Флавий не обращает внимания на возможность обвинения в святотатстве. Намного важнее сопротивляться притязаниям Цезаря. Он говорит:

Из крыльев Цезаря пощиплем перья,

Чтоб не взлетел он выше всех других;

А иначе он воспарит высоко

И в страхе рабском будет нас держать.

В отличие от нынешнего времени политическая борьба в эпоху Цезаря не включала борьбу за гражданские свободы. С одной стороны, существовала власть сената, когда-то почитаемая, а ныне продажная и отмирающая. С другой стороны – Юлий Цезарь, стремившийся к личной диктатуре, был намерен провести кардинальную реформу управления и централизовать власть.

Независимо от формы правления, свободы для простого народа не было нигде, в том числе и в Риме. Однако при Цезаре власть стала бы более эффективной, а страна – более процветающей. Это подтверждает следующий факт: когда наследник и преемник Цезаря создал правительство цезарианского типа, Рим два века не вел войн и жил припеваючи.

Тогда у римских авторов появилось время поразмыслить и с тоской вспомнить события нескольких десятилетий, предшествовавших возникновению империи, бурную политическую жизнь и столкновение интересов выдающихся личностей. Этим авторам казалось, что они и их патроны сенаторы жили в золотой клетке (действительно, сенаторам сильно доставалось, когда недоверчивые императоры подозревали их в очередном заговоре). Именно тогда возникла мода вспоминать дни Римской республики с ностальгической тоской.

Позже сенаторов эпохи Цезаря стали называть республиканцами и считать их борцами за свободу. Их идеализировали, и в таком виде они дошли не только до эпохи Шекспира, но и до нашего времени. Однако строить иллюзии не стоит. В понимании сенаторов «свобода» была свободой для небольшой группы продажных аристократов, беззастенчиво грабивших государство.