Из медитации Люциан вышел не по своей воле: его потревожили и вынудили вернуться в реальность.

Все случилось ранним утром, когда солнце только встало, а птицы пропели трель. Густая тьма застлала замок и прокралась в покои. Люциан почувствовал, как под одежду забрались эфемерные щупальца, будто пытаясь заключить его в приветственные объятия.

– Кай… – выдохнул он скорее недовольно, чем радостно.

Люциан высвободил свою ауру и оттолкнул назойливую тьму – только у темного принца были силы заставить магию расползтись и ощущаться почти физически. Описать это чувство было сложно: оно походило на прикосновение уплотнившегося воздушного потока – незаметного, но вполне осязаемого.

Он прижал два пальца к запястью, чтобы оценить свое состояние. Его душа была чистой и неизменно сияющей, а магических сил прибавилось.

Люциан поднялся с пола, и не успел он сделал шаг, как в его покои постучались. Он открыл дверь и увидел на пороге ухмыляющегося хозяина замка. Демон был облачен в халат цвета воронового крыла с красной каймой и широким поясом, такого же оттенка штаны и высокие сапоги. На его запястьях блестели наручи из черного металла с витиеватыми узорами.

– Звал?

– Н-нет, – неуверенно отозвался Люциан. «Ах… И правда нужно назвать только имя?» Он вспомнил свое недавнее негодование, когда тьма демона коснулась его чуть ранее и он вслух озвучил имя. – Прошу прощения, я случайно.

Ухмылка Кая стала наглее.

– Случайно? Это как? Думал обо мне, пока разговаривал с самим собой?

Люциан одарил его равнодушным взглядом из-под опущенных бровей. Ему хотелось поспорить с демоном, но он отступил.

«Какой толк? Этого ребенка ничто не исправит».

Люциан выдержал небольшую паузу, а затем вздохнул и открыл дверь пошире:

– Раз ты все равно здесь, мне нужно тебе кое-что отдать. – Он приглашающе махнул рукой.

– И что же это? – спросил Кай, шагнув внутрь.

Люциан закрыл за ним дверь, а затем взял поясной мешочек и стал в нем копаться. Достав баночку соленой карамели, он повернулся и протянул ее со словами:

– Я хотел отблагодарить тебя за спасение моей жизни. Это самое малое, что я могу дать, но знай: это от чистого сердца.

Кай приподнял брови. Ухмылка исчезла с его губ, словно ее не было вовсе. Он неуверенно принял протянутую баночку с неизвестной субстанцией и, разглядывая ее, спросил:

– Это мазь?

– Нет.

– Отрава?

Люциан фыркнул:

– Нет!

– А что тогда? – В глазах Кая читалось недоумение.

– Соленая карамель.

– А? – Он открутил крышку, и в нос ударил аромат сливок и масла. Демон принюхался и, опустив взгляд, засунул в банку палец.

Люциан вскинул брови от столь неприличного жеста. Ему было странно видеть, как кто-то пытается есть прямо в перчатках.

Кай боязно посмотрел на палец, измазанный в буро-золотой массе.

– Где ты это купил?

– Приготовил.

– Сам? – Он недоверчиво покосился на Люциана. – Если помру от твоей стряпни, в следующий раз жизнь этого владыки некому будет спасать, ты ведь понимаешь?

– Ты меня недооцениваешь, – оскорбился Люциан.

Кай насмешливо хмыкнул:

– Модао, если я умру, ты будешь плакать?

– От радости? – Вопрос сорвался с губ прежде, чем Люциан успел все обдумать. Язвительность была ему не свойственна, но рядом с нахальным демоном другие слова просто не шли в голову.

Благо, Кай не обиделся и только лишь рассмеялся.

Он приоткрыл рот и, глядя на Люциана, медленно слизнул карамель с пальца. В этом движении не было ничего порочного, но Кай подал его так вульгарно, что у Люциана заалели уши. Он хотел отвести взгляд, но вдруг осознал, что если сделает это, то лишь подтвердит свое смущение.

Кай причмокнул.

– Беру слова назад. Это вкусно. – Он снова окунул палец в банку, а затем шагнул вперед и протянул руку. Демон понимал, что его жест полон неприличия, но он делал это с таким невинным видом, что ругать его казалось несправедливым. – Владыке Луны тоже стоит попробовать.

Люциан отступил.

– Нет, спасибо, я пробовал, когда готовил.

