— И всё? А в ресторан закатить? А потом — в другой, и что б с музыкой? На смотровую площадку заехать?!

Василий полюбовался на застывших на полушаге молодожёнов, покачал головой.

— Только не говорите, что хватило развлечений со старичьём типа меня и Деда. Событие-то какое!

Честно сказать, генерал сумел меня удивить. Ещё до того, как он полностью огласил свой замысел. Что сказать, в этот раз стереотипы оказались властны и надо мной. А вот папаша Снежки — молодец.

— Пап, если ты не заметил: у нас тут в Беловодье негде с размахом кутить, — дипломатично ответила дух Холода. — Ресторан есть, но он скорее столовая и едали мы в нём много раз. А всеобщая пьянка номер два… Давай мы как-нибудь обойдёмся?

— Никаких всеобщих пьянок! — Мороз Морозович явно веселился, обвыкаясь в новом-старом теле. — Айда в Москву? Там и покатаемся, и споём, и покушаем! Исключительно кулюторно!

Видение про древнего духа, решившего по случаю аватаризации обмакнуться в столичный фонтан (ну и что, что не второе августа!) получилось таким реалистичным и сюрреалистичным одновременно, что пришлось на секунду зажмуриться, приструнивая расшалившееся воображение.

Вышколенные эльфийки-секретарши, уже успевшие подступить к главе Беловодья, выразительно переглянулись — и тёмненькая, сделав пару движений пальцами, протянула свои очки Снегурочке.

— Из нашего медвежьего угла не так просто выбраться, — вздохнула морозная дева. — Крейсерским до Туры на нашей вертушке и чтобы успели арендованный джет подогнать… Четырнадцать часов в лучшем случае. Может, ну его? В смысле, запланировать нормальный отпуск через месяц…

— Ты совсем зачеловечилась, дочь моя! — умилился генерал. — Но всё ж не забывай, кто ты. Зачем нам машина воздушная, если можно пройти точно так же, как вы к деду в чертоги ходили. Через Глубину — и назад, только в новом месте. Как там по-магически этот приём называется?

— Заклинание Мерлина, — подсказал я.

— Алекс, айда с нами! — тут же решил меня втянуть в процесс Василий. — И вон ребяток своих возьми, пусть тоже расслабятся малеха. По глазам вижу: правильные мужики!

Не только феи-альвийки умеют очень быстро находить вернувшегося босса: отряд Кузнецова справился с моим обнаружением не хуже. И теперь буравили Морозовича подозрительными взглядами. Что не удивительно: вернуться мы должны были без посторонних.

— Василий Морозов, дух холода, — представил я генерала. Подумав, коротко охарактеризовал. — Наш человек, в Афгане воевал.

На мгновение на лице сына Мороза Ивановича промелькнуло весёлое и, одновременно, грустное выражение, потом он едва заметно мне кивнул. Мол, запомнил твоё ручительство и не забуду. Ещё больше меня порадовало изменение настроения моих людей: они моему представлению не просто поверили, но и сразу перенастроились по отношению к Морозовичу. Первым гостю из Глубины подал руку Кузнецов, следом — все остальные.

— Пойду договариваться с нашим куратором из ФСБ, — раз уж всё сложилось — почему бы и правда не мотнуться? Тем более моя Москва сильно пострадала от вторжения, ей ещё долго не вернуть прежний вид и многолюдность. А тут, в М-инварианте, столица цела! — Василий Морозович, тебе ему тоже стоит показаться.

Пётр Фомин, проскучавший последние пару дней на борту “Прыгуна”, мягко говоря не был рад такому повороту событий. Благо я всё-таки сначала поговорил с ним с глазу на глаз. Он бы, уверен, с удовольствием зарубил бы нафиг саму идею прогулки по Москве в зародыше, если бы не Генерал Мороз. Заручиться хотя бы самыми расплывчатыми рамочными договорённостями с ёкаем такой силы, положительно настроенным к России и населяющим её народам — это дорогого стоит! Обычно такие сущности напрямую попросту недосягаемы — а тут вот он! А уж как подвести контактёра, который скажет нужные слова словно невзначай — уверен, службистов учить не нужно.

