Некомат заслуженно не любят и боятся. Причём как маги, так и сами аякаси. Уникальная способность при поглощении добычи усваивать не только энергию, но и прямо интегрировать куски структур превращает каждого такого ёкая в самоходную, до одури сильную ловушку. От которой никогда точно не знаешь, чего ждать. К счастью для всех, демонические кошки быстро переходят тот барьер, что позволяет комфортно жить в физическом плане. Их начинает тянуть Сердце Мира, а сознания, чтобы с этим зовом справиться — нет.

Волей случая кот Ноихары вытянул счастливый билет: собственное Сокрытое, где можно комфортно спать годами и десятилетиями. Потом короткая, как нырок в воду, прогулка — и опять отдыхать там, где лапы под землю не тянет. Если клановые летописи точны, вот уже седьмое столетие так продолжается. В этом смысле нет ничего удивительного, что он на меня вышел. А вот в том, что демон смог обмануть датчики, камеры и наблюдателей из числа духов — очень даже было!

Как всегда, разбирая такие моменты постфактум, приходится записывать очень много мелькнувших мыслей. В реальном времени получасовые “монологи” иногда укладываются в десятые доли секунды. Пресловутая “вся жизнь” перед глазами успевает пролететь — это ведь не шутка, на самом деле. И ведь ещё и какие-то действия совершать успеваешь! Я вот успел проанализировать ситуацию, начать контратаку и принялся готовится к бою. Всё одновременно с падением в глубины боевой медитации.

Что касается контратаки… Честно, до сих пор не уверен, что некомата пришёл меня именно убивать. Другое дело, что кошачьи инстинкты в любом случае заставили бы его схватить и прожевать попытавшуюся дернуться куда-нибудь в сторону мышку… Или, скорее, мушку — от соотношения размеров. И наоборот, ударом лапы отправить полетать в случае моей попытки резко сблизиться. Потому я остался на месте, задействовав яки. Одновременно со всей возможной скоростью концентрируя в себе ману и укрепляя тело Светом.

Лучший способ победить носителя силы крови Амакава — неожиданно ударить в спину. Любой ценой не дать ни мгновения на подготовку — иначе даже самый слабый экзорцист моего клана может дать прикурить многократно более сильному врагу. Прошлый хозяин Сердца мира мог бы подтвердить. Потому я и выбрал такой способ атаки: чистой силой воли. Выпустив яки. Прекрасный способ ошеломить и отыграть ещё немного времени на подготовку. Результат меня, мягко говоря, удивил.

Воля столкнулась с волей. Мы с Тенгу так тренировались, потому я сразу узнал это ощущение. Более того, я вдруг понял, что маскировка меховой громадины держится именно на воле, используя минимум магии. Это получается, поганец в прошлом кого-то сожрал с такой хитрой защитой — и теперь вот освоил? Впечатляет. Но без разума любой навык всего лишь заученная заготовка для типовых действий! Ну-ка н-на!!!

Что есть яки, выпущенная сила воли? Вполне возможно, что такая же виртуальная хренотень, как “внутренняя энергия ци”. В смысле, объяснение, придуманное практиками боевых искусств даже близко не стоит к физическому смыслу явления. Телепатия? Эмпатия? Как некоторые люди в мире без магии могут и умеют давить харизмой, заставлять подчиняться, не произнеся ни слова? И нет ли тут связи со сноходчеством, тоже ментальной, если можно так выразится, дисциплиной? Кто знает? Использовать незнание не мешает — и ладно.

Кот усилил давление яки в ответ. Словно на бетонную плиту сверху положил ещё парочку. От такого и у практикующих экзорцистов может сознание поплыть… Если бы воздействию хватало адресности. Вот у меня, например, хватало — кот аж прищурился от ответного давления. Продолжая дарить мне драгоценные мгновения для накопления мощности магического удара. Ничего сложного, обычного разряда электричества. При должной мощности воздушного пробоя электрический ток испепелит что угодно. Ну а меня спасёт “паром”. Даже если я не успею вытащить из ножен катану…

Именно в этот момент я почувствовал, как поток моей маны резко усиливается. Вернее, исходящей из меня, но всё же не моей.