Кай равнодушно пожал плечами, а затем облизал палец и убрал баночку с карамелью в черный поясной мешочек.

– Я принимаю твою благодарность, – с легкой улыбкой сказал он. – Мне приятно, что ты озаботился этим. За мою жизнь для меня готовил только Ксандр. – Кай невесело усмехнулся. – Ты ведь умеешь готовить что-то еще?

Люциан кивнул.

– Завтрак? – Демон лукаво прищурился.

– Если без изысков.

– Тогда я хочу завтрак в твоем исполнении.

– Ладно. Только позволь мне собраться. – С этими словами Люциан направился в умывальню.

Кто-то мог и обидеться на проявленную Каем дерзость – он даже не поблагодарил и под влиянием каприза изъявил желание отведать чужой стряпни, – но только не Люциан. Обычно, если его просили что-то сделать в рамках его возможностей, он выполнял просьбу либо сразу, либо позже из-за недостатка времени. Он редко перекладывал работу на других или отказывался от нее, поэтому его не задела ни интонация принца, ни требование.

– Не возражаешь, если я подожду здесь? – спросил Кай.

Люциан махнул рукой и удалился в смежную комнату. «Как будто мой отказ заставил бы тебя уйти», – пронеслось у него в голове.

Ополоснувшись, он не стал сразу возвращаться и решил переодеться прямо в умывальне. Хотя в комнате имелась специальная ширма, ему не хотелось менять ночные одежды на прогулочные, находясь с Каем в одном помещении. Благо, он заранее прихватил поясной мешочек, в котором хранилось несколько комплектов одежд.

Он вернулся в покои и подошел к зеркалу, чтобы привести в порядок спутанные волосы.

– О, можно мне? – Кай весело взглянул на гребень в чужой руке.

– Не стоит утруждать себя.

Демон встал с застеленной кровати и подошел ближе к Люциану.

– Я не утружусь, если помогу тебе расчесаться, – отозвался он, по-лисьи щурясь. – Владыка Луны – мой гость, позвольте поухаживать за вами. Я ужасно поступил, оставив вас одного на целые сутки, так что обязан проявить внимание. – Пока говорил, Кай незаметно выкрал гребень из чужих рук.

Люциан обреченно выдохнул, глядя в отражение зеркала.

– Владыка тьмы может не переживать, вчерашний день я провел хорошо благодаря компании Бога Обмана. – Люциан ахнул, кое-что вспомнив. Он так резко дернулся, что чуть не лишил себя клочка волос. – Расскажи, что произошло!

Кай сжал его плечо.

– Стой смирно. – Он принялся выпутывать гребень из золотых прядей. – Что тебя так взбудоражило?

– Хаски сказал, ты вчера покинул Асдэм, потому что темные твари напали на деревню в безымянных землях. Что там произошло? Ты что-нибудь нашел? Там были демоны?

Удивительно, но за ночь Люциан умудрился позабыть об этом, иначе накинулся бы на Кая с вопросами, как только тот заявился в его покои.

– Демоны были. Один, – спокойно ответил темный принц, проводя гребнем по волосам Люциана. – Ничего нового, нападение походило на то, что мы пережили в клане Луны. С демоном я разобрался.

– Ты узнал что-нибудь от него?

– Нет.

Люциан хмуро поджал губы. Он так расстроился, словно это он ничего не нашел, а не Кай. Его последующий вопрос прозвучал слегка капризно:

– Ты убиваешь демонов сразу, не давая даже выговориться… или им и вправду нечего поведать?

Кай позади него рассмеялся.

– Модао такой забавный, когда недоволен. – Он наклонился к чужому уху. – Они правда ничего не могут мне рассказать, иначе я бы их не убивал. – Он улыбнулся и вернул Люциану гребень. – Не переживай, рано или поздно мы что-нибудь выясним.

– «Рано или поздно» может случиться, когда полмира вымрет. – Люциан принялся быстро заплетать волосы в косу.

– Не вымрет, – уверенно заявил Кай и, дождавшись, когда Люций закончит делать прическу, добавил: – Доверься мне.

Он дернул за кончик чужой косы и направился к выходу.

Готовить на завтрак что-то особенное Люциан не собирался и остановил свой выбор на жареном рисе с овощами. Когда он сказал об этом Каю, тот отчего-то нахмурился.

– Ты не хочешь жареный рис с овощами?

