Алекс Жаров

Были бы на мне сидзуковские датчики — показали бы скачок пульса. Да, я много всякого повидал и заставить расчувствоваться меня, мягко говоря, сложно. А уж с помощью медитации вообще могу сравняться душевной тонкостью с бетонной надолбой. Но всё-таки я человек. Живой. А ко мне навстречу из лифта вышла моя семья. Семья, которую я не видел пятнадцать лет! Конечно, я уже успел пообщаться с Тамако, Сидзукой, Нумото и вот с Куэс, но — по очереди. А тут — сразу вместе! Но, увы, всё-таки не все.

Не было Агехи и Ринко. Ю и Хироэ я смог узнать только по патчам на бронескафандрах с примкнутыми шлемами — в первую секунду вообще решил, что это охрана. Не было Химари — но тут совершенно понятно почему. Зато Носящая полумесяц и Богиня рек радовали глаз, особенно экс-Джингуджи.

Дедушка не стал ради меня возвращаться в лабу мизучи — видимо, всё и так сказал Нумото. Зато главу клана сопровождали представители молодого поколения. Тамако я сразу выделил и почти незаметно одобрительно ей кивнул: платье с юбкой-”солнцем” шло ей куда больше спасательской брони. Высокий черноволосый молодой человек показался мне смутно знакомым… это что, наш с Ю сын?

А вот девушка, выступившая из-за его спины, заставила меня натурально вздрогнуть. Юно, моя и Куэс дочка… выглядящая один-в-один как повзрослевшая Юлия! Настолько похожая, что я на одно дикое мгновение хотел её спросить, как она попала из Н в М-инварианту раньше меня?! Но нет, наваждение закончилось и я, наконец, увидел отличия. Ух-х, вот это меня проняло!

Тем временем хитрый подземный лифт-не лифт в очередной раз открыл двери, впуская в лабораторию высокую красавицу в деловом офисном костюме.

— Всё-таки успела! — выдохнула она, чрезвычайно талантливо разыгрывая лёгкую одышку и вообще создавая впечатление, что она сюда бежала. — Мамы, сестрички, братик, мрачный братик, приве-ет! А это что за голый мужик?

— Не поверишь, мы тут как раз все собрались, чтобы это узнать, Кимико, — устало улыбнулся Нумото. — Но если что — именно он обеспечил тебе и Котегаве весёлое развлечение на биржевых торгах.

— А я было решила — сестренка Юно, — совсем другим тоном хмыкнула девушка, внимательно меня разглядывая. Слишком внимательно. Неужели… Хироэ? Вообще б не подумал! Натуральная золотоволосая блондинка! — В горах ведь наша штука бумкнула? Не та ли, что сестрица где-то там строила?

Ага. Даже так.

— Обо всём произошедшем составлен отчёт… — тем временем ответил мой сын, доставая из кармана пиджака… конверт. Вернее, аякаси-конверт по имени Фугурумо Дофу. — Всё на этом локальном сервере.

А красиво придумано. На полу остался куб с гранью сантиметров тридцать из серого ударопрочного пластика с вентиляционными решётками и торчащей из него антенной. Рядом материализовалась открытая коробка с двумя десятками новеньких очков дополненной реальности.

— Я буду ждать на обычном месте, — перевоплотившаяся девушка-демон предмета душераздирающе зевнула и зашла в лифт. — Только не будите без нужды, так берите.

Двери закрылись.

— Элегантное решение, — признал я, вслед за остальными беря свой интерфейс дополненной реальности. — Данные, конечно же, скачать нельзя и подключение только прямое?

— И квантовое шифрование, — кивнул Нумото.

Я заметил, что Ю и Хироэ вынуждены были приложить очки к специальной площадке на груди скафа, устанавливая трансляцию на стекло шлема… А ещё я, наконец, увидел, зачем в этом безопасном подземном объёме такая степень защиты. Плотность линий света в их телах зашкаливала за все разумные пределы. Та-ак, этот вопрос я ещё задам. Но потом. Сначала посмотрю презентаху и открою своей семье свой самый главный секрет.

* * *

Что ж, клан Амакава не ударил в грязь лицом и за сутки смог выжать обо мне и о ситуации в целом всю информацию, какую только можно было. Кое-что, сказанное про базу, оказалось и мне неизвестно. Однако главного они не узнали, конечно.