— Химари?

Наша связь никуда не делась. Я всё время ощущал её — и вот теперь узнал, как она работает в активном режиме… Мне даже не требовалось мысленно проговаривать слова, чтобы собеседница в Сердце мира слышала меня.

— Решила заглянуть узнать, что за движуха с таким огоньком… Ого, да тут папенька! Ну-ка позволь, я поучаствую!

Поток маны рывком усилился. Аура, ранее задавленная амулетом гражданина, высвободилась, сплетаясь потоками двух цветов: мага и демона. Наверное, как-то так низшие аякаси устраивают человеку одержимость. Только Багровый Клинок не пыталась меня контролировать, а задорно добавляла свои возможности к моим. Прямая связь позволяла нам идеально синхронизировать… гхм?

— Химари, ты вообще что пытаешься… изобразить? — осторожно переспросил я разошедшуюся кошку. Та с упорством, достойным лучшего применения, накладывала прямо поверх моей кожи и одежды свою уплотнённую энергию. Собирая в…

— Бронемаска на манер ёкайской получилась крутая, — признал я, пытаясь понять, как выгляжу. Поддержка самой сильной демонессы Земли дала мне такую компрессию восприятия, что события вокруг практически остановились. — Когти на пальцах — рациональное контактное оружие. Вторые уши — тоже в целом ясно зачем. Но вот хвост…

— Ничего ты не понимаешь в мужской красоте! — фыркнула в ответ богиня. — Образ должен внушать! Чтоб враг от одного вида скисал и терял боевой дух! Сразу понимал, где его место! А теперь — время заняться моим папашкой. Дави его!

На мой взгляд, такой образ, что кошка изобразила прямо поверх меня, скорее подошёл бы супергерою из корейских комиксов — ну да ладно. Химари могла себе позволить дурачиться вволю — ведь за ней стоит реальная ультимативная Сила. Которую в виде яки она со всей дури вогнала прямо в изрядно оторопевшего некомату. До того как раз начало доходить: добыча вдруг стала не по зубам и пора давать дёру. Поздно. Противника буквально парализовало ужасом.

— Он так коньки не откинет? — спросил я свою богиню. — Генноске, боюсь, расстроится.

— Я как раз подумывала попросить тебя грохнуть эту скотину, — поморщилась Багровый клинок. — тебе-то дедушка с рук всё спустит. Мне кажется, он и сам в душе понимает, что времена изменились и Демон Ноихары из полезного соседа превратился в одну большую проблему. Но это ж Драгоценное Наследие Предков, пфф… Ты ведь в курсе, как рождаются новые Клинки?

— Кажется, я чего-то не знаю, — понял я.

— Эта тварь, — кошкодевушку слегка передёрнуло. — Когда вырывается на свободу — первым делом носится по окрестностям и нападает на всех встречных. Не важно, маги, люди, демоны. И всех жрёт без разбора. Но иногда некомате попадается женщина с особым запахом — он утаскивает её в свое логово. Где насилует до тех пор, пока та не беременеет. Нет, не превращаясь в человека. Не спрашивай. Достаточно знать, что уже к моменту зачатия украденная лишается от страданий рассудка. А к родам и вовсе превращается в нечто… лучше не интересуйся, мой тебе совет.

Надо ж как Химари когда-то проняло: некоторые давно пережитые эмоции не стёрло даже перерождение в Хозяйку Сердца мира.

— Мне-то Генноске показал и рисунки, и почти современные фотографии — чтоб я понимала, за что меня ненавидят остальные кланы Круга. Которые, кстати, сами выдали когда-то разрешение твоему предку заниматься подобной… селекцией, — уже нехотя договорила, вернее, до-передала по нашей связи аякаси. — С другой стороны, у каждого из кланов за душой как минимум парочка настолько же грязных тайн есть. Но мне, сам понимаешь, именно наша больше всего не нравится.

