Я подозвал Викторию. Вампирша материализовалась рядом, всё ещё любуясь своим новым поясом.

— Красивая обновка, — бросил ей. — Но давай посмотрим, что наш покойный Крякус прятал в своих закромах.

Скелет вздрогнул, услышав перековерканное имя, но ничего не сказал. Кажется, начинает соображать.

— Милорд, — осторожно начал Бык, — князь Кракус разместил сокровищницу ковена в своих личных покоях.

— Что, прямо там и спал? — я хмыкнул. — Старик, по ходу, как Скрудж какой-то, в золоте купался.

Откуда я знаю это имя? Да хрен его знает… Очередной обрывок из прошлой жизни. Может, знакомый какой-то был или просто слово красивое.

Старейшины переглянулись с таким видом, будто я заговорил на древнем наречии демонов. Бык открыл рот, собираясь что-то спросить, но Скелет ткнул его локтем в бок, и они просто встали.

— Чего застыли? Ведите.

Мы шли по коридорам замка. Личные покои Кракуса выглядели именно так, как я и предполагал: роскошные, но давно забытые. Бархатные портьеры покрывал толстый слой пыли. Позолоченная мебель тускнела от вековой грязи. Хрустальные люстры увивала паутина, словно время замерло и оставило всё в запустении.

Но больше всего меня позабавили портреты.

Кракус в профиль, в анфас. Верхом на коне. Тут же Кракус с мечом. На следующей картине он задумчиво смотрит вдаль. И словно этого мало, на следующем полотне Кракус героически позирует на фоне заката.

Я остановился перед особенно пафосным полотном, где князь восседал на троне из черепов, а у его ног валялись поверженные враги.

— Впечатляет, — хмыкнул я. — Он что, художника в штате держал?

— Трёх, — тихо ответил Бык. — Князь очень ценил искусство.

— Угу, особенно искусство самолюбования.

Старейшины благоразумно промолчали.

Мы прошли через череду комнат, каждая из которых была украшена очередным портретом покойного хозяина. Похоже, у него была не просто высокая самооценка, а самая настоящая мания величия.

Коридор закончился у массивной черной двери. Ее гладкая поверхность без единого украшения резко выделялась на фоне окружающей позолоты.

— Сокровищница, милорд, — Скелет склонил голову. — Но мы… мы не можем её открыть. Только князь Кракус знал комбинацию магического замка.

Руны на двери мерцали тусклым красным светом, словно предупреждая о скрытой опасности.

— Отойдите.

Активировал «Слабое место».

Дверь заиграла новыми красками. Магическая печать, казавшаяся монолитной, на деле состояла из трёх переплетённых контуров. И у каждого была своя уязвимая точка.

Три быстрых удара мечом.

Руны вспыхнули ярким светом и тут же угасли, а защитная магия развалилась, прямо как карточный домик.

Перехватил меч поудобнее и несколькими взмахами вырезал дверное полотно из рамы. Получился вполне аккуратный прямоугольник, можно сказать художественная работа.

Удар ногой.

Бабах!

Многотонная металлическая плита с грохотом влетела внутрь.

Скелет застыл с отвисшей челюстью.

— Этот металл… — прошептал он. — Его раньше было невозможно даже поцарапать…

Виктория усмехнулась.

— Вам стоит пересмотреть своё понимание слова «невозможно», старейшина. Для Господина таких слов не существует.

Пожал плечами и первым шагнул внутрь.

Сокровищница оказалась… ну, сокровищницей. Горы золотых монет. Сундуки с драгоценностями. Оружие на стойках. Артефакты на полках. Прямо картинка из детской книжки про драконов.

И всё это богатство вызвало во мне только одно чувство.

Разочарование.

Да, золота тут было много. Но что толку от золота, когда у меня и так миллионы на счетах? Оружие выглядело красиво, но большая часть явно уступала моему Проклятому мечу. Артефакты… ну, может, среди них найдётся что-то полезное. Потом со всем разберусь.

Взмахнул рукой.

— Изыди.

Содержимое комнаты одно за другим исчезало, перемещаясь в мастерскую. Пусть Сиси потом разбирается с этим, ей нравится наводить порядок.

Когда последняя монетка растворилась в воздухе, я снова активировал «Слабое место».

