Пустой узкий пляж, короткая зелёная трава вокруг диковатой полянки на берегу. Две лавочки, и стол под навесом — всё из бетона, включая опоры крыши. Что-то другое тут просто не пережило бы первый же шторм после постройки. А так простояли пять десятков лет — и ещё столько же простоят. Хотя скорее всего конец им придет от рук человеческих.

Рано или поздно один из серьёзных игроков туристического бизнеса решится-таки зайти на территорию Северных Марианских островов — и за пару-тройку лет их будет не узнать. Везде отсыпанные дорожки, пальмы как под копирку, заборчики, с виду не серьёзные, закрывающие от скучающего взгляда туристов закулисье их счастливого блаженства… Под такие мысли начинаешь особенно ценить то “ничего”, что здесь сейчас.

Куэс взвесила в руке кокос без верхушки,и потянула “молоко” через соломинку. В летнем платье, в широкополой легкомысленной пляжной соломенной шляпе, с туго затянутой косой мало кто сейчас узнал бы знаменитую покорительницу Луны, архимага и экс-главу клана Амакава. Хотя бы просто потому, что шляпка скрывала метку на лбу, а волосы урождённая Джингуджи не забыла подкрасить до платинового оттенка.

Рядом с монументальным местом для пикника расположился мангал, над которым колдовал мужчина в гавайке и бермудах. Статный, широкоплечий, тоже светловолосый, с аккуратной бородкой. Про таких говорят “словно вставший на дыбы медведь” — только этот по пути в барбершоп заглянуть не забыл. И мимо тату-салона не без потерь прорвался. У него тоже был кокос с обрубленной верхушкой, к которому он время от времени прикладывался, а в другой руке — веер для раздувания углей.

— Тигровые креветки, да на углях, да с правильными специями! — веер молниеносно сменился на сразу две половинки лимона, небрежно зажатых огромной пятернёй. — Пальчики оближешь!

“Пшшшш!” — недовольно отозвались упомянутые угли на дождь из лимонного сока.

— Распутин-сан, вряд ли вам удастся поразить меня вашими кулинарными талантами, — хмыкнула Амакава. — И мы ведь не за этим оба сюда приехали.

— Если во время важных мероприятий не отдыхать — отдыхать вообще будет некогда, — резонно возразил русский. — И уж вам ли этого не знать, Куэс-сан?

— Как там у вас говорят? — перешла на русский архимаг. — Кто старое помянет — тому глаз вон?

— Понял, понял! — шутливо замахал на неё собеседник. — Мы уже почти пятнадцать лет неплохо сотрудничаем… без лишних бумажек. Но есть некоторые деликатные вещи, которые не стоит пропускать через… м-м-м, общую кассу. Из тех, что не купишь просто за деньги. Хотелось бы наладить, так сказать, более серьёзный бартер. Информацией там обменяться, например.

Носящая-полумесяц только кивнула: к этому предложению Амакава и Распутины уже давно подбирались.

У русских с экзорцистами сложилось довольно неоднозначно. До их революции в начале двадцатого века защиту от духов несли некоторые монастыри, а маги, колдуны по-ихнему, старались не светиться. И с нечистой силой открыто не боролись — только оборонялись, если аякаси впрямую на них самих нападали. После смены строя церковникам-ортодоксам* пришлось несладко. Когда коммунисты спохватились, им пришлось организовывать свои отряды магов из тех, кого смогли найти или обучить. А во время Второй Мировой и вовсе возвращать священников и монахов из концлагерей и ссылок. Зато развала Советского Союза уже бывших спецслужбистов-экзорцистов попытались распустить. Не вышло. Одарённые экс-КГБешники самоорганизовались в сообщество с издевательским названием “клан НКВД”.

Род Распутиных оказался единственным исключением, не относящимся к упомянутым фракциям. Являясь светскими лицами, они много поколений оказывали специфические услуги царям. Причём в конце девятнадцатого века такую силу набрали, что обозначили свое влияние публично. За что, едва началась гражданская война, под шумок получили от всех. Но смогли уйти на дно, много лет не показываться, и обозначить себя как силу только после развала Союза. И вот теперь все три стороны смогли-таки договориться и между собой, и с правительством России.

