Раньше всех в зоологическом саду просыпался Петух. Он открывал свои янтарные глаза с черной ягодкой посередине и начинал изо всех сил бить себя крыльями по бокам. Его кисельно-красная бородка тряслась, коричневые перья хвоста рассыпались в стороны тонкими серпами. Окончательно проснувшись, Петух смотрел на часы. Никто не знает, куда Петух прячет свои часы и есть ли у его петькиных часов маятник и стрелки, только каждое утро в один и тот же час Петух пел побудку всему зоологическому саду:

И зоологический сад пробуждался.

Сперва первым открывал глаза Лев. Он тряс головой и выгибал спину, как огромный рыжий кот. После этого потягивался и точил когти на всякий случай. По привычке.

За ним пробуждался Жираф. Всю ночь его голова лежала на земле. Но теперь она поднималась ввысь, как воздушный шарик с двумя рожками и большими глазами.

Бегемот вставал на ноги, но от этого становился не намного выше, и никто бы не обратил на него внимания, если бы он не зевал. Он открывал свой огромный розовый зев, и всем его соседям казалось, что он сейчас проглотит их.

Кенгуру тут же пятилась и прикрывала маленького кенгуренка, который, сидя в мешке, таращил черные глазки на Бегемота. Но беспокойство любящей мамы оказывалось напрасным. Бегемот никого не глотал. Он просто зевал, не прикрывая рот ладонью. Какую надо иметь ладонь, чтобы прикрыть такой рот?

Зоологический сад пробуждался, при этом издавал множество разных звуков: сопел, рычал, подвывал, урчал, кудахтал, крякал, ржал, мычал и даже трубил. Словом, каждый обитатель на своем языке говорил:

— С добрым утром!

А по дорожке шел Смотритель и каждому зверю отвечал на человеческом языке: "С добрым утром".

И все понимали друг друга.

Смотритель был сухоньким седым старичком с жидкой бородкой, чем-то напоминающей козлиную. На голове у него росли редкие пружинистые волосы, которые делали его похожим на одуванчик. Наверное, ему приходилось прятаться от ветра, чтобы не облысеть.

Старичок шаркал бурыми башмаками с круглыми носами и придерживал пиджак за длинные рукава, словно боялся, что пиджак может соскользнуть с плеч. В правой руке у него позвякивала большая связка ключей с бирочками. На бирочках было написано: «Слон», «Антилопа», «Попугай», «Крокодил», «Птица-секретарь»… Словом, в этой связке были ключи от всех клеток зоологического сада.

И тут Смотритель увидел двух танцующих обезьян. Обезьяны не только танцевали, но и проделывали какие-то странные трюки. Они становились на головы, на передние лапы и, как показалось Смотрителю, просто висели в воздухе. При этом они ещё пели:

Смотритель любил порядок. Он сердито посмотрел на обезьян и строго спросил:

— Что это значит?

— Мы поступаем в цирковое училище, — ответили Первая Обезьяна, не переставая танцевать.

— Мы готовимся к экзамену, — ответила Вторая Обезьяна, не переставая кувыркаться.

— Очень большой конкурс. Десять обезьян на одно место, — сказала Первая Обезьяна, стоя на голове.

— Приезжим предоставляется общежитие, — добавила Вторая Обезьяна, уцепившись хвостом за ветку.

— Мы будем жить в об-ще-жи-тии, — танцуя, сказали обе Обезьяны.

— А вы знаете, что такое об-ще-жи-тие? — спросил Смотритель и тут заметил, что он и сам пританцовывает.

— Общежитие — это когда все звери живут в одной клетке, — хором сказали Обезьяны, и одна встала на голову другой.

— Хватит! Хватит! — рассердился Смотритель и затряс головой, рискуя остаться лысым. — Все на зарядку! Все на зарядку!

Где-то вдалеке снова пропел Петух. Смотритель достал часы, щелкнул крышкой и поморщился:

— Петух отстал на полторы минуты.

Заиграла музыка. Звери выстроились на большой зеленой лужайке. По росту: первым — Жираф, последним — Тушканчик.

— И… на-ча-ли! — скомандовал Смотоитель, и все стали приседать.

При этом они пели:

Приседали Обезьяны. Приседал Лев. За бортиком бассейна появлялась и пропадала голова Бегемота. Голова Жирафа то опускалась, то снова взлетала, как воздушный шарик с рожками.

После приседания Смотритель объявил:

— Делаем наклоны. Кончиком носа достанем до земли, не сгибая коленок. И… на-ча-ли!

Теперь шея Жирафа опускалась и поднималась, как железнодорожный шлагбаум. Слон же стоял на месте, и все упражнения проделывал хоботом. И тут послышался оглушительный храп. Музыка умолкла. Смотритель внимательно обвел глазами всех зверей.

— Кто храпит? Кто уснул на зарядке?

— Бегемот, — сказал Жираф, он сверху увидел, кто уснул.

— Какое безобразие! — сказал Смотритель, а звери принялись будить Бегемота. Кто-то толкал его, кто-то бодал, кто-то попробовал укусить, но сломал зуб.

Наконец, Бегемот открыл глаза и зевнул.

— Ты уснул на зарядке, — выговаривал ему Смотритель. — Ты хочешь окончательно ожиреть?

— А мне все равно, — густым басом ответил Бегемот.

— Сейчас же делай зарядку! Внимание, делаем прыжки. Следите за дыханием… Начали!

— Зарядка окончена! Приступайте к водным процедурам! — скомандовал Смотритель и пригладил рукой свой растрепавшийся одуванчик.

Бегемот и Крокодил нырнули в воду. Слон набрал полный хобот воды и устроил такой великолепный душ, что хватило на добрую половину жителей зоосада. Лев проделывал водные процедуры языком. Большим, розовым, шершавым языком он лизал лапы и бока и кисточку хвоста. Петух выкупался в золе. Каждый умылся как мог. Но никто не сможет вам рассказать, как умывался ёж. Очень трудно перемыть столько иголок и при этом не уколоть язык.

Итак, звери проснулись. Сделали зарядку, умылись, и приготовились к встрече гостей. Но перед этим ещё успели позавтракать. А завтрак в зоологическом саду — это очень серьёзная штука. Ни в одном ресторане нет такого большого и разнообразного меню, как на кухне зоологического сада. Потому что одни едят только рыбу, другие только мясо, третьи не рыбы ни мяса. Одним подавай куриные яйца, другим муравьиные, одним сырое, другим варёное… Но — все поели, все сыты, все довольны. Никто не просил добавок.

А Смотритель уже встречал гостей. И даже обратился к ним с речью:

— Пожалуйста, проходите в зоологический сад. Только помните: у нас строго запрещается гладить змей, дергать за хвост крокодила, наступать на лапы львам и отнимать мясо у тигров! Запомнили? А теперь добро пожаловать!