Пустая комната. Голые стены. И… стоп.

Мой взгляд остановился на одной из картин висящих на стене, очередной портрет Кракуса, на этот раз в позе мыслителя. Однако за холстом скрывалось нечто любопытное: тайный сейф, встроенный прямо в каменную кладку.

Сдернул картину со стены. Замок сейфа поддался после нескольких секунд возни, и дверца открылась.

Внутри лежал старый дневник в кожаном переплёте. Его обложка была потёртой, а страницы пожелтели от времени, словно их часто перелистывали.

Открыл первую страницу.

Мелкий, аккуратный почерк. Записи охватывали столетия: даты, формулы, схемы. Но весь текст пронизывала одна навязчивая идея.

«Зародыш души».

Кракус был одержим мечтой избавиться от вампирского проклятия. Он стремился создать собственную душу, чтобы перестать быть нежитью и обрести нечто большее. На это ушли века экспериментов, тысячи загубленных жизней и реки пролитой крови.

Я пролистал несколько страниц.

Поглощение душ, кровавые ритуалы, сделки с тёмными сущностями. Все его методы были жестокими и бесчеловечными.

И знаете что? Меня это совершенно не впечатлило.

Что-то подсказывало мне, что путь Кракуса изначально был ошибочным. Слишком слабым. Душа, созданная таким способом, была гнилой с самого начала. Неудивительно, что она так легко рассыпалась под натиском моих клыков.

Виктории нужен другой путь. Лучший!

Пробежал взглядом страницы, пока не наткнулся на любопытную запись в самом конце.

«Первородный».

Древний храм на пятнадцатом этаже Лабиринта. Согласно записям Кракуса, именно там появился первый вампир. Легенды гласят, что в глубинах храма хранится нечто, способное даровать душу существам тьмы.

Между страницами книги нашёлся старый обрывок карты, выцветший, но всё ещё разборчивый.

Пятнадцатый этаж… Далеко, конечно. Но информация слишком ценная, чтобы её игнорировать.

Я сунул дневник и карту в пространственный наруч.

— Свободны, — бросил старейшинам. — Идите собирать свои вещи. У вас осталось одиннадцать часов.

Скелет и Бык поклонились и испарились быстрее, чем я успел моргнуть.

— Виктория, сходи в мастерскую и разбери трофеи. Оружие отдай на заточку, броню проверь, вдруг что-то подойдет для нежити. Ценные вещи отложи отдельно, а остальной хлам сложи в дальний угол.

— Слушаюсь, милорд.

Она исчезла в портале.

Я остался один в опустевшей сокровищнице. Вернувшись в личные покои Кракуса, тяжело опустился в его кресло с которого он, вероятно, любил разглядывать свои портреты.

День выдался что надо.

Сначала марш-бросок сквозь ловушки. Потом ментальная атака какой-то космической твари. Схватка с Кракусом. Подчинение ковена. И, наконец, разбор трофеев.

Я потянулся, хрустнув спиной.

И вдруг вспомнил.

Я ведь так и не открыл наградную шкатулку.

Достал из инвентаря синюю коробку, полученную за убийство Кракуса. Крышка откинулась с тихим щелчком.

Внутри лежало… семечко?

Маленькое, размером с орех. Тёмно-зелёное, с золотистыми прожилками. От него исходило слабое, но ощутимое тепло.

Появилось системное описание.

Семя Древа Эволюции

Редкость: Редкая

Описание: Посадите семя в землю и обильно поливайте. Через некоторое время вырастет Древо Эволюции. Существа, находящиеся рядом с древом, получают возможность пройти эволюцию, превзойдя свои естественные пределы.

Требования: плодородная почва, в качестве средства для полива допускается только кровь (чем более высокоуровневым существам оно принадлежало, тем лучше)

Примечание: Древо не может быть перемещено после посадки

Я уставился на семечко.

Древо Эволюции. Полезная штука. Мои зомби могли бы становиться сильнее да и вампиры. Вообще, такая вещь открывает массу возможностей.

Но вот беда…

Где его сажать?

Я постоянно перескакиваю с этажа на этаж. Сегодня здесь, завтра там. А дереву нужно постоянное место. Корни, уход, всё это требует стабильности.

