Но Марций не умер. Если бы эта история не была легендой, в которой все всегда преувеличивается, и в ней была бы крупица правды, Марций наверняка погиб бы. Возможно, легенда о Марции была отчасти навеяна схожим эпизодом из жизни Александра Великого.

В 326 г. до н. э. Александр совершал свой последний поход на территории тогдашней Индии, а ныне – Пакистана. Македонцы осадили город Мултан, находившийся примерно в 175 милях (280 км) к юго-западу от Лахора и расположенный на одном из главных притоков Инда. В горячке боя Александр бросился к стене, взобрался на нее и спрыгнул в город, не проследив, идут ли за ним воины.

Какое-то время он сражался один против многочисленных врагов. Пара воинов сумела пробиться к нему. Когда Александр был тяжело ранен, они защищали его, пока солдаты не ворвались в город. Александр уцелел, но был на волосок от смерти.

Однако Марций справляется с этой ситуацией еще успешнее. Никто к нему не присоединяется, однако он появляется на стене, окровавленный, но не получивший серьезной раны. Только после этого воодушевленные воины бросаются на штурм и захватывают город.

Затем Марций ведет часть войска на соединение с Коминием, и они вместе разбивают вольсков, которыми командует Тулл Авфидий.

Воины восхваляют подвиг Марция, но, когда Тит Ларций пытается выразить свое восхищение, Марций ворчливо отвечает:

Замолчи, прошу!

Хоть мать моя и вправе кровь свою

Во мне превозносить, но я бываю

При похвалах ее лишь огорчен.

Звучит скромно, чересчур скромно, не правда ли? Марций – одиночка. Его мир состоит только из него да еще его матери. Он хотел бы завоевать Кориолы в одиночку, в одиночку сражаться с целой армией; воины, которыми командует Марций, вызывают у него только досаду.

Зачем ему их похвалы? Кто они такие, чтобы хвалить его? В словах Марция нет и крупицы скромности; скорее они свидетельствуют о полном презрении к окружающим. Только мать имеет право хвалить его, но даже ее похвалы он переносит с трудом. Более того, он наивно признается в том, что мать (по крайней мере, в том, что касается права на похвалу) для него выше Рима.

Тем не менее остаться без награды ему не позволяют. Консул Коминий присваивает ему почетное звание:

…за все, что сделал Марций

У Кориол, пускай получит он,

При шумных и хвалебных криках войска,

От нас прозвание – Кориолан.

У римлян существовал обычай присваивать полководцу, одержавшему решительную победу, прозвище по имени побежденного народа или взятого города. Иногда этот полководец входил в историю исключительно под этим прозвищем.

Наиболее известен случай с Публием Корнелием Сципионом. Сципион победил карфагенского полководца Ганнибала, самого страшного врага Рима в эпоху его наивысшего расцвета и одного из талантливейших полководцев в мировой истории. Битва, в которой Сципион наконец одолел Ганнибала, произошла в 202 г. до н. э. при Заме, городе в Северной Африке. В результате Сципион получил прозвище Африканский.

Прозвище Кориолан составлено по тому же принципу и означает Кориольский. С этого момента все реплики Марция в пьесе озаглавлены Кориолан, а не Марций; да и сама трагедия названа так же.