– Хочу, мне нравится это блюдо, – неуверенно отозвался темный принц, но быстро переменился в лице и с насмешкой добавил: – Удивлен, что ты решил готовить именно его. Думаю, мне стоит помочь, чтобы ты не испортил мою любимую еду.

Следующие пять минут они собирали по кухне ингредиенты и утварь: обшарили висевшие во всю стену ящики и стоящие под ними тумбы, потому что все необходимое оказалось разбросано по разным углам.

– Для чего здесь такая большая кухня? Хаски сказал, что еда тебе не нужна. – Люциан принялся нарезать овощи, пока в котелке над жаровней варился рис.

Прислонившись поясницей к столешнице, Кай пожал плечами:

– Так-то оно так, но почему бы не иметь большую кухню, если можно иметь большую кухню?

Люциан покосился на него. Он не менее трех раз слышал подобную фразу, но в разных ее вариациях. Кай умудрялся оправдывать ею все свои прихоти.

– Твой замок… за счет чего он существует? Я думал, что если тебя и твоей магии не будет в городе, то он просто исчезнет, но, по словам Хаски, все зависит от личного желания, а не от наличия магии.

– Так и есть, но магия все равно играет важную роль. Когда я запечатываю силы, чтобы меня не раскрыли, моя магия остается свободной, потому что я и есть она. Вот почему замок продолжает существовать.

Люциан нахмурился.

– Я не понимаю. Как магия может быть свободной, если ты запечатываешь ее внутри души?

– У меня нет души.

Люциан приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его: если Кай в какой-то мере был демоном, у него и впрямь не имелось души. И хотя существовала теория, что души могущественных хранились в сосудах их жизненной силы, ее никто не проверял, так что Люциан не стал об этом думать.

– Чем вы с Хаски занимались? – спросил Кай, сложив руки на груди.

Люциан тем временем высыпал нарезанные овощи на сковороду, чтобы обжарить их в пряном соусе, который они нашли на дне одного из ящиков.

– Ничем особенным. Поели в хорошем месте, прогулялись на озеро.

Кай цокнул языком.

– Поели? Ну-ка посмотри на меня.

– В этом нет надобности, твой первый младший дядя вчера осмотрел меня и сказал, что все в порядке.

– Мой младший дядя? Его ты как умудрился повстречать?

– Когда мы с Хаски пришли на озеро, он рисовал там. Даже попросил меня попозировать для портрета, и это позволило нам немного побеседовать.

– Для портрета? Он отдал его тебе?

– Нет. Он сделал лишь набросок, и я сомневаюсь, что он когда-то отдаст его. Об этом он не заикался, да и я не требовал.

– Вот оно как, – протянул Кай и злобно оскалился, сверкнув глазами в стену.

Люциан не стал узнавать, что значит его реакция.

– Ты знал, что Хаски подслушивал наш разговор о моих снах? – Он перемешал овощи и убрал с огня.

– Подслушивал? С чего ты взял?

– Он намекнул.

Кай нервно хохотнул.

– Модао, я ведь предупреждал не верить всему, что говорит этот бог.

Люциан бросил вопросительный взгляд на демона, а затем переложил рис в сковороду с овощами.

– После нашей беседы я сам поговорил с Хаски и рассказал ему о происходящем. Учитывая его тысячелетний опыт, я думал, что он подскажет, почему ты видишь сны о моем прошлом. – Кай говорил уверенно, но, закончив одну фразу, новую начал осторожно: – Ты ведь не обижаешься? Хаски – очень древнее божество, потому иногда я с ним советуюсь.

– Нет, я все понимаю, – спокойно отозвался Люциан. – Я бы тоже советовался, если бы мог… Ты узнал что-нибудь от него?

Кай покачал головой.

– Он даже не смог ответить, можешь ли ты быть реинкарнацией Элеоноры.

Люциан вскинул брови.

– Ты тоже думал об этом?

– Конечно, – хмыкнул Кай. – Вы ведь почти одно лицо, а еще ты видишь ее прошлое.

– Я не ее реинкарнация, – бросил Люциан, помешивая рис. – Совпадений меньше, чем различий. К тому же я не чувствую связи с душой Элеоноры. Я – не она.

Склонив голову, Кай внимательно осмотрел фигуру Люциана.

– Я тоже надеюсь, что ты не она, – через некоторое время выдохнул он и отошел в сторону. – Пойду заварю чай, буду ждать тебя в гостевой комнате.