Посадить в мастерской? Там сплошной камень, земли нет. В склепе? С ним та же история.

Прекрасно.

С досадой вздохнув, бросил семя в наруч. Разберусь с ним потом. Когда-нибудь. Может быть.

Поднялся с кресла, размял затёкшую шею.

Пора двигаться дальше. Шестой этаж сам себя не захватит.

Болота пятого этажа остались позади. Наконец-то. Если бы мне пришлось вдыхать эту вонь ещё хоть один день, я бы начал серьёзно подумывать о том, чтобы заточить себе нос до полной атрофии обоняния.

Щит плавно нёс меня над последними топями. Впереди, в нескольких десятках метров, мерцала арка портала. Массивная, из чёрного камня, испещрённая рунами. Переход на шестой этаж.

Я спрыгнул со щита, убрал его в мастерскую и неспешно двинулся к порталу.

Что-то было не так.

Слишком тихо и пусто. На переходах между этажами обычно кто-нибудь да находится, а тут нет ни души.

И эта тишина смердела засадой.

Я продолжал идти, не меняя темпа. Руки расслаблены, поза беззаботная. Посмотрим, кто устроил мне тут гостеприимный приемчик.

Воздух возле портала дрогнул, и прямо из ниоткуда появилась толпа народу. Человек тридцать, не меньше. Все при оружии в броне, и смотрят на меня так, будто я задолжал каждому по годовому жалованью.

Но моё внимание привлекли другие личности.

Впереди стояли два знакомых напыщенных павлина. Братья Росфильды. Их рожи светились такими злорадными ухмылками, что хотелось немедленно сфотографировать. На память. Чтобы потом показывать внукам и говорить: «Смотрите, дети, вот так никогда нельзя улыбаться, если не хотите, чтобы за такую улыбку вам выбили зубы».

Старший Росфильд, Виктор, выступил вперёд. Выпятил грудь, задрал подбородок. Весь его вид кричал: «Я важный аристократ и сейчас буду говорить умные вещи».

Он окинул меня взглядом с ног до головы. Простая рубаха, потёртые штаны, презрение в его глазах было почти ощутимым.

— Надеюсь, нагулялся по пятому этажу, — процедил он с самодовольством. — Потому что сегодня ты ответишь за все оскорбления, которые нанёс нашей семье.

Я остановился в десяти метрах от них.

— Угу.

— Ты посмел унизить моего брата! — Виктор повысил голос. — Посмел сломать фамильную рапиру Росфильдов! Реликвию, которая передавалась в нашем роду из поколения в поколение!

— М-хм.

— Думал, что сможешь безнаказанно издеваться над благородным домом⁈ Что твои жалкие фокусы защитят тебя от нашего гнева⁈

Я помассировал висок, с трудом подавляя зевок. От этой пафосной нудятины меня реально клонило в сон.

Лицо Виктора побагровело.

— Ты… ты смеёшь⁈

— Извини, — я почесал затылок. — Продолжай, ты что-то говорил про гнев. Или про рапиру. Или про поколения. Честно, я немного отвлёкся.

Младший Росфильд, Эдвин, которому я когда-то сломал нос и рапиру, зашипел от злости. Его рука дёрнулась к мечу на поясе.

— Я лично вырежу тебе язык! — выкрикнул он.

— О, малыш Эдвин. А я думал, ты всё ещё прячешься за мамочкиной юбкой после нашей последней встречи. Рад видеть, что ты научился выходить из дома без няньки.

Эдвин рванулся вперёд, но Виктор схватил его за плечо.

— Не сейчас, пусть наёмники сделают свою работу.

Он обернулся к стоящим за спиной бойцам.

— Вы слышали, что этот червяк посмел сказать о нашей семье. Он оскорбил честь Росфильдов. И тем самым оскорбил всю аристократию королевства. Такое смывается только кровью.

Наёмники переглянулись, оценивая обстановку. Их предводитель, рослый мужчина с массивным топором, лениво кивнул, небрежно поворачивая оружие в руках. В их взглядах не было ни намёка на честь, лишь алчный блеск и предвкушение лёгкой наживы.

Виктор снова повернулся ко мне, а его губы растянулись в хищной улыбке.

— Здесь и сгниёшь, как жалкая крыса. Никто не узнает, что с тобой стало. Ты просто исчезнешь.