А ещё постоянно рядом будет Распутин с его силой крови. Дать погулять по столице Морозу Морозовичу, решившему прикинуться человеком, просто так или под контролем одного из лучших экзорцистов в мире — что называется, две большие разницы.

Нахождение рядом ещё и одного из старшей семьи клана Амакава ещё сильнее снижало риск для москвичей и гостей столицы — всё-таки репутация у нас уникальная. В общем, идею согласовали и добавили конкретики. В частности — точку прибытия.

— Большая Лубянка, дом 1?! — переспросил я.

— Наши предшественники решили, что удобней и безопасней места для нанесения свежедобытой Печати Мерлина не найти, — развёл руками Фомин. — Всегда под охраной, доступ ограничен — и в то же время центр города. Ну а если кто выйдет без предварительного согласования…

Он помолчал и добавил:

— Это потом оказалось, что пути от Печати к Печати не столь безопасны и устойчивы, как хотелось бы британским магам. Островные чернокнижники долго отказывались признавать, что их секрет имеет “врождённый” изъян и сумели убедить английских военных и спецслужбы в своей правоте…

— До тех пор, пока не потеряли тактический ядерный боеприпас во время отработки транспортировки, — закончил за нашего визави я. — Что?

— Скажем так, эта информация не находится в открытом доступе, — сделал неопределённое движение шеей фсбшник.

Я припомнил, что эту “тайну” выболтал Куэс её научный руководитель в БМА — просто потому, что у него было хорошее настроение, а красивую ассистентку он воспринимал чем-то вроде батарейки для заряжания своей версии печати Мерлина. Ну и кто, спрашивается, им виноват?

— Амакава бережно хранят секреты друзей и партнёров, — подумав, ответил ему я. — Англичане же сделали всё, чтобы никто из нас даже срать на одном поле с ними не сел!

— Так их, мелкотравчатых! — Генерал хлопнул меня по плечу. — Тоже мокрохвостых терпеть не могу! Ну что, потопали уже?

Поскольку никто из моей свиты магом не являлся — пришлось сделать компактный вариант Сокрытого, этакий… вагон, наверное. Или автобус, скорее. Без сидячих мест, как и положено! Хех. Хотя-а… Да просто стульев займу у Распутина, и расставлю.

“А я буду м-м-мотор-р-р-ром-м-м-м!” — мысль-послание от Химари была снабжена звуковым эффектом энергичного мурчания.

Я не смог сдержать смешка: тонкая шуточка! Мы же говорим про котят и взрослых особей “мурчит как трактор” — и вот такая своеобразная ответочка. Показывающая, между прочем, что моя жена не потеряла связь с реальностью даже в малом! Выдающееся достижение для жителей Глубины, уже не способных подняться на поверхность на сколько-нибудь долгий срок и в человеческом теле.

“Хвали меня, хвали, мур, мур!” — воображение само нарисовало мне белую кошку, которая сладко потягивается, вытягивая безупречные лапки и скручивая хвост кольцом. Правда, тон сразу поменялся. — “Я тут покрутила так и эдак схему, что вы использовали для подключения аватара Морозовичу. Предупреди там ФСБшника, что, может, к вашей компашке ещё и девушка присоединится.

Вот Фомин обрадуется! Но, разумеется, разрешит. Со мной, похоже, желают наладить неформальный контакт в неформальной обстановке — неудивительно, после предложения провести модернизацию инфраструктуры центра Хабаровска. Или не центра, а отдельный “Сити” у Амура построить, например. А я что? Я только “за”.