— На данный момент я разделяю мнение Генноске-доно о том, что мы можем предложить господину Жарову. Войти в нашу семью на правах дальнего родственника но полноправного Амакава, — напирая голосом на важные слова, подытожил просмотр материалов Нумото.

Краем глаза отметил какое-то движение, чуть повернул голову. Скафандр Хироэ мелко трясся. Смеха слышно не было, владелица защищённой брони предварительно отключила микрофон — но видать хохот был настолько безудержным. Ладно, надо и самому, так сказать, взять слово.

— Кроме собравшихся, никто больше не будет принимать решение о моём вступлении в клан? — спросил я у сына, пока остальные переваривали увиденное и услышанное. Дождался согласия и попросил. — Тогда сказанное мною не должно попасть в любые записи, во всяком случае, пока вы не услышите это целиком. Это раз. А теперь подождите минутку.

Я зашёл в саму исследовательскую часть сидзукиной берлоги и вынес несколько листов бумаги из тех, что исписал формулами. Интересно, угадал или… Угадал! Ну или нашёл невероятную вселенскую закономерность. “Двойняшка” Юлии оказалась физиком и математиком! Девушка мгновенно отрешилась от внешнего мира, быстро просматривая написанное. Потом неуловимым движением достала откуда-то свою ручку и быстро начала что-то выводить на оборотах.

— Получается, под действием гравитации Сердце Мира смещается в сторону от “главной тройки” пространственных координат сначала по одному вектору, а потом и по всем девяти, — выдала она свой вердикт.

— Верно, — кивнул я. — Сейчас продемонстрирую. Сидзука, можешь нам сделать… хм, водяное щупальце?

— Ч-чего? — опешила мизучи и сразу же возмутилась мне в спину. — Ну, знаешь ли!

— Я сделаю, — тут же вызвалась Тамако. И сделала, пока я забирал катану.

— Пример, — я приставил лезвие к гибкой водяной “колбасе”, растущей из сидзукиного прудика. Клинок, ожидаемо, прошёл сквозь воду, выбив брызги, но не разрушив контролируемый водяной аякаси конструкт.

— И смотрите внимательно теперь.

Водяной вырост от разреза опал сразу и весь. Зато на лезвии Куро-сан начали быстро конденсироваться крупные капли. Я бы мог “стряхнуть” напитавшую клинок ману, как делал с зарядами энергии, извлечёнными из октов — но не думаю, что Сидзука обрадуется перепаханному лезвием воды садику. Или поломке в проекции иллюзорного неба на потолке.

— Это вообще как, — Тамако едва не обнюхала катану, пытаясь понять, что произошло. — Воду под контролем невозможно разрубить, не перебив мою силу чужой! А тут как в воронку всё ушло…

— Алекс ударил под углом к тройке пространственных координат, — медленно проговорила наша с Куэс дочка. — Совсем немного отклонил, но этого хватило. Клинок перерубил энергетическую основу, а металл как антенна впитал силу. И теперь её отдаёт.

— Собственно, все приколы Сердца мира имеют ту же физическую природу, только величина сдвига по остальной девятке разная от “глубины”, — объяснил я. — По сути, само Сердце и его окрестности как бы и не в нашем мире уже лежат и связаны с ним только круговоротом маны. Отсюда и неопределённость времени, когда ушедшие порталом возвращались иногда через годы. И переход материя-энергия-информация.

Как бы невзначай я опять подошёл к Ю и Хироэ. Из-за густоты линий Света для меня они словно лампочки светились в своих доспехах. Навскидку понять, где кончается одна структура и начинается другая даже и думать нечего было. Но логика подсказывала, ради чего они пошли на подобный шаг. Методология модификации организма от дедушки Генноске. Перед битвой с “богом” я тоже успел приложить к ней руку. Видимо, были весомые причины двум немагам пройти процесс консервации возраста.