Богиня сжала кулак, и я почти услышал, как трещат кости у сжатого чужой волей до неподвижности деревянной статуи кота.

— Убедила, — я медленно вынул катану из ножен. Медленно для себя — для внешнего наблюдателя она просто появилась у меня в руке. Энергия, которую я собрал на электроудар потекла в лезвие: если уж есть выбор, нужно по возможности исключить совершенно ненужные спецэффекты. Клинок оборвёт жизнь демона чисто и мгновенно… Что?!

— Что-о?!

Вместо противника яки вдруг дерануло пустоту, рассеиваясь по окрестностям. И у Химари тоже. А некомата просто… пропал. Не сбежал, не нырнул к Сердцу мира, не умер — именно исчез.

— Это как вообще? — я огляделся. Потом скинул компрессию восприятия — и огляделся ещё раз. Сделал шаг вперёд, другой, повёл рукой. — Химари?

— Совершенно без понятия, — растерянно призналась кошкодевушка. — Здесь, где я теперь живу — я очень много чего нового узнала про возможности духов. Но чтоб так? Нельзя ж просто взять и исчезнуть! Энергия должна остаться…

— Мяу.

Я встал как вкопанный.

— Мяу.

Это из травы впереди…

— Мяу!

Из “зарослей” выбрался белый с серым котёнок. Совсем маленький, месячный примерно. Неуклюжий, с хвостом-морковкой, покрытый несуразным детским пушком.

— Мяу-у!!!

И, определённо, голодный. Я подставил ладонь, на которую мелкий сразу же уверенно заполз.

— Это, определённо, дух — но в нём ничего от кота Ноихары, — растерянно сообщила мне хозяйка Сердца мира, прогоняя сканирование. — Причём дух, очень точно копирующий настоящего котёнка. Без сверхъестественных свойств. Я по-прежнему не понимаю как, но… некомата переродился. Это единственное объяснение. Пожертвовал буквально своей сутью, чтобы стать таким.

Обсуждаемый тем временем попытался укусить меня за палец. А когда я повернул его на ладони — громко и требовательно затарахтел.

— Верный выбор, — погладил я новорожденного. — Невинного котёнка я убивать точно не буду.

— А вот и тревожная группа сюда спешит, — прислушалась Химари моими ушами. — Ровно к развязке, молодцы. Пойду я… А ты маску пока сними — я привязала к ней свои подарки. А то ещё пересрутся, увидев тебя в коконе демонической магии… Да, можешь смело звать раз в пару-тройку дней — совершенно мешать мне не будет.

— Договорились, — теперь в одной руке у меня оказался котёнок, в другой — традиционная японская фарфоровая маска кота без прорезей для глаз. Уши и когти пропали сразу, а вот хвост вильнул туда-сюда под моим взглядом… и нехотя растворился в воздухе. Приколистка божественная. Кстати, зря она на охрану Ноихары нагнала: наш, с позволения сказать, “бой” продлился меньше минуты. А активная часть с боданием яки и накачкой ауры — вообще секунд десять. Отреагировать быстрее было просто невозможно.

Ну что ж, ждём. Хм, у меня такое чувство, что я что-то забыл. Что-то такое…

Я оглянулся и наткнулся взглядом на кучу хомяковых переносок. С открытыми дверками, с изломанными прутьями — абсолютно пустых.

* * *

— Маскировка под обычное животное реалистичная до мелочей, — покрутив в руках котёнка, Генноске опустил его на столешницу. До этого он сажал его на бумажную печать, которая каким-то образом взаимодействовала с компьютером. А перед этим просто тщательно прощупал. Кот, не будь дурак, едва оказался на свободе — резво метнулся к миске с кошачьим кормом. Разумеется, это не мой дед заморочился питанием “заархивированного” некоматы, а зашики-вараши школы, Кайя. Причём она даже не стала материализовываться, миски просто возникли на столе сами собой.

— Он самостоятельно из этой формы может в свою основную вернуться? — на всякий случай уточнил я.

