— Больно, — говорю после тяжкого вздоха. Шмыгаю носом, пытаясь прогнать выступившие на глазах слезы. Обидно просто жуть.

— Радуйся, что не перелом, — подбадривает меня Антон. — Ты понимаешь, что могла раскрошить кость и сустав в крошку? Считай, отделалась легким испугом.

Опускаю глаза на свой распухший палец-страдалец и еще раз печально вздыхаю. В памяти снова всплывает испытанная мною ранее адская боль.

Не представляю как бы справилась с ней, не окажись Антон рядом. Он живо подхватил меня на руки, понес до ближайшей свободной улицы, остановил попутку и уговорил водителя поехать в травмпункт. Мне ни о чем тогда не думалось, я пыталась остаться в сознании, а ногу нестерпимо жгло.

— Я прописал вам мазь и лекарство, — говорит травматолог протягивая мне листок к назначением. — Несколько дней придется пропить обезболивающее и противовоспалительное, ногу не нагружать, палец не беспокоить. Если болевые симптомы будут усиливаться, то сразу же приезжайте к нам.

Слушая травматолога киваю как болванчик. Он дает рекомендации, объясняет необходимость каждого из прописанных препаратов, рассказывает на что обращать внимание, чего стоит опасаться, а чего, напротив, нужно ждать. Ничего не запоминаю из его слов. В одно ухо влетает, из другого вылетает и все тут.

Надеюсь, запомнит Попов.

— Будем соблюдать ваши рекомендации, — обещает Антон одаривая меня красноречивым, многозначительным взглядом, от которого становится совершенно не по себе.

— Уж постарайтесь, — косясь на меня с небольшим скепсисом произносит мужчина в белом халате.

— Я лично прослежу за выполнением каждой рекомендации, — заверяет Попов перед тем, как попрощаться с доктором. Забирает назначение, помогает одеться. Даже обувает меня сам.

— Спасибо, — тихонечко благодарю его.

Между нами уже нет былого напряжения, я даже испытываю некую неловкость, ведь Антон ведет себя словно ничего не случилось. Он даже не касается случайно подслушанного мною разговора, а ведь нам есть о чем поговорить.

— Поехали, — говорит помогая подняться с лавки, за что я ему бесконечно благодарна. Самостоятельно ходить пока не могу, даже после укола.

Поднимаюсь на ноги и мысленно готовлюсь добираться до такси полупрыжками, как Антон все снова делает по-своему. Одним резким умелым движением подхватывает меня и я взлетаю вверх, не успеваю моргнуть как оказываюсь прижата к крепкой мужской груди. Делаю вдох и в легкие проникает приятный запах.

До брошенной машины добираемся, когда уже разгребли ДТП. Удивительно, что так быстро справились, я думала будет дольше.

Не оставляя меня ни на мгновение одну, Антон помогает выбраться из салона такси, а после усаживает в свое авто.

Едва оказываюсь в кресле, так тут же пробирает мороз. На улице сильный минус, а слишком легко одета. Даже любезно предоставленные Антоном брюки с начесом меня не спасают, зуб на зуб не попадает.

— Куда мы едем? — спрашиваю оглядываясь по сторонам и понимая, что мой дом остался далеко позади. — Ты решил вывести меня в лес? — хихикаю нервно.

Чего только в голову не придет после увиденного… У меня перед глазами до сих пор стоит увиденный в ДТП ужас. Не представляю, как буду спать сегодня.

Настроение на нуле, нога люто болит, близость Антона вызывает мурашки на коже. Голова кругом идет от эмоций и переживаний.

Попов одаривает меня долгим (слишком долгим, если учесть, что мы мчим по трассе на скорости больше ста километров в час) взглядом и лукаво ухмыляется.

— Если бы все было так просто, — бросает как бы ненароком. — Ты же потом во сне будешь приходить до конца моих дней и навевать ужас.

— Уж не сомневайся! Я просто так от тебя не отстану, — заверяю игриво.

— Я заметил.

Переглядываемся, Антон дарит мне еще один свой многозначительный взгляд, от которого поджилки начинают трястись. Я вновь ощущаю себя нашкодившим котенком.

Атмосфера в машине моментально меняется, легкость в общении исчезает, словно ее никогда не было.

Некоторое время мы проводим в молчании. Антон не спешит его прерывать, а мне нужно время для размышления.

Я вновь и вновь возвращаюсь к случайно подслушанному разговору. Вспоминаю манеру общения, слова, оброненные фразы, затем вижу Антона на перроне, его решимость и уставший взгляд, помощь другим при аварии и испуг, написанный на лице в момент, когда он увидел меня около горящей машины.

Чем дольше думаю, тем сильнее убеждаюсь, что повела себя глупо. Нужно было не убегать и не засовывать голову в песок, словно страус, а подойти к Антону и напрямую потребовать ответов.

— Антон, — говорю набравшись храбрости. — Скажи, кто такая Ириска? — спрашиваю ощущая себя самой глупой на свете.

Он хмыкает и качает головой. Замедляет машину, поворачивает в сторону СНТ и продолжает путь. От волнения глаза ничего не разбирают на дороге.

— Тебе не кажется, что надо было сразу спросить? — остановив авто около высокого зеленого забора, разворачивается и смотрит на меня в упор. В его глазах бушует буря.

Молчу. Кусаю губы.

— Ну? — давит ожидая ответа.

— Кажется, — шепчу. Меня трясет.

Он не спешит продолжать разговор, трет переносицу и кладет руки на руль. Сигналит долго и громко.

Ворота распахиваются, на улицу выбегает маленькая девчушка, а следом за ней красивая брюнетка. Обе счастливо улыбаются и активно машут руками.

— Мама! Мамочка! Дядя Антон приехал! — не в силах устоять на месте и от того безостановочно прыгая верещит маленькая красавица. — Ура! Ура!

— Дядя? — выдыхаю начиная догадываться.

— Именно, — твердо произносит Попов. — Ириска моя сестра. А это, — показывает на девчушку. — Моя племянница. Мартышка-Малышка-Маришка.

Сердце пропускает удар.

— Вот это я дура! — сгорая со стыда прячу в ладонях лицо. Щеки пытают.