Дромио Сиракузский убегает, а Антифол Сиракузский объясняет купцу, что он ищет свою мать и брата-близнеца. Внезапно на сцену выбегает Дромио Эфесский. Его хозяин, Антифол Эфесский, женат, и дома его ждут к обеду. Дромио Эфесский замечает Антифола Сиракузского и зовет его домой.

Антифол Сиракузский спрашивает, что за дом, что за обед, почему Дромио не остался в «Кентавре» и что с деньгами. Естественно, Дромио Эфесский спрашивает, о каких деньгах идет речь.

Антифол Сиракузский отчаянно разыскивает своего брата-близнеца, слугой которого является близнец его слуги. Слуга, которого он считает своим, прямо говорит о том, что дело приняло неожиданный и крайне неприятный оборот. Любой нормальный человек на месте Антифола Сиракузского заподозрил бы, что близнец его слуги по ошибке принимает Антифола за его близнеца.

Однако Антифолу Сиракузскому это и в голову не приходит (впрочем, Дромио Сиракузскому тоже), хотя путаница продолжается. (Антифолу Эфесскому и Дромио Эфесскому это более простительно, потому что они не ищут своих близнецов и не готовы к мысли об их существовании, что объяснило бы все ошибки.)

Неразбериха продолжается (для пущей невероятности происходящего требуется, чтобы каждая пара близнецов носила одинаковые костюмы), и Антифол Сиракузский восклицает:

Не будь христианин я! Коль не скажешь,

Где золото надежно спрятал ты,

Я проломлю башку твою пустую…

Конечно, этого нет у Плавта, при жизни которого христианство еще не существовало. Поскольку Дромио Эфесский не может дать удовлетворительного ответа, ему приходится терпеть побои.