Однако Цезарь не обращает никакого внимания на мистическое предупреждение и идет на праздник. Сцену с прорицателем Шекспир не придумал, а заимствовал у Плутарха.

Конечно, это не означает, что подобное было в действительности. Случившееся в Мартовские иды было так драматично и настолько изменило ход истории, что впоследствии возникло множество легенд о предшествовавших этому событию предсказаниях и сверхъестественных явлениях. Эпизод с предсказателем – лишь наиболее сценичный и драматичный из них.

После ухода Цезаря и его свиты на сцене остаются двое: Брут и Кассий. Кассий спрашивает, пойдет ли на праздник Брут. Брут отвечает, что не пойдет, потому что

Я не любитель игр, и нет во мне

Той живости, как у Антония.

Да, он не любитель игр – иными словами, не отличается веселостью и легкомыслием. Римлян почему-то вообще изображают в литературе людьми мрачными, напыщенными, самодовольными, то и дело произносящими громкие фразы. Именно таков Брут в пьесе Шекспира.

Этот Марк Юний Брут родился в 85 г. до н. э.; в данный момент ему сорок лет.

Идеальным республиканцем Брута сделали историки более позднего времени, однако в реальной жизни он был далеко не идеален.

Начнем с того, что он приходился племянником Катону, одному из наиболее ожесточенных и непримиримых врагов Цезаря. Поэтому вовсе не удивительно, что и сам Брут был врагом Цезаря. Действительно, в Греции он сражался на стороне Помпея, а после его разгрома попал в плен.

Однако Цезарь, последовательно проявлявший в своей политике терпимость к врагам, видимо, считал, что так он превратит их в друзей и залечит раны, нанесенные гражданской войной. Поэтому Брута простили и выпустили на свободу.

Казалось, в отношении Брута политика Цезаря оказалась успешной, потому что, судя по его поведению, он отрекся от Помпеи и превратился в искреннего цезарианца. Когда Цезарь отправился в Африку добивать армии сената, одним из главных вождей которых был дядя Брута Катон, Брут продолжал оставаться одним из приближенных Цезаря и преданно служил ему в провинции Цизальпинская Галлия (ныне Северная Италия).

Но позже он снова покинул Цезаря, теперь уже раз и навсегда. Благодаря позднейшей идеализации создалось впечатление, будто Брут действовал, руководствуясь своими принципами и убеждениями, однако, зная, как развивалась его карьера до времени, описанного в «Юлии Цезаре», понимаешь, что он был всего-навсего самовлюбленным отступником.