Он сделал драматическую паузу.

— Есть последние слова?

— Ага, — я молча достал из-за пазухи свиток. Развернул его, демонстрируя золотую печать Ордена Света. — Вы точно уверены, что хотите атаковать человека с вот такой бумажкой?

Наёмники нахмурились. Их командир прищурился, пытаясь разглядеть печать.

— Это… это же Грамота Ордена, — пробормотал кто-то из бойцов.

— Официальный союзник, — подтвердил другой. — Если мы его тронем, паладины нам кишки выпу…

— Молчать! — рявкнул Виктор. Его лицо исказилось от злости. — Мы Росфильды! Аристократы! Мы плевать хотели на Орден и его бумажки! Здесь, в глуши, закон мы!

Он обернулся к наёмникам и выложил козырь:

— Двойная оплата каждому! И протекция нашего Дома. Гнев Ордена на вас не падёт, я беру это на себя, а теперь схватить его!

Неуверенность на лицах наёмников сменилась решимостью.

Они двинулись вперёд охватывая меня полукольцом.

Я свернул свиток и сунул обратно в наруч.

— Ладно. Вы сами напросились. Я пытался быть вежливым, — лениво пожал плечами, а потом просто тихо и коротко сказал. — Явитесь.

В следующее мгновение всё пространство за моей спиной заполнилось молчаливыми фигурами.

Сотни вампиров.

Бледные, аристократичные лица, горящие красным глаза, оскаленные в предвкушении клыки. Их чёрные плащи шелестели, клинки покинули ножны с единым, леденящим душу звуком.

А потом в небо поднялась живая туча. Сотни летучих мышей взмыли ввысь, заслоняя и без того тусклый свет. Их писк наполнил воздух, создавая какофонию, от которой закладывало уши.

Наёмники замерли.

Лица побледнели, оружие с глухим стуком выпало из рук. Кто-то пятился назад, кто-то рухнул на колени.

Командир с топором стоял с открытым ртом, его взгляд метался от армии вампиров ко мне и обратно.

А вот выражения лиц братьев Росфильдов… Это было прекрасно.

Виктор превратился в соляной столб. Его челюсть отвисла, глаза вылезли из орбит, пытаясь осознать, как одинокий бродяга превратился в генерала армии тьмы. Вся его аристократическая спесь испарилась, оставив только голый, животный ужас загнанной крысы.

А младший… Эдвин…

В тишине раздался отчётливый звук журчания.

По дорогим штанам расползалось тёмное пятно, стекая в ботинки. Пацан даже не заметил, как его организм решил сбросить балласт.

Виктор, не отрывая взгляда от вампиров, судорожно полез за пазуху. Его трясущиеся руки выудили свиток телепортации.

— Э-эдвин… — просипел он, хватая брата за шиворот. — Бежим…

Вспышка и братья исчезли, оставив своих «защитников» наедине с проблемой.

Окинул пустое место взглядом.

— Трусы, — констатировал спокойно. — Впрочем, чего ещё ожидать от благородной крови. Сбежали, бросив своих людей, это так по-аристократичному.

Повернулся к наёмникам.

Они стояли, сбившись в кучу. Полураздетые, кто-то уже успел скинуть броню, видимо, надеясь убежать налегке, а их скорбные лица буквально умоляли меня о пощаде.

— Ну а вы что?

Командир с топором, точнее, уже без топора, тот валялся где-то в стороне, сделал шаг вперёд. Его колени подгибались.

— Мы… мы просто хотели… — выдавил он, заикаясь. — Пожелать доброго пути…

Его голос сорвался на жалкий писк.

— Да-да! — истерично выкрикнул кто-то из задних рядов. — Доброго пути! Счастливой дороги! Удачи на шестом этаже!

Я хмыкнул.

— Обычно, когда провожают в дальнюю дорогу, дают какой-нибудь подарок. На добрую и долгую память.

Секунда осознания.

А потом их прорвало.

— Конечно! Конечно! — командир рухнул на колени, подхватил свой топор и протянул его мне рукоятью вперёд, словно подношение божеству. — Вот, возьмите! Редкий клинок! Зачарован на пробивание! Лучшее, что у меня есть!

