Пьеса начинается с любезной беседы двух придворных. Действие происходит на острове Сицилия; один из придворных, Камилло, местный уроженец. Второй – гость из Богемии.

К королю Сицилии прибыл с визитом король Богемии, и речь идет об ответном визите. Камилло говорит:

Кажется, этим летом король Сицилии намеревается отдать королю Богемии визит, как этого требует приличие.

Шекспир заимствовал сюжет из романа английского писателя Роберта Грина «Пандосто: Триумф времени». В романе Грина повествование начинается как раз с визита короля Сицилии в Богемию. У Шекспира все наоборот, и это изменение сохранено в пьесе до конца; в «Зимней сказке» король Сицилии играет роль короля Богемии из «Пандосто».

То ли Шекспир в начале пьесы случайно перепутал визиты, а потом сохранил свой порядок, потому что был слишком ленив и не любил заниматься редактированием, то ли у него была для этого серьезная причина. Лично я думаю, что причина была.

Король, к которому приезжают с визитом, в первой части пьесы ведет себя как тиран и болезненно подозрительный тип. Кого следовало наградить столь отвратительными чертами – короля Богемии, как у Грина, или короля Сицилии, как у Шекспира?

Обратимся к истории. В 405 г. до н. э., через десять лет после предпринятой Афинами злосчастной сицилийской экспедиции (см. в гл. 5: «…Навеки изгоняем»), правителем Сиракуз, самого большого и могучего города Сицилии, стал полководец Дионисий. К 383 г. до н. э. ему подчинялся уже почти весь остров.

Дионисий знаменит тем, что стоял у кормила власти тридцать восемь лет в эпоху, когда правителей регулярно свергали в результате либо дворцовых переворотов, либо народных восстаний. Ему удалось сохранить свое положение только благодаря безграничной подозрительности и мстительности. Например, существует легенда, что его покои в форме колокола соединялись с государственной тюрьмой; двери его кабинета выходили в узкий конец этих покоев. Это позволяло Дионисию тайно подслушивать разговоры заключенных и выяснять, не готовится ли против него заговор. Данное изобретение прозвали «ухом Дионисия».

Дионисий арестовывал людей по малейшему подозрению, а вызвать такое подозрение ничего не стоило. Естественно, этот человек оставил по себе очень недобрую память; хотя он умер в своей постели, но с тех пор каждого жестокого и подозрительного правителя стали называть тираном, хотя первоначально это греческое слово означало просто «лицо, насильственно захватившее власть».

Если Шекспиру пришлось выбирать королевство, в котором властвует тиран, то он поступил вполне разумно, отдав предпочтение Сицилии, а не Богемии.

Конечно, короля Леонта Сицилийского, героя пьесы, нельзя сравнивать с Дионисием. Сицилийский тиран древности просто сделал Сицилию более подходящим местом для тирании, но на этом сходство кончается; события пьесы не имеют никакого отношения к жизни Дионисия.

Однако некая неуловимая связь между Леонтом и Дионисием все же существует, а поскольку Дионисий жил поколением позже Тимона, я поместил эту пьесу после «Тимона Афинского».

Что же касается Богемии… Позже в пьесе появятся пасторальные сцены, которые происходят в стране короля, прибывшего с визитом. Какая страна больше подходит для идиллии – Сицилия Грина или Богемия Шекспира?

Если сохранять историческую правду, то Сицилия всегда была аграрной провинцией и служила житницей Древнему Риму. По сравнению с жестоким урбанистическим Римом она, вероятно, показалась идиллическим местом. Однако Сицилия известна своими кровавыми войнами с греками и карфагенянами, а позже с Римом и Карфагеном. Еще позднее на этом острове вспыхнуло наводившее ужас восстание рабов.

А что представляла собой Богемия? Известная нам Богемия – это самая западная часть современной Чехии, которая годится для пасторальной идиллии не больше любого другого места на земле. И в эпоху Шекспира, и в наше время там живут славяне. Как и все славяне, богемцы (ныне чехи) появились в Центральной Европе в VIII в., примерно через тысячу лет после правления Дионисия.

Такое расхождение во времени не волнует ни Грина, ни Шекспира, ни современных читателей. Действительно, какое отношение имеет нынешняя реальная Богемия к стране, которую придумал автор? И все же следует знать, как Шекспир представлял себе жизнь в современной ему Богемии.

Вскоре после 1400 г. в Центральной Европе появились группы очень странных людей. Это были смуглые кочевники, говорившие на языке, которого никто в Европе не понимал. Некоторые европейцы считали, что они прибыли из Египта, а потому называли их «джипси» [gypsies – искаженное «египтяне». – Е. К.]. (В Соединенных Штатах их называют так до сих пор, хотя в настоящее время принято считать родиной этих людей Индию.)

Когда в 1427 г. «джипси» достигли Парижа, французы знали о них только одно: эти люди прибыли откуда-то из Центральной Европы. Когда выяснилось, что они прибыли из Богемии, французы стали называть их богемцами (и делают это даже сейчас).

Людям, занятым тяжелой или скучной работой, бродячая жизнь «джипси» (то есть цыган) должна была казаться веселой и беззаботной. Впоследствии богемцами (богемой) стали называть художников, писателей, артистов и других людей, которые ведут неупорядоченную жизнь, напоминающую бродячую. В результате Богемия превратилась в воображаемую романтическую страну.

Итак, если бы Шекспиру захотелось выбрать пасторальную страну, где люди живут в свое удовольствие, что бы он предпочел? Конечно, Богемию.