У меня нет никакого желания поддерживать отношения с женщиной, которая называется моей матерью. Отец выгнал меня из семьи, лишил самого важного для любого человека.
А она лишь молча смотрела в пол, отказываясь защитить собственного ребёнка. Почему-то в голову закрадывается мысль, что Янка бы любого порвала за своего сына. Она станет прекрасной мамой.
— Я прекрасно осознаю, почему ты ненавидишь меня, Мурад, и ты имеешь на это право, — она, потупившись, смотрит вниз.
— Дело вовсе не в моей злости, нана, — ровным голосом объясняю ей, — просто у меня больше нет матери. Я сирота.
Её губы сжимаются в тонкую ниточку. Возможно, эта женщина впервые услышала столь болезненную правду от собственного ребёнка. Но я не способен на ложь, лишь искренность осталась единственным мостиком доверия между нами.
— Поняла, — шепчет она тихо.
Во мне зарождается буря эмоций. Мать выглядела настолько покорной, униженной и беспомощной в тот день, когда отец прогонял меня. Она отвернулась от родного сына ради одобрения мужа. Варварские обычаи дороже, чем собственная плоть и кровь.
— Ради сестры ты пошла на большой риск, — сердито сжимаю кулаки, — какого числа состоится торжество?
— Через семь дней. Отец очень этим гордится. Мужчины хотят отправить Мадину на Восток, в чужой гарем. Моя дочь не заслуживает подобной участи! — умоляющим взглядом обращается ко мне. — Забери её отсюда! Спаси сестру, дай ей возможность начать новую жизнь!
— А ты сама разве не хочешь бежать? Я обладаю достаточным влиянием, чтобы надежно укрыть вас обеих, — не понимаю, зачем задаю этот вопрос, возможно, просто заметил искру человечности в глазах женщины, пусть и направленную не на меня, а на младшую дочь.
Внутренний голос шепчет, что её любовь к сестре многое значит, несмотря на раны прошлого.
— Слишком поздно, Мурад. Я старая женщина, годы взяли свое, и я принимаю свою долю покорно. Такова моя судьба, — мать безнадежно качает головой, теряя остатки самообладания. — Но Мадина — молодая юная душа, мечтающая встретить настоящую любовь! Она хочет закончить учебу, мечтает стать учительницей! Там, в гареме, она превратится в рабыню… — голос матери ломается, слезы душат её.
— Я помогу, конечно, — выдыхаю мрачно, борясь с эмоциями. — Но сначала расскажи обо всём подробно, что касается этой свадьбы…
Отправляю мать домой на такси, оплатив поездку картой, которую не отследить и остаюсь в одиночестве посреди шумного кафе.
Через полчаса выхожу, погрузившись в тяжелые размышления.
— Проследить за ней? — спокойный голос Багира выводит меня из ступора.
Он, похоже, решил в очередной раз продемонстрировать профессиональное рвение.
— Нет, следить не нужно. Нужна полная информация по Газали, которую мы собрали, — приказываю твердо.
— Опасный мужик, босс, сами понимаете, — предупреждает Багир.
— Отец решил покрыть свои долги, продав мою младшую сестру. Решение принято, свадьбу назначили, и я обязан спасти её.
— Всегда защищаете всех, босс, — тяжело вздыхает Багир. — Вам самому пора подумать о безопасности.
— Психологом заделался, черт возьми? — цежу я зло, закуривая. — Газали — психопат и торговец смертью. Свою сестру этому монстру не отдам! Отец перешел границу допустимого!
— Традиции требуют послушания, — тихо напоминает Багир.
— Ну нахуй эти традиции! — с губ срывается крик возмущения. — Мадина поедет со мной, и никто не сможет помешать моему решению! Больше никому не удастся притронуться к моей младшей сестре своими грязными лапами!
— Ясно, понял вас, — соглашается Багир, отступая на шаг.
— Найди надежное убежище за пределами города. Возьми парочку проверенных парней, которым доверяешь. Впрочем, забудь, охрана Мадины — лично твоя ответственность.
— Моя? — изумлённо вскидывает брови Багир.
— Какие-то проблемы? — спрашиваю, докуривая и выбрасывая окурок в мусорку. — Моя сестра не доставит проблем. Она покорная восточная девушка. Воспитанная и порядочная.
— Вы ее мне будто сватаете, — усмехается Багир, но ловит мой суровый взгляд и тушуется, — понял, больше не шучу.
Возвращаюсь к Уолсу на квартиру. Янка, вся вытраханная, мирно посапывает в подушку в спальне. Клим приглашает меня в свой кабинет, где мы распиваем бутылку вискаря.
— Тебе точно не нужна помощь? — спрашивает Уолс. — Просто устраним ублюдка, и всего делов.
— Это не поможет, — вздыхаю, — тут проблема не в самом Газали, а в моем отце. Он отвратительный бизнесмен и проебал уже больше половины дедовского наследия. Влез в долги, судя по моей информации.
— Хочешь сказать, что твоя сестра — это плата за его несостоятельность? — спрашивает Клим.
— Да. Не будет Газали, этот ублюдок найдет другого покупателя для Мадины. Я не могу этого допустить. Она не будет платить своей жизнью за его ошибки.
— Думаешь, срыв свадьбы — это выход? — хмурится.
— Временный. Газали птица высокого полета. Я не понимаю, как он вообще вышел на моего отца.
— Подсказал кто?
— Возможно. Но это плохо пахнет, Клим. У меня ощущение, что дело даже не в Мадине. Я чувствую, как вокруг вьется паутина. Чутье подсказывает.
— Чутье надо слушать. Кстати, Мурад. Я хочу поговорить с тобой о нашей принцессе…