— При межмировом прыжке происходят, разумеется, схожие процессы. И, как видите, чуть не захватившие мой родной мир ублюдки придумали, как защититься от возможных искажений при этом. Я про прыжковые конструкции базы из отчёта, — теперь уже глядя только на своих жён-немагов, проговорил я. — Не нужно контролировать свою ману силой воли, вообще не нужны дополнительные усилия. Переместившись в мир, где магия и паром невозможны, изменения, сделанные ими, станут частью организма. Навсегда.

Повисла такая тишина, что стал опять слышен шелест травы. Скафандр Ю медленно опустился на колени.

— Полагаю, в обсуждении и голосовании больше нет смысла, — внезапно охрипшим голосом разбил тишину Нумото. — Прав был прадед: только скажи — и место главы твоё по праву, Алекс… Или всё-таки Юто-отосан?

— Что ж. Настало время разобраться вместе, — согласился я. — Вот только… я тут про часть присутствующих даже имён не знаю. Не представитесь?

* * *

— …Меня зовут Синдзи, — по-европейски протянул руку для пожатия парень. — Я не маг, Силы крови мне тоже не досталось. Собственно, я вообще не очень понимаю, почему меня пускают в эти клановые дела… ай!

— Хватит выделываться! — строго шикнула на брата Тамако. — Выставил тут нас какими-то… даже не знаю, кем! Мы семья, и не важно, у кого что есть. В первую очередь мы есть друг у друга!

— Короче, я скромный скучный патологоанатом, — подвел итог сын Ю. — Когда-то хотел лечить других, но посмотрел, как это делают те, у кого действительно есть талант, и вовремя остановился на мёртвых.

— Позё-ёр! — в тон протянула младшая мизучи, но достаточно тихо, чтобы сам Синдзи не услышал.

— Кимико! — точно так же подала мне руку молодая златовласая волшебница. — Я финансовый аналитик. Не скромный и с амбициями! Отвечаю за выполнение биржевых операций вместе с мамой Котегавой, можно сказать, претворяю планы мамы Хироэ в реальность.

Так-так. Получается, дорогумо у Амакава в главной семье? И кого мне поздравлять, Нумото или, хм, Генноске?

— Ты всё не так понял, Алекс, — покачал головой глава клана. — Котегава вызвалась суррогатной матерью, когда выяснилось, что…

— Или продление срока жизни, или возможность родить, — донеслось из вокодера скафандра. — Был только один выход. А про проблему самой дорогумо ты знаешь.

Комната дорогущей квартиры в апартаментах в небоскрёбе, полностью затянутая паутиной в палец толщиной и мёртвые паучьи яйца величиной с арбуз. Захочешь — не забудешь. Н-да, ход беспроигрышный: каждый получил желаемое. И дополнительно привязал выдающегося бухгалтера-аякаси к нашему клану.

— Юно, — коротко представилась моя с Куэс дочка. — Физика Пространства.

— А также любая другая физика, которая требуется клану, — с улыбкой дополнил характеристику Нумото.

— Рад познакомиться, — улыбнулся я. — Теперь моя очередь.

Разумеется, я продумал заранее, что буду говорить. Времени мне для этого дали предостаточно. Правду, только правду, ничего кроме правды. Позволив себе лишь крохотный акцент.

— Параллельных миров бесконечное количество — во всяком случае, моя матмодель этому утверждению не противоречит. Реальности похожи друг на друга, но различаются — вот почему я выбрал термин “инварианта” для подобных “родственных” миров, — начал объяснять я. — Но чем дальше одна инварианта отстоит от другой — тем больше различий. И вообще ничего не мешает существовать мирам, который настолько далеки от нас, что являются в полном смысле этого слова другими планетами. И на орбите другой звезды, не Солнца. Есть вопросы к этой части информации?

— Всё понятно, — кивнула Юно. Остальные предпочли сосредоточенно промолчать.

— Дальше немного сложнее, — предупредил я. — Пока инварианты никак не связаны, между ними нет вообще никакой синхронизации. Даже время не течёт. Устанавливая связь, можно попасть и в далёкое прошлое, и в настоящее, и в не менее далёкое будущее другого мира. Но после установления связи такой фокус больше не пройдёт. Связность возникает при любом переносе энергии или материи… но вот чистая информация под эти законы не подпадает. Самое интересное, информация между реальностями перемещается достаточно свободно, и никакого оборудования не нужно.

Думаю, иной библейский пророк позавидовал бы тому, с каким вниманием меня слушают.

