Горячий воздух дрожал над шоссе, рассечённым временем и тишиной. Брошенные автомобили стояли как призраки старой жизни — их стекла поблёкли, металл покрывался ржавыми пятнами, а некоторые двери были приоткрыты, будто хозяева покинули их в спешке. Трава пробивалась сквозь трещины в асфальте, поглощая дорогу, по которой когда-то стремительно неслись машины. Теперь — только эхо шагов.

Эд двигался вдоль колонны машин, неся пару пустых канистр. Его лицо было сосредоточено, губы плотно сжаты. Он нашёл пикап с полуоткрытым баком и принялся осторожно переливать топливо, слушая, как оно шипит в канистре. Рядом стояла покосившаяся табличка: "Добро пожаловать в Вантаун". Только никто больше не встречал гостей.

Ливия шла первой, сжимая в руке автомат. На солнце вспотевшая кожа липла к ткани рубашки, но она не жаловалась — напряжение, страх, решимость вытеснили всё остальное. За ней следовала Джулия, в крепких армейских ботинках и с рюкзаком наперевес. Девушка молчала, сосредоточенно осматривая машины, не оставляя ни одной без внимания.

— Этот багажник открыт, — сказала Ливия и склонилась, приподнимая крышку старого универсала.

Внутри — канистра с водой, пара консервов, аптечка, карта города с вырванными страницами. Всё пыльное, но ещё пригодное. Джулия подошла ближе.

— Забираем всё. Даже бинты. Кто знает, что нас ждёт дальше.

Они двигались медленно, внимательно заглядывая в окна машин. Ливия присела рядом с пикапом, приоткрыла дверцу и заглянула внутрь. Салон был пуст. Только старая детская игрушка валялась на сиденье, словно напоминание, что здесь когда-то была жизнь. Джулия проверяла багажник следующей машины, склонившись так, что рюкзак едва не соскользнул с плеча.

Солнце стояло высоко, слепило, но в воздухе вдруг что-то изменилось. Тишина стала… другой. Напряжённой. Ливия подняла голову и замерла.

— Джулия, — прошептала она. — Смотри…

Между двумя рядами машин, метрах в двадцати, медленно шли трое. Ожившие. Один с поломанной рукой, тащившейся за ним, как кнут. Второй — с разорванной щекой и взглядом, стеклянным и голодным. Третий волочил ногу, как будто каждый шаг причинял мёртвому телу боль.

— Чёрт, — прошипела Джулия и упала на колени за капот машины, прижавшись к металлу. Ливия пригнулась тоже, сжав автомат.

— Они нас не заметили… — прошептала она.

Сердце колотилось в горле, кровь гудела в висках. Ливия бросила взгляд через разбитое стекло машины, высматривая Эда.

Тишина.

И вдруг — лязг металла.

Один из оживших задел зеркало, оно упало и звон рассёк воздух.

— Эд! — чуть не вырвалось у Ливии, но она закусила губу.

Эд услышал. Он резко присел за автомобиль.

Ожившие медленно проходили мимо, по направлению к югу, не отклоняясь, не вынюхивая. Их дыхание было сиплым, сухим, как песок. Секунды растянулись, как вечность.

Вдруг раздался резкий звук — щелчок, хруст ткани и металла. Из открытой двери машины вывалилась женщина в рваном платье. Она обрушилась прямо на Ливию. Руки, серые и вонючие, метнулись вперёд, зубы клацнули в сантиметре от её шеи.

— А-а-а! — закричала Ливия, упав навзничь, инстинктивно пытаясь оттолкнуть её. Женщина задыхалась, шипела, но не могла дотянуться — её удерживал ремень безопасности, всё ещё застёгнутый на поясе. Он натянулся, заскрипел под натиском.

Эд резко выпрямился у бака, услышав крик. Он выронил канистру и сорвался с места.

— ЛИВИЯ!

Трое оживших, до этого безмолвных, словно звери, учуявшие кровь, резко обернулись. Их головы дёрнулись в сторону звука, и они пошли — уже быстрее, жадно, будто почуяв цель.

Джулия выстрелила первой — резкий хлопок, голова ближайшего ожившего откинулась, и тело рухнуло в пыль. Второй ускорился, завыл, не чувствуя боли. Ливия, всё ещё лёжа, подняла автомат и дрожащими руками навела прицел. Выстрел. Плечо. Второй выстрел — шея.

Эд добежал, вскинул пистолет и точным выстрелом в голову добил последнего.

Женщина на Ливии всё ещё извивалась, клацая зубами. Эд резко наклонился — и в тот же миг вонзил нож ей в глаз. Всё стихло.

Ливия лежала на земле, тяжело дыша. Грудь ходила ходуном, пальцы тряслись. Джулия уже подбежала, помогая ей сесть. Эд опустился рядом на колени.

— Ты в порядке? — Его голос был твёрдым, но в глазах — страх. — Она не укусила тебя? Скажи, нет.

— Нет… ремень… — выдавила Ливия. — Господи… я… я не видела её…

— Тихо. Всё хорошо. — Эд обнял её, прижав к себе. Она прильнула, дрожа. — Ты цела. Всё кончено.

— Это ловушка, — прошептала Джулия, глядя на открытые двери машин. — Они могут быть повсюду. Мы слишком расслабились.

Ливия кивнула, медленно вставая.

— Больше — ни на секунду без оружия. Ни одного глупого движения. Мы слишком близко к истине, чтобы погибнуть.

Эд усмехнулся сквозь тяжёлое дыхание.

— Вот и договорились.

Они переглянулись. Мёртвые снова напомнили: тишина здесь — всего лишь маска. А за ней всегда — смерть.

Друзья осмотрелись вокруг, боясь, что выстрелы могут привлечь новых оживших, но было тихо. И они продолжили поиски. Через полчаса всё было загружено в багажник их трофейного военного джипа — крепкого и ещё способного мчать сквозь опустошённую страну.

Ливия разложила карту прямо на капоте. Тепло металла било в ладони. Она водила пальцем по выцветшим линиям дорог, пока Эд и Джулия стояли рядом, наблюдая за ней, слушая шорох бумаги.

— Вот здесь, — Ливия ткнула в точку на юго-запад от города. — По последним координатам, бункер Совета может быть где-то в этом районе. Если они правда существовали… если это не просто байка.

— Мы должны проверить, — твёрдо сказала Джулия.

Эд молча кивнул, глаза его затуманились на мгновение. Он не говорил, но Ливия видела — он устал. Не телом — душой. Всё, что они пережили: лаборатории, ожившие мертвецы, выжившие, потерявшие рассудок, надежда, гаснущая и вспыхивающая снова. Всё это легло на их плечи тяжёлым грузом.

— Выдвигаемся, — сказала она наконец и сложила карту.

— Я поведу, — отозвался Эд и сел за руль.

Джип рывком тронулся с места, колёса подняли облако пыли. Они ехали сквозь выжженную пустоту, мимо обугленных деревень, дорожных указателей, истлевших под солнцем, и полей, где больше не росло ничего живого. Ливия сидела на переднем сидении, карта лежала на коленях, а рука всё ещё чувствовала тепло капота, как будто земля оставила на ней след.

Где-то впереди, среди холмов, был бункер. Или их гибель. Или — ответы.

Но пока мотор работал, пока пыль ложилась полосой за машиной, пока руки сжимали оружие — надежда жила. А значит, и они ещё не проиграли.