Люциан уставился демону вслед; во взгляде его янтарных глаз светилось непонимание. «Надеется, что я не она? Ну да, наверное, я бы тоже не обрадовался, переродись моя любимая в мужчину».

Кай как раз вовремя отправился за чаем: рис был почти готов, и вскоре Люциан разложил его по тарелкам. Затем он вошел в гостевую, где за столом на алых подушках уже развалился хозяин замка, с ног до головы облаченный в черное. Демон успел снять халат и сидел сейчас в безрукавке, заправленной за пояс и облегавшей упругие мышцы. Перед ним лежали пирожные на блюде, в прозрачном чайнике томился зеленый жасминовый чай, а стоящие на столе две пиалы пустовали в ожидании, когда горячий напиток согреет их стеклянные стенки. Люциан восхитился чайным сервизом: обычно использовалась глиняная посуда или фарфор, но никак не стекло, ведь это было дорогим удовольствием.

Атмосфера здесь царила умиротворенная. Просторная комната освещалась утренним солнцем, лучи которого пробивались сквозь распахнутые настежь бамбуковые двери. Через них проникал шум вечно живущего города, но он звучал так глухо, словно Асдэм находился запредельно далеко.

Кай курил длинную трубку, из которой тянулся почти прозрачный дымок со сладковатым ароматом. Его волосы были убраны назад, и лишь несколько прядей спадали на лоб. Серо-белая кожа выглядела холодной как мрамор, и Кай вполне сошел бы за статую, если бы совсем перестал шевелиться.

Когда Люциан поставил на стол тарелки с едой, Кай предложил ему трубку:

– Хочешь?

– Думаю, не нужно, я никогда не пробовал курить, – ответил Люциан, присев напротив.

– Значит, попробуешь, – расслабленно произнес Кай. – Мы в Несуществующем городе, самом удивительном месте, где, если не здесь, познавать что-то новое? – Он развернул трубку и протянул к Люциану мундштук. – Просто сделай пару затяжек, не умрешь.

Люциан покосился на предложенную вещицу.

Откровенно говоря, ему немного хотелось попробовать. Эти курительные трубки и ароматный табак появились совсем недавно, но уже завоевали немалую известность. Если бы эта гадость как-то вредила здоровью, Люциан ни в коем случае не стал бы посматривать на нее, однако заклинателям, в отличие от смертных, были не страшны алкогольные, табачные и иные виды зависимостей, а их тела быстро уничтожали смертельные яды и любые токсины.

Люциан потратил полминуты на размышления, после чего принял трубку и, сделав затяжку, тут же закашлялся.

С губ Кая сорвался смешок. Он придвинулся ближе к столу, чтобы попробовать рис.

– Не пытайся вдохнуть полной грудью, тяни медленно и остановись прежде, чем захочется кашлять. Давай. – Он махнул рукой. – Повтори.

Люциан почувствовал себя неуютно в роли ученика, но к совету прислушался. Он сделал очень короткую затяжку из трубки и, на удивление, не задохнулся.

Следующие пять минут, пока Кай трапезничал, Люциан учился курить.

Проблема состояла в том, что пять минут быстро превратились в двадцать. Когда Кай отобрал у него трубку, одна порция риса уже была съедена, а гостевую комнату заполнял легкий дым – призрачные нити висели в воздухе, переливаясь на свету и разнося ненавязчивую сладость. Люциану казалось, будто он плывет на облаках, на его губах застыла улыбка.

Даже не протерев мундштук, Кай сделал затяжку.

– Тебе стоит поесть.

Люциан не знал, в какой момент этот демон перебрался на другую сторону стола и прижался к его плечу своим. Он бездумно кивнул на просьбу поесть, а затем пригнулся и взял в руку палочки. Подцепил немного риса и кусочек стручковой фасоли, но вместо того, чтобы положить себе в рот, обернулся к Каю. Тот вскинул брови, выдыхая дым на еду.

– Хочешь меня покормить?

Люциан невинно ответил:

– Ты же сам сказал поесть.

– Тебе.

– Тебе.

Кай замер, пытаясь сообразить, что сейчас происходит.

Щеки Люцина украсил румянец, зрачки расширились, а взгляд стал таким расфокусированным, словно он долго нежился в горячем источнике, а потом отправился на массаж.

Когда Кай понял, что сотворил со своим гостем, в его голове пронеслась тысяча мыслей и ни одной хорошей.

– Хорошо.

Усмехнувшись, он наклонился ближе и открыл рот.

Люциан аккуратно положил рис ему на язык.