— Другой мир запросто можно увидеть во сне. Правда, очень редко получается понять, что невероятно реалистичный сон на самом деле подсмотренная другая реальность. Некоторым такие сны приходят считанные разы в течении всей жизни, другие чуть ли не каждую ночь видят историю одного и того же мира, — продолжил свою лекцию я. — Например, происходящее здесь, в М-инварианте, в Японии, увидел японец из Н-инварианты. Звали его Марта Милан и он сделал из своих снов сюжет для манги. А тем временем художник Ежов из М-инварианты смог заглянуть в недалекое будущее Н-инварианты…

Судя по тому, как поменялись выражения на лицах некоторых присутствующих, до них начало доходить.

— Однажды Алекс Жаров задремал на кресле и ему приснилось, что он — Юто Амакава, — приступил к самой важной части объяснения я. — Наверняка вы все знаете, как это бывает: во сне совершенно не смущает, что вы — другой человек. С его делами, чаяниями и заботами. Переживаете вместе с ним неудачи, радуетесь победам — как будто это вы сам. А себя — не помните.

Тут я не удержался и хмыкнул, цитируя набивший оскомину “баян”:

— Однажды мудрецу приснилось, что он — бабочка. А проснувшись, он понял, что он мудрец. Но может, всё-таки бабочка, которой снится, что она — мудрец?

Тон пришлось поменять на предельно серьёзный.

— Семь лет жизни Юто уместились в один сон Алекса. Уместились до самого конца, когда молодой Амакава перестроил своё тело в оружие против “бога”. По другому разожравшегося хозяина Сердца мира насмерть ударить не получалось. Жизнь за жизнь… но так получилось, что у Юто оказалось две жизни. У меня оказалось.

А вот и момент истины. И место в рассказе, где нужно правильно расставить акценты.

— Я проснулся и ощутил себя Алексом Жаровым. Но одновременно и Юто Амакава. Не было раздвоенности сознания, ничего: просто до какого-то момента я прожил две жизни в разных мирах. Одновременно наши… мои тела наложились друг на друга: мой удар спровоцировал формирование пространственного Пробоя и моё же второе тело стало целью и якорем.

Слушатели словно окаменели от чудовищного напряжения. Аура аякаси опять начала пробиваться сквозь поглощающую защиту. Наверняка Хироэ не поддалась эмоциям, но шлем мешал увидеть лицо.

— Произошёл локальный катаклизм, сформировался и разрушился участок Пространства с законами, больше похожими на Сердце Мира. Пока он существовал, мне удалось им воспользоваться, чтобы сложить своё тело заново. Благо, с опорой на исследования Генноске, я примерно знал, что делать, — спокойно закончил я, одним тоном голоса заставив всех выдохнуть. — Как только Свет и магия перестали работать, сами законы мироздания Н-инварианты завершили работу над укреплением изменений и смешения в единый организм. А вот зданию, где всё это произошло, повезло меньше: я едва успел выбраться, прежде чем оно рухнуло. Зато никто не задавал глупых вопросов, типа “чего это у тебя волосы стали белыми?”

Я демонстративно провёл рукой по короткой причёске.

— Потом тоже непросто было. Сначала меня несколько месяцев, что называется, колбасило — пока организм привыкал к новому метаболизму. Ходить заново, к счастью, учиться не пришлось — а вот все движения кендзюцу пришлось ставить заново. Оказалось, Тенгу крепко меня научил, хех…

Всё, надо теперь правильно подытожить сказанное.

— Вот теперь вы сами можете попробовать ответить на вопрос, Алекс Жаров перед вами или Юто Амакава. И есть ли между ними разница, — уже совсем мягко произнёс я. — Телесно во мне гораздо больше Жарова, чем Амакава. Но и прежний Алекс здорово от меня отличался. Кто не застал, как я меняюсь после слияния и трансформации, не всегда потом с первого раза узнавали. Что касается ментальной части, характера, мозгов…

Тут пришло время опять добавить в голос металла.