Перед отправлением я коротко переговорил с Иваном и с Петром Фоминым, и решено было отправить “Прыгуна” назад без нас. Загрузить его загрузили, маршрут уже отработали, пока шли сюда. Ну и чего тянуть, спрашивается?

— Прошу всех на борт! — бодро пригласил я мою команду, чету Распутиных, Василия Морозова и нашего куратора к расставленным рядами стульям прямо у парапета городской набережной. Для понимания, где кончается действие амулета Сокрытого, я мелом прямо на асфальте очертил примерные границы. — Наш автобус “Беловодье-Москва” отправляется! Что?

Если маги и демоны просто сделали, что я сказал, то вот из моей команды так смогли только Кузнецов и Синицин. Ахметов и Пархоменко всё же нашли в себе силы переступить меловую черту, стараясь не заржать в голос и пару раз пихнув друг друга локтями. А вот наш добрый доктор…

— Ахаха! Хахаха! Простите… Просто… Ой, не могу! Я на таком “автобусе” ровно шестьдесят пять лет назад катался! Ахаха! Какие воспоминания!

— Могу для антуража билетик попросить, — с пониманием улыбнулся я. На самом деле уже и остальные пассажиры кто давил улыбки, кто откровенно веселился.

— А нету!

— Есть, — светлая альвийка с самым серьёзным видом протянула Зелёнке свежесорванный калиновый лист. — Вы забыли. Надо отдать билет водителю.

— Во-от, — я с удовольствием принял “оплату” под смешки из “салона”. — Теперь и отправляться можно.

Заработавшие амулеты вырвали объём трёхмерной реальности, создавая эффект “белой комнаты”. Даже “пол” стал белоснежным твёрдым ничем: вот ещё портить чужую набережную! А вот стулья остались на местах.

— Мы уже движемся или ещё не-е…

Нас конкретно мотнуло, не дав парню договорить.

“Химари!”

“Кочка на дороге была,” — отмазалась хозяйка Сердца Мира таким особенным тоном, когда собеседник пытается что-то скрыть, но не может. Тут сокрытое ещё раз мотнуло. — “Дороги совсем плохие!”

“Какие ещё дороги в Глубине?”

“Так а я о чём?”

В этот раз “автобус” качнулся сначала с боку на бок, а потом натурально закозлил! Причём физически даже стулья не заскользили, а вот вестибулярный аппарат срабатывал на каждое виртуальное ускорение.

— Всё нормально? — спросил у меня Пётр Фомин, и, как и все, схватился за сидушку стула. Было полное ощущение, что нашему Сокрытому кто-то отвесил исполинского пинка, заставив прыгать вперёд словно блинчик!

— Никаких проблем, мы в полной безопасности, — уверил я куратора от ФСБ. — Просто поторопился и плохо настроил двигатель!

“Двигатель отлично настроен!” — с хорошо различимым “хр-руп” весело отозвалась Химари. — “Давно я так не веселилась! Такая прикольная коробочка получилась, и с таким заманчивым запахом изнутри… Ну как не поддеть лапкой?”

Кошка есть кошка. Даже самая могущественная демоническая кошка на свете. Поиграть как котенок? Святое дело!

“Вот-вот! Тем более, я же для дела!” — нашу “коробочку” закрутило, а потом и вовсе положило на бок, продолжая крутить.

Судя по лицу Василия, древний дух холода веселился от души, прекрасно понимая, что происходит снаружи. Чету Распутиных такой мелочью тоже не пронимало, а вот кое-кто из моих ребят откровенно позеленел.

“Да всё уже, я вижу пентаграмму! И-и… приехали!”

Я остановил работу амулета, высвобождая перевезённый объём и людей в нём. Как раз, чтобы увидеть, как закрывшись самыми мощными личными щитами пятятся дежурные у пентаграммы. И её саму, светящуюся так ярко, что я каждую строчку и линию видел прямо через мощение двора! Без магии!!! А если смотреть магическим зрением, конструкт сбрасывал паразитную энергию так мощно, что маги минимум всего центра Москвы это увидели. Вот что бывает, если милое пушистое “божество” не соизмеряет сил и теперь их излишек растекается по округе.

