Вскоре римляне узнают самое худшее. Кориолан горит желанием сровнять город с землей. Капитуляция его не удовлетворит; Рим должен быть разрушен. (Это могло бы показаться навязчивой идеей, однако следует учитывать пропущенную, по моему мнению, сцену, в которой патриции сознательно предают Кориолана.)

Коминий, бывший консул и старый соратник Кориолана, едет к нему, но тот встречает его холодно. Коминий напомнил Кориолану о друзьях, оставшихся в городе, но получил ответ, который сейчас повторяет дословно:

Он ответил,

Что некогда ему их отбирать

В гнилой мякинной куче и что глупо

Оставить несожженной эту кучу

Зловонную, чтоб из нее спасти

Два или три несчастные зерна.

Даже если у Кориолана были для этого все основания, похоже, в тот момент он находился почти в невменяемом состоянии, потому что Менений с горечью говорит:

Два или три зерна! Одно – я сам,

Другие – мать, жена его, ребенок…

Надежды на то, что обезумевший Кориолан способен следовать доводам разума, почти не остается. Коминий говорит:

Итак, надежды тщетны,

Коль мать его с женой нам не помогут:

Они хотят его молить, я слышал,

Быть милосердным к родине.