Дальнейшие события Шекспир излагает очень близко к Плутарху. Заговорщики толпятся вокруг Цезаря, делая вид, что хлопочут о сосланном Публии Цимбре, брате Метелла [точнее, Метеллия. – Е.К.] Цимбра. Цезарь отказывает им по всем правилам красноречия:

В решеньях я неколебим, подобно

Звезде Полярной: в постоянстве ей

Нет равной среди звезд в небесной тверди.

Действительно, Полярная звезда не меняет своего места, хотя все окружающие ее звезды описывают круги. (На самом деле это является отражением вращения Земли вокруг своей оси, северный конец которой указывает прямо на Полярную звезду.) То, что Цезарь уподобляет себя Полярной звезде, вокруг которой вращаются все остальные, греки называли словом hubris (дерзкое высокомерие), за которым быстро следовало то, что греки называли словом ate (возмездие). Это библейское «уничижение паче гордости».

Заговорщики окружают Цезаря таким плотным кольцом, что зевакам не видно происходящее; каждый добавляет к петиции собственную мольбу. Когда то же самое делает Брут, это сбивает Цезаря с толку. Диктатор отвечает Метеллу Цимбру свысока, но не может говорить также со своим любимцем Брутом. Он беспомощно спрашивает:

Как, Брут?

Позже, когда к нему с просьбой обращается Деций, Цезарь говорит, что он отказал даже Бруту:

Брут – и тот молил напрасно.

И тут Каска поражает его кинжалом с криком:

Тогда пусть руки говорят!

В описании Плутарха указано, что удар Цезарю нанес каждый заговорщик, поскольку они заранее договорились принять равное участие в убийстве. Никто не должен был уйти от ответственности, заявив, что он не прикасался к Цезарю.

Цезарь пытался уклониться от ударов, пока не пришел черед Брута. Согласно Плутарху, Брут ударил его «в пах». Этого Цезарь уже не вынес. Когда Брут поднял меч, Цезарь воскликнул: «Ты тоже, Брут!» – и прекратил сопротивление. Эта латинская фраза так известна, что Шекспир не стал переводить ее на английский, но оставил посреди пьесы латинское изречение: «Et tu, Brute?»

И ты, о Брут! Так падай, Цезарь!