Это, блядь, что такое? В моей берлоге устроили проходной двор! Какого хуя этот мажор сейчас сидит и хлещет мой кофе?!
А я, блядь, слушаю его, хотя мне совершенно насрать! Все ради Янки…
Горцев тоже учудил. Заявил, что нам нужно жить вместе и у него есть идея. Этим немного отвлек меня от бесячего молокососа, так странно косящегося на мою Янку.
— А где ты учишься, Тём? — спрашивает Яна этого мажора.
Раздражает! Не могу понять, откуда столько злости внутри. Мурад с какой-то гаденькой улыбкой посматривает на меня. Хочу кулак в его бородатую рожу впечатать…
— Батя меня в какой-то универ пихнул. Хотя я бы лучше остался в Европе. Там телочки посочнее.
— Наши девушки самые красивые, — скалится Мурад, облизывая взглядом Янку.
— Да, но они какие-то… не знаю… — в глазах мажора происходит мыслительный процесс, — все клеятся ко мне, как видят брендовые шмотки. Это раздражает. Навязчивые.
— А ты, значит, гордую хочешь? — вклиниваюсь в разговор. — Недоступную?
— Да! — он улыбается, бесит меня еще больше. — Хочу недотрогу! Чтобы была загадка и все такое.
— А ты ее потянешь? — откидываюсь на спинке дивана, прожигаю мажора взглядом. — Гордую, недоступную. Тем-то шмоток твоих да смазливой рожи достаточно. А недотроге потребуется кое-что в твоей черепушке.
— Я умный, — самодовольно ухмыляется
— Ну вот, умный, как найдешь такую, сообщи. Я с радостью посмотрю, как ты обломаешься.
— Клим, прекрати, — строго смотрит моя принцесса.
Взгляд снова прилипает к Янке. Отчего я так злюсь? Оттого, что она, вроде как планировала сладко мне отсосать, а потом приперлись эти двое…
— Уверена, Артем добьется ее. Он умный и сознательный, — улыбается моя принцесса.
Рычу себе под нос. Что мы вообще тут делаем? Я должен утащить Яну в кровать и закончить начатое!
— Ты сама-то как? — спрашивает мажор. — Выглядишь хорошо. Я слышал, Левина нашли. Он весь разбитый, там места нет живого.
И это прекрасно!
— Да, — Яна опускает взгляд, — мне неделю плохо было. Еле откачали. Надеюсь, он получит по заслугам.
— Если выживет, — мажор вдруг переводит взгляд на меня, — я слышал о вас, Клим. Вы врагов не прощаете. Вам лучше не переходить дорогу. Отец предупреждал меня.
Он меня заебал! Резко встаю, игнорируя боль в ребрах. Нависаю над мажором.
— Если я такое чудовище, то почему ты приперся ко мне в логово? — рычу. — Не боишься, мальчик?
— Нет. Я спас Яну, вы ее любите. Я вижу. Она ваша слабость. Так что вы у меня в долгу, — нагло скалится.
Умный, паразит. Он и правда помог нам найти Янку.
— Яну нашли мои люди. По маячку в сумке. Так что ничего я тебе не должен. Но ты смелый… можешь пригодиться.
— Клим, не стоит, — влезает Мурад, — я обещал его отцу не втягивать Артема в наши дела. Только работа.
— А это пусть он сам решает, — ухмыляюсь, — а теперь допивай кофе и чеши отсюда.
— Я хочу! — глаза мажора загораются. — Очень хочу на вас работать!
Мурад округляет глаза в удивлении. Яна хмурится. Артем встает. Он чуть ниже меня. Здоровый, явно занимается спортом.
— Буду ждать первого задания, босс, — скалится, ставит кружку на столик, — Янчик, спасибо за кофе!
— Я тебя провожу, — девушка встает, я пялюсь на ее голые ноги.
Блядь, ведет меня конкретно. Смотрю ей вслед. Кажется, некоторое время назад я говорил, что Яна будет у моих ног? Так какого черта теперь я сам готов целовать ее ножки?
К черту всё!
— Ты чего такой злой? — ухмыляется Мурад.
— Зачем ты его притащил?
— Он за Яну волновался. А терять дружбу Степанова я не хочу. Его сын надежен. Ретив. А Янке нужна поддержка, когда мы уберем Ксению. Как, кстати, с этим дело обстоит?
— Я в процессе, — уклончиво говорю, — Левин отвлек меня от работы.
— Клим, почему ты такой злой? — принцесса возвращается и дует губы.
— А ты забыла, принцесса, что это мой дом? Ты моя гостья, но только я решаю, кто будет тут находиться, это понятно?
Сам уже не понимаю, на что злюсь. Яна опускает взгляд. И выдает то, что меня полностью обезоруживает.
— Прости, пожалуйста… я просто подумала…
— Тут я думаю, — перебиваю ее.
— Клим, не борзей, — рычит Мурад, защищая девушку, — она имела на это право, и ты знаешь это.
— Мой дом, мои правила, — встаю, — мне нужно работать. Не беспокойте меня.
Ухожу. Или сбегаю? От взгляда принцессы, прожигающего грудь насквозь. От ее поджатых губ? Да, я был груб с ней. Но я Клим Уолс, блядь! Имею право в своем доме делать и говорить, что хочу.
И впускать того, кого считаю нужным.
Тогда почему так паршиво?
Эта девочка вьет из меня веревки. Дурманит. Она полностью изменила мой мир.
Меня это злит. Я привык к контролю. А Яна — это маленький хаос. Не могу быть с ней рядом прежним Уолсом.
Меня должны бояться. Уважать.
Но я размякаю…
Какое-то время работаю.
— Босс, — мне звонит начальник охраны, — плохие новости…
— Какие? — откидываюсь в кресле. — Не томи.
— Левин и все его подельники мертвы. А на их телах послание вам. Мы забрали его, чтобы следаки не приобщили к уликам.
Напрягаюсь.
— Действовали очень чисто. Я бы сказал, ювелирно. Работал профессионал.
— Выясните, кто. И доложите. Записку мне на стол через час.
Кладу трубку. Мне не жалко Левина. Но Яна права. Смерть — слишком легкое для него наказание.
Откидываюсь в кресле.
Прикрываю глаза. Ребра ноют. Чувство вины накатывает волной. Своими словами я оттолкнул Яну? Повел себя, как дерьмо?
Дверь тихонько открывается.
Я слышу легкие шаги. Яна. Решаю посмотреть, что она будет делать. Слышу шуршание, затем в руке появляется что-то мягкое.
Открываю глаза и вижу белые кружевные трусики. Янка садится мне в ноги. Прижимается щекой к коленке.
— Принцесса…
— Прости, — виновато произносит, — ты прав. Это твой дом, и я не имела права…
Она извиняется? За что? Это я нахамил ей! Обидел и оттолкнул! Она не должна…
Как так вообще получилось?
Что на коленях сидит она…, а порабощенным чувствую себя я?