— Насколько я могу судить, он таким пробудет до самой биологической смерти, — удивил меня старший родственник. — И только когда умрёт — сразу же “воскреснет” более… хм, обыкновенным ёкаем. Но в любом случае память к нему не вернётся, и прежние силы тоже. Станет сильным бакэнэко.

— То есть, всё-таки было перерождение, — покивал я. И отдал Генноске маску.

— Материализованная? — старший Амакава взвесил предмет на ладони. Потом, правда, переложил на электронные весы. — Ощущается как костяная. Для ёкаев большая ценность, мастера масок редки и цены заламывают. Ещё жрецы такими пользуются, в том числе и Кагамимори. Общий принцип работы таких штук одинаковый: это своего рода проектор голограммы. Только не из световых лучей, а из маны.

— Одновременно оружие, защита и маскировка, — вслух припомнил я свои ощущения.

— Всё же больше маскировка, особенно для сильных духов, — поправил меня дедушка. И с фирменным равнодушным выражением лица добавил: — Ну или можешь считать, что Химари тебя своим верховным жрецом таким образом объявила.

— Жрец из меня… — я не удержался и хмыкнул.

— Самый настоящий, — всё с той же интонацией ответил Генноске. — Ками-сама вкусила твою добровольно отданную плоть, что образовало канал связи. В полном соответствии с древнейшим ритуалом, одинаковым для всех народов Человечества. Ками-сама тебе отвечает и разрешила беспокоить в любой момент. И готова являть через тебя свои силы.

— Ага… — только и оставалось мне сказать. Словно в голове сложились давно забытые кусочки мозаики. Древние племена жертвуют духам часть своей добычи — чтобы те и дальше дарили им успех в охоте и собирательстве. Но вот кому-то приходит в голову установить со сверхъестественными силами более плотный контакт. И “богам” приносят в жертву часть себя. Обычно кровь — та самая, на губах идолов. Некоторое её количество можно отдать без особого вреда для здоровья. Иногда не самые важные части тела, типа мизинца. Не потому ли, кстати, самураи именно мизинцы перед сюзереном резали?

И новая вспышка осознания: христианское Причастие тот же самый ритуал, только развернутый в обратную сторону. Особенно в Православной Церкви наиболее полноценно проводимый, где в чаше смешана символическая плоть и кровь. Возможность получить частицу божественного благословения через канал связи. Не выпрашивая его, а сразу по факту раскаяния в грехах, если можно так сказать, гарантированно.

…Кое-как уложив в голове неожиданно открывшуюся сторону исторического развития Человечества, я кивнул деду Гену: мол, понял. Невольно представил, как создаю и продвигаю религию Химализма… впрочем, для Японии вообще ничего необычного. Язычество же: бери, строй храм, приглашай верующих. За атрибут культа вполне пойдут фейковые кошачьи ушки на ободке… Проклятье, если так дальше продолжать — так и всю Японию с Такамией объединить случайно можно! По религиозному признаку. По воле Богини, ня!

— Всё-таки жрец, особенно верховный — это не про меня, — вслух решил я. — Лучше буду паладином.

— Ну или так, — кивнул родственник. — Насчёт котёнка… Прежде чем что-то с ним решать, отвези его к Синдзи в лабораторию. Прямо сейчас. Твой сын — подготовленный специалист по смерти и перерождению, в отличие от меня. И оборудование у него там под это заточено. Ещё момент: по возможности не пользуйся подземными видами транспорта. Так, на всякий случай.

* * *

К дверям Центрального Полицейского участка города Такамия меня доставило беспилотное летающее такси. Судя по почти лежачей посадке пассажиров в капсулу, снабжённую аж четырьмя кольцами Кемерова — машина из себя представляла огражданенный вариант “Конеко”, а не укороченный летающий БТР без брони. Мой уровень доступа давал мне возможность разблокировать штурвал и втопить. Здравомыслие благоразумно победило с большим отрывом. Хватит с меня пока что приключений. На сегодня уж точно.