“У-упс! Заигралась! Ну Алекс, прости засранку!”

Вот как на неё сердиться?

— З-зато всего пять минут четырнадцать секунд, — не совсем твердым голосом проговорил Пётр Фомин. — И тревогу успел отменить до того, как массовая рассылка нашим агентам началась.

Ну, хоть что-то хорошее.

— Если дальше всё пойдёт гладко, я вас скорее всего познакомлю с автором вот этой всей вакханалии, — хмуро пообещал я.

ФСБшник подумал. Посмотрел, как к нам подходят снявшие защиту принимающие агенты. Ещё подумал.

— А может, не надо?

* * *

Первые минут тридцать я позволил себе крутить головой, слушать пронизанный голосами и музыкой шум и вдыхать запахи знакомого и, одновременно, незнакомого города. Москва. Я помнил столицу в сверкании величия в своём мире, и помнил полуразрушенную октами, но не сдавшуюся. И вот теперь увидел своими глазами третий вариант.

Сложно описать чувства, одновременно нахлынувшие на меня. Радость узнавания и растерянность, когда выйдя на перекрёсток, я не узнавал его вообще. Даже названия улиц оказывались другие. И это где? В самом историческом центре! Правда, не всё можно было объяснить медленным и мучительным возвращением суверенитета параллельной Родиной после распада СССР. Тем более, здесь не было такой позорной, беспомощной руины девяностых — всё прошло легче и не так болезненно. Но и процесс восстановления как державы первого мира России растянулся вдвое, если не втрое, и отголоски тех лет ещё кое-где звучали.

Нет, были и более глубокие исторические расхождения, несмотря на то, что М- и Н-инварианты в целом двигались в одном и том же историческом процессе. Здесь течению Истории даже магия и аякаси не смогли помешать — только дома и улицы кое-где исторически не совпадали. Зато перевести колею событий внезапно смог я. И взявшая из рук Юто знамя с чёрным солнцем в круге чёрных лучей Куэс Амакава.

Фактический захват куска поверхности Луны с построением долговременного автономного поселения кланом Амакава оказал на международную политику невероятный эффект. Словно гружёный товарный состав вдруг повернул под прямым углом. Попытки отжать нефть и другие ресурсы у соседа по планете многим политикам и коммерсантам вдруг показались такой мелочью!

А уж когда у побережья Такамии приземлился первый космоплан из переплавленной железной руды… “Брокер киллер дэй”, про который сняты многочисленные фильмы, описывающие именно этот день. Интересно, этих всех самоубийц надо в моё личное кладбище вписать, или к Куэс?

“Зато сколько людей ты спас!” — подала голос Химари, до того молча и тихонечко смотрящая моими глазами на Москву. — “Даже не сотни тысяч — миллионы! Не хуже чем в том, другом мире. А в нашей инварианте ещё и ёкаев. Включая и меня!”

“В Н-инварианте зато не всех спас,” — поморщился я. — “Если в безопасности Юлии я почти полностью уверен, то вот Юра… Ничего, скоро я туда вернусь.”

“Не один, конечно,” — уверенно сказала кошка.

“Не один,” — подтвердил я. — “Я и так слишком долго возвращался, Хироэ и Ю больше всех заслужили возможность вернуться к нормальной жизни!”

“Ты вернулся и мы опять вместе. Теперь, сколько бы ты ни уходил в иные миры, я буду знать: мой муж обязательно вернётся! Это — главное.”

Мы обменялись волнами тепла без слов, и…

…Я уже более осмысленно посмотрел по сторонам. И куда это мы идём?

