытно, что в данной пьесе Октавия Августа всегда называют Цезарем, в то время как в «Юлии Цезаре» он неизменно Октавий. Во избежание путаницы с Юлием Цезарем я буду называть его Октавием Цезарем.)

Клеопатра добивается своего. Попавшийся на удочку Антоний восклицает:

Пусть будет Рим размыт волнами Тибра!

Пусть рухнет свод воздвигнутой державы!

Мой дом отныне здесь.

Он отказывается выслушать гонцов и уходит.