Кай прожевал и хмыкнул:

– Ты очень вкусно готовишь. – Он забрал палочки из чужих рук. – Тебе тоже стоит попробовать. – Он подцепил новую горстку риса. – Модао, открой рот.

Люциан даже не подумал повиноваться. Вместо этого он нахмурился и вперил в демона недовольный взгляд.

– Что такое?

– Я не лунный пирожок. – В голосе Люциана звенело детское возмущение.

– Конечно, нет. – Кай улыбнулся как ни в чем не бывало. – А теперь съешь рис.

Не услышав в словах подвоха, Люциан подчинился.

– Вкусно, – сказал он, прожевав. – Я молодец.

Кай хохотнул и уже собрался снова подцепить рис, но отвлекся на чужое требование, озвученное серьезным тоном:

– Скажи это.

Он покосился на Люциана.

– Что сказать?

– Что я молодец.

– Ты молодец? – растерянно повторил Кай.

– Да.

После недолгого молчания демон ехидно спросил:

– А если не скажу, то что?

Люциан уставился на него, не веря, что этот холоп осмелился не послушаться его. Достопочтенный владыка всех Лунных земель медленно моргнул, сильнее нахмурился и начал призывать свое божественное оружие, чтобы отхлестать непокорного.

Кай замахал руками.

– Стой-стой-стой. Я скажу. Скажу.

– Говори, – властно велел Люциан. – Хвали меня.

Это было неожиданно.

Под воздействием престранного табака владыка Луны превратился в маленького демона. Кай пришел в восторг от этого, а услышав приказное «хвали меня», и вовсе не удержался: свалился на подушки и, схватившись за живот, залился громким хохотом.

– Говори!

Люциан угрожающе нависал над ним, не разделяя сего веселья. Он был серьезен, как генерал, ведущий в бой свое войско. Когда его лицо оказалось обескураживающе близко, Кай подавился смехом.

– А вот это небезопасно, – прохрипел он, практически касаясь своим носом чужого. Кай смотрел в глаза Люциана и чувствовал, как они затягивают его в металлическую глубину. Расплавленное золото сияло сквозь легкую туманную дымку, его веки были слегка прикрыты, а веер ресниц отбрасывал тень на гладкие щеки. Люциан смотрел так пристально, словно ожидал, когда ему дадут желаемое. В этот момент он был невероятно красивым, но в то же время пугающим.

Кай беззаботно коснулся чужой косы, накручивая мягкие золотистые пряди вокруг бледных пальцев.

– А я думал, ты становишься таким только от алкоголя. Видимо, табак тоже оказывает на тебя дурное влияние. – Он не удержался и, выпустив из пальцев прядь, коснулся щеки Люциана. Его кожа была слишком нежной для девятнадцатилетнего юноши, что намекало на высокий уровень самосовершенствования.

Люциан соображал хуже новорожденного и поэтому не заметил, что его лицо и волосы трогают.

– Тебе настолько важна моя похвала? – Голос Кая прозвучал тихо.

– Да.

– Почему?

– Хочу.

– Владыку Луны не хвалили в детстве?

– Хвалили.

– Много?

– Да.

Кай усмехнулся:

– Люциан, а ты, оказывается, очень-очень себя любишь. Кто бы мог подумать? Тогда я решил, что при потере контроля ты просто начинаешь шалить, но на деле же демонстрируешь истинную натуру, – с его губ сорвался смешок. – На вид хороший мальчик, а в душе та еще проблема?

– Это ты проблема, а я молодец.

Кай широко улыбнулся и поманил Люциана ближе к себе, намекая склониться к уху.

– Ты молодец, – сказал он, и его холодное дыхание коснулось чужой шеи. Он положил руки ему на спину и слегка надавил, из-за чего Люциан не удержал равновесия и рухнул в объятия демона.

Люциан заерзал.

– Отпусти.

– Модао, это для твоего блага. Если я позволю тебе и дальше проказничать, ты потом устыдишься. Полежи, пока не протрезвеешь, а я тебя по спине поглажу, хорошо?

– Не трогай меня.

– Уже трогаю, не сопротивляйся.

Люциан снова дернулся, однако Кай, поглаживая, надавил на его акупунктурные точки и обездвижил. Он медленно и успокаивающе водил ладонью по чужой спине. Люциан сначала что-то ворчал, но вскоре затих. Прикосновения казались ему странно знакомыми, и на сердце отчего-то стало грустно.