Пройдя из конца в конец Большую Лубянку, мы добрались до Сретенки и продолжали двигаться на север, от Кремля. Надо отдать должное моим людям и Кузнецову как учителю отдельно. Никто не шагал совсем уж рядом, но живая шестигранная “коробка” без всяких усилий закрывала меня в предобеденной негустой толпе. Да, мы вынырнули почти что утром, буквально пролетев часовые пояса. Хорошо!

Василий Морозов уже успел окончательно освоиться в новой Столице, отстоящей от той, что осталась в его памяти, на пятьдесят лет. Без всякого стеснения он вклинился между дочкой и зятем, обоим положил руку на плечо, совершенно не боясь, что Иван Распутин случайно привяжет его к себе Силой Крови. То есть демонстрировал максимальное доверие — и это очень дорогого стоило. ФСБшники, конечно, не только нас незаметно сопровождают, но и фиксируют на видео. И если возникнет какой-то внутренний конфликт между владетелем Беловодья и федеральными властями — то позиция Ивана теперь не просто железобетонная — а из цельного титана!

Прохожим троица, конечно, мешала. Но пока ещё не густая толпа просто расступалась перед двумя громилами, не желая поучаствовать в натурной инсценировке “врежься в айсберг” в роли Титаника! Не заметить же счастливых молодожёнов, сунув голову в телефон ни у кого не получалось, так как Василий ещё и громогласно вещал на всю улицу.

— Сейчас я вас с одним интересным типом познакомлю! — зычным голосом рассказывал Генерал. — Яшка Брюс зовется. Он в Москве недавно обосновался, сам себя величает учёным алхимиком, но если чего достать и кого найти на Поверхности — это к нему. Все ходы-выходы знает, и тот ему должен за помощь, и другой. Полезный знакомый, как ни крути.

— Сильный дух, обосновавшийся в центре огромного города? — удивилась Снежка.

— Ну как — “сильный”? — поморщился Василий. — Скорее, пронырливый и надо ему больше всех. Типа крысолюба с Островов, как там его у тебя зовут, Саша? Нана, Нина…

— Нурарихён, может быть? — предположил я, догоняя троицу.

— Точно, он самый!

— Вообще не слышал о Брюсе из Москвы, — поморщив лоб, признался Распутин. — А вот о Нурарихёне слышал.

— Яшка не очень вашего брата-мага жалует, — объяснил дух Холода. — Он вообще царю Петру верой и правдой служил, многие беды от него отвёл. И в Москву поехал по его приказу. Да помер царь — а Брюс остался. Башня у него тут была. Сломали — но вход в его Сокрытое всё ещё на месте. Если знать где искать.

Большая Сухаревская площадь в этой Москве, как и в родной моей, была превращена в небольшой сквер. Со скамейками, дорожками, несколькими павильончиками-бистро и в условной середине — памятным камнем с выбитой надписью, что мол де тут стоял памятник архитектуры Сухаревская башня. Несмотря на некоторую плотность потока пешеходов на окружающих улицах, сама площадь практически пустовала. Парочка курильщиков, проводившая нас безразличными взглядами, оказались продавцами двух соседних ларьков.

— Яшка наверняка привязал вход к камню, — фыркнул Мороз Морозович, касаясь гранитной плиты. — Спрятать на самом видном месте и смотреть, как другие тужатся да ноги сбивают — его любимая потеха!

— Кстати, хорошо спрятал, — Снегурочка сначала принюхалась, потом повела рукой перед камнем. — Вообще ничего не чувствую. Дорогой?

— Ничего, — покачал головой Распутин. — Но интуиция твердит: что-то тут не совсем так, как должно быть.

— Вот потому и люди проходят мимо, не задерживаются, — хмыкнул Кузнецов, тоже подходя к плите. — Я тоже что-то такое чувствую, будто комар еле слышно зудит.

— Есть городская легенда про это место, — подсказал Пётр Фомин. — Будто иногда тут можно встретить призрака Якова Брюса. Однако ни разу не получилось засечь магические эманации.