— Исследование Пространства с постройкой в итоге действующей модели Машины Пространства требует просто колоссальных усилий и вложений. У одного человека нет и тени шанса справиться. И у бизнесмена тоже, даже у самого богатого. Кое-что есть только у государств и в частные руки они это не дают. Мне пришлось идти по головам, заключить брак по расчёту, договариваться, юлить и подсиживать — только чтобы пройти за четырнадцать лет путь от доцента до академика. И получить карт-бланш на развитие темы… И тут окты на голову посыпались словно специально. Но я всё-таки здесь. Не дали свою Машину Пространства построить — отобрал её у врага!

Теперь точно всё сказал.

* * *

Правду говорить легко и приятно, ага. Правильно говорят про груз знаний: представители главной семьи Амакава прилично так загрузились. Куэс непроизвольно отошла от меня, Сидзука мучительно морщила лоб. Эмоций Ю и Хироэ я не видел. А вот младшее поколение всё для себя решило куда быстрее.

— Отец… — Тамако подошла ко мне… и неожиданно всхлипнула.

Я осторожно приобнял её за плечи левой рукой — и младшая мизучи почти беззвучно разрыдалась, уткнувшись носиком куда-то мне в подмышку. Отсутствие на мне одежды её не смутило.

— Было бы слишком хорошо, если бы тебе удалось просто вернуться, да? — вздохнул Нумото.

— Тварь из Сердца мира нужно было обязательно убить, — поморщился я. — Прости… Простите, что вам пришлось вырасти и повзрослеть без меня.

— У нас было отличное детство, — запротестовал Синдзи. — Многие, у кого была полная семья, могут нам только позавидовать. А теперь и ты здесь… правда, я не очень понимаю, что с этим фактом сейчас делать.

— Просто давай попробуем узнать друг друга получше? — я протянул руку и получил крепкое пожатие в ответ.

— Замётано!

— А я до сих пор не могу поверить, — призналась Юно. — Как будто сплю. И “Кольцо” сработало, и отец вернулся, и вот это…

Она помахала в воздухе листами с расчётами.

— …И совсем не так, как я себе представляла.

— Поверь, ты не одна поверить не можешь, — странно разглядывая меня, отозвалась Кимико. — Мама Котегава… Она часто вспоминала о Юто. Видела во мне его продолжение… А явился Алекс Жаров, причём именно сейчас. Наверное, ей лучше не говорить ничего, во всяком случае, пока. А то загорится безумной надеждой…

У меня глаза на лоб полезли: только что фонтанирующие разными эмоциями сыновья и дочери словно в один момент посерели.

— Что? — я покрутил головой. Ответом мне стали отведённые взгляды. — Ну? Как минимум Амакава меня все признали. Говорите!

Хироэ легонько толкнула Кимико в плечо и что-то показала на пальцах. Та в ответ с небольшой задержкой повторила знак, только согнула на палец больше. Впрочем, это я отметил краем сознания, ведь заговорил Нумото.

— Мама Агеха, — словно через силу признался глава клана. — Она приняла решение раствориться в своей стихии… Остались считанные дни.

— Где? — перебил я его, чтобы узнать самое главное.

— В том-то и проблема, — болезненно поморщился Нум. — В атмосфере Юпитера. Иначе экипажи буксиров не спасти…

— Потом подробности, — отмахнулся я, быстро соображая. Давно, очень давно я не имел дел с аякаси, пришлось очень быстро вспоминать. — Если мы её выдернем раньше, чем сознание окончательно растворится — процесс можно будет обернуть вспять, так? Боюсь, мне нужен будет Генноске, он куда лучше разбирается. Уведомите его.

— А как мы попадем на Юпитер? — выглянула из-под моей подмышки Тамако. Слезы у водяной змеи уже высохли.

— Я вам почти не повреждённую рабочую Машину Пространства притащил, — напомнил я ей. — Ей всё равно, какие две точки соединить пробоем. В одной инварианте это тоже работает — надо только правильно координаты ввести.

— Ещё энергия, — вмешалась Юно. — Чтобы запитать Кольцо такого диаметра… Если совсем на пальцах, реакторы Такамии выработают такой объём за двадцать где-то лет. Без шансов, пап.

— Никаких шансов, дочь, — хищно оскалился я. — Когда нужна энергия на благое дело, мы идем и достаем её. Зарядим маной. Прямо из Сердца мира, там её точно достаточно.