Полиция занимала всё то же историческое здание в центре города, которое я хорошо запомнил. Изнутри дом наконец-то отремонтировали на совесть и аккуратно осовременили. А так же добавили этажей… вниз, разумеется. Вот там-то, на минус шестом уровне, и обитал Синдзи. Кроме его кабинета там же размещалась прозекторская, упомянутая лаборатория и морг. Кстати говоря, где-то здесь сейчас находилось найденное в силовой конструкции базы октоводов тело иномирового рабочего. Заодно узнаю, какой там прогресс в его изучении.

Минус шестой этаж оказался пустым, отчётливо холодным местом с длинными одинаковыми коридорами и тяжёлыми герметичными сдвижными дверями. Подписаны створки были только в дополненной реальности, что сразу намекало: прочесть эти уточняющие обозначения могут только немногие обладатели нужного допуска. Ну и носители фамилии Амакава, само собой. Меня трекер очков повёл вглубь подземного комплекса, дав возможность проникнуться местной атмосферой. Особенно меня повеселила надпись “Лаборатория. Духам и магам не входить! Только для бездарных людей!”

Моей целью оказалась банальная “комната отдыха”. Куда я и вошёл без стука — автоматика просто открыла дверь передо мной. И невольно хмыкнул. Во-первых, само помещение: этакая кают-компания с небольшим столом и двумя диванчиками. Стол насмерть заставлен картонными стаканчиками с остатками кофе. На одном диване несколько мягких игрушек разного размера, среди которых валяется Гинко в полицейской форме, но с выпущенными ушами и хвостом. И, разумеется, что-то увлечённо жрёт. Допреальность сообщила мне, что волчица ныне аж сержант полиции!

Сам Синдзи устроился в кресле с кружкой, в гражданском, не сняв накинутый, но не застёгнутый белый халат. Меч при этом прислонён к подлокотнику. И на стуле напротив — молодая женщина-полицейский, очки мне подписали её как “Нацуми Танака, детектив”. Тоже в штатском, но при оружии. Что-то они обсуждали, пока я не вошёл.

— Всем привет! Очень извиняюсь, что помешал, — постоянно извиняться — часть японской вежливости. А вот реальная вежливость — атрибут “по желанию”. Потому я не стал просить “уделить мне минутку”, а сразу перешёл к делу. Имею право и по иерархии, и по важности самого инцидента.— Синдзи, дедушка сказал, нужна твоя консультация.

С этими словами я ссадил котёнка со своего плеча на стол, небрежно сдвинув мусор едва ли не на колени детективу.

— Ты что ещё за хрен с горы?! — возмутилась девушка. Наверняка при виде японца она бы сделала правильный вывод сразу, а тут какой-то гайдзин. При катане при этом. Вот и опередил язык руки, что сдвинули терминал со лба на глаза. — П-простите, Амакава-с-сама!!!

— От дедушки Генноске? — а вот Гинко совсем на другое отреагировала. Пнув пустой пакет из-под мясных чипсов прямо в мусорку, она одним движением оказалась за столом и, наклонившись, успела первой понюхать котёнка. — Ой, и действительно, чую деда Гена! А зачем нам обычный кот?

— В том-то и дело, что он — не обычный, — вздохнул я. — У всех есть доступ?

— Простите, я уже ушла! — попыталась сбежать Нацуми. Но не тут-то было.

— Останься пожалуйста! Мне потребуется ассистент, а Гинко и Алекс не подходят, — попросил мой сын. — Под мою ответственность.

Как мне показалось, офицер Танака отнюдь не обрадовалась подобному доверию.

— При инструментальных исследованиях сверхъестественного нужно исключать любые наводки, — объяснил мне Синдзи. — Для этого особенно подходит ритуальная магия, где можно измерить ответ в сантиметрах или люменах свечения. Всё, что можно зафиксировать на камеру и использовать в суде. Обычно я справляюсь один, для особо тяжёлых, гм, улик есть роботизированный манипулятор. Но вот котёнка должен мне кто-то придержать.