— Теперь получится, — “успокоил” я, глядя, как Генерал стучит своей ручищей по плите и своим трубным голосом зовёт: “Яшка, выходи, дело есть!”

Однако, я ошибся. Минуту ничего не происходило, потом пять. Мои ребята, получив моё разрешение, пошли закупились пирожками и картошкой в рядом стоящем павильончике. Мы успели понаблюдать за суетой Садового Кольца, доесть фастфуд, пока он не остыл…

— Может, просто пойдём дальше? — предложил Иван. — Видимо, Брюса нет дома.

— Или он перенёс точку входа своего сокрытого, — логично предположила Снежка. — Может, даже со всем сокрытым…

— Нет, он тут! — упрямо боднул воздух головой Василий Морозов. — Иначе отчего атмосфера дискомфорта? И он выйдет, потому что я так сказал!

— Наверное, не узнал в проекции, — высказал предположение я.

— Не недооценивай этого гада! — кажется, отец Снегурочки начал злиться. — Он почему-то решил, что может наплевать на договорённости и дружбу! Ты можешь его выкурить, Амакава?

— Может быть и могу, только памятник придётся делать заново, — предупредил я.

— Тогда, если можно, я сделаю запрос на причинение ущерба городской собственности, — остановил меня Пётр Фомин. — Это буквально пять минут займёт. Что вы на меня так смотрите? До нас тоже добралась автоматизация и нейросети!

“Я доделала свою усовершенствованную проекцию!” — радостно воскликнула в моём сознании Химари. — “Ты ФСБшнику пообещал, что познакомишь меня с ним!”

“Думаешь, он обрадуется?” — саркастически переспросил я.

“Да уже скучно сидеть смотреть, как вы вокруг плиты круги нарезаете!”

Я уже привычно сделал шаг в сторону, а кошка — шагнула в другую. Мы будто раздвоились из одного человека в двоих.

— Прошу любить и жаловать: Химари Амакава, моя жена, — привлёк я внимание всей нашей немаленькой компании. И специально для куратора от ФСБ уточнил. — Именно она управляла нашим вагоном в движении по “мерлиновому тоннелю”. Вот, выполняю обещание познакомить!

— Прошу, позаботьтесь обо мне, — хозяйка Сердца Мира отвесила церемониальный поклон до земли.

Свою новую, способную долгое время существовать на поверхности, проекцию самая сильная аякаси мира сделала почти такой же, какой я увидел её после возвращения в М-инварианту. Перед запуском переделанной в космическую станцию “Юпитер-1” базы октоводов — когда мы вдвоём обеспечили рекордный приток энергии в накопители станции, ага. Всё те же длинные белые волосы, белые кошачьи ушки — только вместо кимоно белое в крупный чёрный кружок летнее платье и сандали. Бант тоже сделала чёрным, для контраста. Нет, всё-таки у моей супруги есть чувство вкуса — не смог дедушка его испортить.

— Лихо правишь упряжкой, красавица! — хохотнул Генерал.

— Очень приятно познакомиться! — удивлённо посмотрела на меня дух холода. В смысле “чего это я”.

— Вы так здорово гуляете по Москве, что я уговорила Алекса разрешить мне присоединиться, — прощебетала кошкодевушка, отвечая на невысказанный вопрос и беря меня под руку.

— Тоже очень приятно! — Распутин сразу смекнул природу Химари, отчего сразу спрятал руки за спину. Мол, всё понимаю, даже случайно не коснусь.

— Камень можно разрушить, — со вздохом доложил Петр Фомин. — Только просят не на глазах у горожан.

— Вы тут кого-то ждёте? — похлопала ресницами кошка. Все одарённые люди и аякаси почувствовали толчок силы снизу. А моя жена сделала резкое движение рукой, будто ловит мошку — и у неё в пальцах оказался ворот камзола довольно толстого дядьки, одетого явно не по современной моде. — Не его, случаем?

— Яшка! — узнал Василий. — Что, попался, стервец?