Учитывая чудовищную способность Силы Крови Распутиных: обращать аякаси в покорных слуг прикосновением — лучших экзорцистов сыскать было сложно. Клятва Света клана Амакава и рядом не стояла по эффективности. Но Свет несопоставимо хорош был в другом. Амулеты. Любых свойств и размеров! Родители Юто первыми успели поработать с Распутиными и оставили о себе отличное впечатление. Не удивительно, что после возрождения Амакава и его быстрого усиления непубличные партнёры дали о себе знать вновь.

[*это мысли Куэс, которая получила, как ни крути, английское образование. Историю она знает с соответствующей стороны.]

Куэс приняла шпажку с креветками, покрутила в руке, попробовала. Есть можно. Особенно когда хочется жрать и нет времени на серьёзную готовку. Однако глядя на мужчину казалось: ничего вкуснее быть и не может! Впрочем, откуда одному из представителей такого рода владеть навыками приготовления блюд Высокой Кухни? Если нужно, сам себе приготовит пожрать — и ладно. А за изысками — в ресторан. Мерухи придерживалась той же философии.

— А хорошо вот так посидеть только вдвоём, правда? — после пятого шампура Распутин заметно подобрел, движения потеряли былую резкость. Благодушный мишка как есть.

— Вдвоём? — Амакава приподняла бровь и кинула взгляд в сторону пляжа. Там борт о борт у кромки воды припарковались два зодиака. Их экипажи, трое с каждой лодки, вполне неплохо проводили время рядом: кто-то улёгся на траву и уснул, кто-то достал собственный мангал или залипал в телефоне. А если перевести взгляд дальше, то на рейде красовались и суда, с которых спустили моторки: две небольшие суперсовременные яхты.

— Если не хватает приватности, я прихватил палатку-павильон, — гордо улыбнулся Распутин. — Принести из зодиака? Раскладной стол со стульями тоже найдётся. Да и матрас тоже.

Куэс покатала в голове последнюю фразу, показавшуюся странной. Дошло до неё не сразу:

“Он что, меня клеить пытается?!”

— Серьёзно? — только и переспросила она. Давненько Куэс Джингуджи не получала такие предложения. А став Куэс Амакава — и вовсе никогда. Известные достижения будто невидимый щит отбивали охоту близкого знакомства практически у любого. И тут — такое!

— Людям нашего с вами положения довольно редко доступны простые человеческие радости, — пожал плечами русский экзорцист. — Хотя бы просто потому, что оказаться в обществе равного когда и у тебя, и у него есть свободное время, почти невозможно. А так мы ведь тоже люди. Взрослые и самостоятельно решающие, когда и чем заняться.

Тут Носящая-полумесяц припомнила песенку, в которой одному из Распутиных приписывалась почти мистическая способность соблазнять женщин.

“Кажется, потомку не дают покоя лавры предка,” — решила она. — “Ну-ну.”

— Палатка вам не понадобится, — с жестковатым смешком отказалась экс-глава Амакава.

— Ну тогда может хотя бы перейдём на “ты”? — ничуть не смутился мужчина. — А то как-то глупо “выкать” на таком чудесном пляже.

Архимаг не успела придумать очередную колкость в ответ. Она и Распутин резко повернули голову к воде: оттуда к ним спешил матрос из лодочной команды яхты Куэс.

— Срочный вызов, Амакава-сама! — доложил он, глубоко кланяясь. — Приказано сниматься с якоря и немедленно отправляться в Такамию!

— Приказано, значит, — Носящая-полумесяц покосилась на русского мага. — Придётся возвращаться.

Распутин кивнул: он и сам всё понял. В конце концов про людей одного круга он правильно сказал. То есть, раз сообщение пробились через запрет типа “беспокоить только в случае конца света” — то причина очень серьёзная. А, значит, сделку придется отложить. Обстоятельства неодолимой силы во всей красе.

Некоторое время мужчина простоял, глядя вслед моторке. Вот зодиак подняли на борт… и буквально через минуту модный тримаран экс-главы выпустил из боковых поплавков эффекторы Кемерова. Свист плазмы, сияние голубых корон тяги легко подняли аппарат из воды и унесли к горизонту. Да уж, недаром амулетчики себе место под солнцем на Хонсю выгрызли: есть ещё порох в пороховницах… Тут Распутин пожал плечами и подтащил мангал к бетонной лавке: там как раз доходила новая партия креветок. Ну а что? Отдых упускать из-за незначительного разочарования на личном фронте? Ха! Ну а сделку рано или поздно всё равно заключат: друг от друга им никуда не деться.