— И мои штаны! — взвизгнула блондинка-лучница, лихорадочно расстёгивая пряжки. Она торопливо стягивала с себя дорогие кожаные легинсы, путаясь в штанинах. — Магические штаны скорости! Бонус на ловкость двадцать процентов! Бери!

Это послужило сигналом. Наёмники начали раздеваться с такой скоростью, будто их одежда горела.

Один сорвал шлем и швырнул его к моим ногам. Другой, всхлипывая, стаскивал сапоги. Третий расстёгивал перевязь с кинжалами, роняя их на землю.

— Мой амулет! Защита от яда!

— Сапоги бесшумного шага!

— Кольцо регенерации!

— Плащ маскировки! Ну, почти невидимости! Немного потёртый, но ещё работает!

Они наперебой швыряли своё имущество в растущую передо мной кучу, надеясь, что именно их вклад купит им право дышать ещё пару минут.

Я молча наблюдал за этим безумием. Стоял и смотрел, как передо мной вырастает гора ценного снаряжения.

Вампиры за моей спиной стояли неподвижно, как статуи. Только их красные глаза следили за каждым движением наёмников.

Когда поток подношений иссяк, и наёмники остались стоять в исподнем, дрожа от холода и страха, я хмыкнул.

— Изыди.

Вампиры растворились, да и гора снаряжения исчезла вместе с ними, отправившись прямиком в закрома мастерской.

Площадка опустела. Осталась только кучка полуголых охотников за наживой.

— Верить аристократам и доверять им на слово — дело глупое, — произнёс я, глядя поверх их голов. — Считайте, что вы дёшево отделались. Это была плата за обучение.

Развернулся и пошёл к порталу, не оборачиваясь.

— Э-э… господин! — раздался робкий, дрожащий голос за спиной. — А нам… нам можно идти?

— Валите, пока я добрый.

Послышался топот десятков босых ног по камням. Наёмники разбегались, как тараканы, когда на кухне включают свет.

А я шагнул в мерцающую завесу портала.

Вспышка света. Мгновение дезориентации, словно мир перевернулся и встал на место.

Оказался на шестом этаже.

Воздух здесь был сухим и слегка наэлектризованным. Пространство поражало своим масштабом. Потолок пещеры терялся во мраке где-то на высоте пятидесяти метров. После коридоров пятого этажа дышать здесь было удивительно легко.

Перед глазами всплыло системное окно:

Поздравляем!

Вы прошли испытательные этажи.

Добро пожаловать в настоящий Лабиринт.

ВНИМАНИЕ: Путь назад закрыт. Отныне движение возможно только вверх.

Я перечитал его дважды.

Испытательные этажи? Всё это время я был в каком-то подготовительном классе?

Хмыкнул.

Значит, ясли закончились и настоящее восхождение начинается только сейчас.

Огляделся по сторонам.

Пещера была колоссальной. Сталактиты свисали с потолка, как клыки гигантского чудовища. Пол, усеянный валунами и глубокими расщелинами, напоминал поле битвы древних титанов.

И тут земля под ногами дрогнула.

Бум.

Камушек подпрыгнул у моего сапога.

Бум.

Тяжёлые, ритмичные удары. Что-то очень массивное решило устроить вечернюю пробежку.

Из-за скального выступа, метрах в ста от меня появилась фигура.

Метра четыре ростом. Серая, бугристая кожа, покрытая шрамами и какой-то плесенью. Мускулы размером с пивные бочки. В руке эта тварь сжимала дубину, которая, судя по виду, раньше была вековым дубом.

Один огромный глаз, налитый кровью и кипящей злобой, располагался прямо посреди его лба.

Ба! Да это же самый настоящий Циклоп.

Тварь замерла, уставившись прямо на меня. Её ноздри раздражённо затрепетали, а из кривых жёлтых зубов вырвался рык. Звуковая волна прокатилась, отдаваясь болезненной вибрацией в костях.

А я предвкушающе улыбнулся.

— О, а вот и комитет по встрече. Наконец что-то новенькое.

Циклоп взревел и, подняв массивную дубину, ринулся на меня, словно мечтающий взлететь паровоз.

— Ну, иди сюда, глазастенький. Давай посмотрим, какого цвета у тебя внутренности.