— Ну, на это я, пожалуй, способна, — решила детектив, сгребая ладонями объект обсуждения. Тот сразу затарахтел на зависть винтажному дизелю. — Ути мой хороший!

Гинко тем временем решила обнюхать меня. Видимо сделала вывод, раз я свой — так и нечего прилично себя вести. Лицо у неё при этом становилось всё более и более задумчивым.

— Мой запрос прошёл, — уведомил меня патологоанатом. — Так что за подробности?

— Это некомата, который переродился под воздействием запредельного воздействия яки, — я скомпоновал самое важное в одно предложение. — Генноске провёл обследование, но не смог пробиться под маскировку, уж очень она… всеобъемлющая.

Лицо детектива в момент посерело, а сама она замерла, будто обнаружила у себя на ладонях вместо милого котика ядовитую змею или не менее ядовитого паука.

— И ты его вот так на плече сюда привёз? — очень спокойным голосом переспросил сын.

— В аэротакси, на всякий случай, — я пожал плечами. — А что до безопасности, ты ведь знаешь, на что я способен.

И невзначай тронул ножны Куро-сан. Ах, да, чуть не забыл.

— И потом, это я его так напугал. Не без посторонней помощи, правда.

Про Химари болтать даже в такой узкой компании не стоило, так что я просто дал ему подержать ушастую “костяную” маску.

— Это то, что я думаю? — после небольшой паузы спросил он меня.

— Да.

— Тогда… могу я тебя попросить посидеть здесь, пока мы с Нацуми-тян проведём замеры и тесты?

— Конечно, я подстрахую, если что, — уверил я.

Когда детектив и патологоанатом удалились вместе с продолжающим мурчать котёнком, я вздохнул и спросил у Гинко:

— Знаешь, где тут мусорные мешки? Давай приберёмся, что ли, пока ждём. Ты ведь тоже тут часто зависаешь?

— А? Что? — очнулась от своей глубокой задумчивости волчица. — Да я как-то привыкла…

— Кая бы прибила за такой срач у неё на территории, — весело фыркнул я. — От неё, что ли, на работу в полицию сбежала?

Волкодевушка вздрогнула и поджала хвост.

— Нумото-сама устроил, — всё-таки ответила она. — Я ведь не собака какая, чую и обычные, и магические следы. Отпечатки тел и крови, даже когда они испарились сутки назад.

— Я вижу, под преступления аякаси целый отдел пришлось создать, — я беспощадно расправился со стаканами и взялся за обнаруженный веник.

— Как правило, такая же бытовуха, ровно как и у людей, — пожала плечами собеседница. — Нападения на почве ревности, домашние ссоры, неудачи на работе. Приезжие из-за границы нарушают чаще, чем коренные японцы. Совсем отбитых, кто в Такамию пытается попасть с целью поохотиться — единицы. И девятерых из десяти выявляют на фильтре.

В четыре руки дело спорилось: пятнадцать минут — и комната отдыха преобразилась. Особенно когда волчица утащила мешки с мусором. Интересно, они сколько в таком бардаке тут обитали? Пока я прикидывал, за сколько дней количество грязных стаканов перерастает возможности стола, аякаси вернулась. Помялась, потеребила ремень, ещё помялась.

— Господин Алекс, почему вы меня знаете, а я вас нет?

— А сама как думаешь? — хмыкнул я.

— От вас пахнет Ю-сама и Хироэ-сама, вы сегодня ночь с ними не только спали, — упс, палево! — Вы человек, но от вас даже не пахнет, а несёт госпожой Химари, что ушла к Сердцу мира много лет назад! А господин Генноске доверил вам перевозку некоматы… Юто-с-сама?

Как два пальца раскусила.

— Звоню Нумото, чтобы он тебе дал допуск к этой информации, — предупредил я.

Н-да, шило-то в мешке не утаишь. Среди ёкаев не так много персон с хорошим обонянием, но куда больше, чем уникумов-нюхачей в популяции людей. Походу, придётся Хироэ придумать мне какую-то легенду для тех, кому правду лучше не знать.