По дороге в школу в понедельник четвертого мая Тимур думал, что еще чуть-чуть, и будет годовщина его пребывания тут. «Не пора ли подводить итоги года?» – спрашивал он себя. «Не пора, девятого числа год исполнится, тогда и займусь этой мутью» - ответил он сам себе и пошёл дальше. Его сегодня ждут экзамен по четырём предметам, это первоочередное. Всё остальное потом. На самом деле он не переживал, хоть предметов к сдаче значилось четыре, в его голове их было два: первым блоком алгебра с геометрией устно и письменно; русский с литературой вторым блоком устно и сочинение. Писать и считать он умел, так в чём проблемы? Гос.оценка, как в институте называют тройку ему гарантирована.

Если бы он был обычным подростком, то совершенно не факт, что он не выгорел бы морально за сегодняшний день. Комиссию решено провести после уроков во второй половине дня, а в первую половину никто не удосужился его освободить от посещения занятий. Впрочем, обычный школьник в его ситуацию и не попал бы. Наверное. Потому как случаи в жизни разные бывают.

Так что ничего удивительного не было в том, что в школу Тимур шёл второй раз за сегодня. Он прикинул, что успеет нормально покушать дома, ибо школьный обед после четвёртого урока за нормальную еду не считается никем. Дома он переоделся в свежее бельё, надел уже ставший откровенно коротком ему костюм и белую сорочку с галстуком. Раз пошла такая пьянка, дави на все клавиши! Посмотрел на себя в зеркало – перед ним за стеклом маячил длинный нескладный юнец, выросший из школьных штанишек с глазами матёрого убийцы. Про убийцу перебор, но глаза и впрямь того, не сильно вяжутся с возрастом и мордахой.

Нет, таким клоуном идти нельзя. Даже если хочется вызвать жалость у членов комиссии, всё равно не надо быть клоуном. И вообще, нафига мама до сих пор держит в его шкафу этот прошлогодний костюм? Ведь явно уже никогда и никуда. «Ладно, с этим потом разберусь. А сейчас… Да! Оденусь человеком» - решил для себя Тимур. Брюки из микро-вельвета, югославский пиджак, белая сорочка, сто семьдесят четыре сантиметра уверенного в себе человека. Подумал и подвесил на пиджак к комсомольскому значку еще и значок кандидата в Мастера спорта – пусть видят.

Именно такого типуса и увидели члены комиссии из РОНО. Люди в ней подобрались бывалые, имевшие за плечами опыт выполнения всяких деликатных миссий. Таким что отличника завалить, что двоечника вытянуть пара пустяков. Что сказать, сейчас перед ними стоял спортсмен обыкновенный без страха в глазах и упрёков в душе, модно и дорого одетый на последние родительские. Или на не последние, вон лицо какое безоблачное. Такие в самом деле не знают препятствий, не видят теорему Виетта, отвечают чётко и по существу, даже когда не знают тему. Не мнутся, не пытаются вспомнить то, чего не читали. А этот, он еще и по комсомольской линии идёт, так что не заткнется сам, пока не дашь отмашку, что достаточно сказал.

«Ввиду общей загруженности и того факта, что все экзамены решено принять одним днём, есть мнение организовать их сдачу в устной форме. Вы как на это смотрите молодой человек?» - председатель комиссии зашел с козырей, как подумалось Тимуру. Попаданец понял, что сейчас его поимеют коллективом в самой извращённой манере с переменой позиции. Да ладно, двум смертям не бывать… Кто бы говорил про две смерти!

- Я не имею ничего против такой формы сдачи экзаменов. Вы люди опытные, вам виднее. – Тимур решил не хамить, вежливость недорого стоит да высоко ценится.

- Очень хорошо. Тогда, если никто не против, мы попросим удалиться всех не членов комиссии. – Председатель добил свою жертву, а заодно и завуча, тихой мышкой примостившуюся в уголке на стульчике.

- Никто не против. Чирков, покажи все свои знания! – И она покинула класс, выделенный для экзекуции.

Самое забавное, что на все вопросы, задаваемые комиссией, Тимур знал ответы. С другой стороны, сотрудники РОНО или кем эти женщины являются, ничего заумного не спрашивали. Шептались порой промеж собой, не то соизмеряя силу ударов, не то делясь мнениями о ходе экзекуции. Тимур не пытался вслушиваться. Ему было не до того, он потел и вспоминал, вспоминал и отвечал, отвечал и ждал реакцию на ответы, снова потея.

А члены комиссии думали, что хоть в этот раз можно не поступаться принципами. То есть не совсем так, пятёрок этот мальчик не заслуживает, но поставить ученику «отлично» в качестве аванса – это не предательство педагогики. А на «хорошо» юноша знает, хоть и спортсмен, хоть и комсомольский активист. Приглашенные участники комиссии переговаривались, обмениваясь мнениями, в какой-то момент Тимур отвлекся и подумал, что им не хватает карточек, какие показывают судьи во время соревнований по фигурному катанию. А чего он отвлёкся-то, отвечать же надо!

А уже не надо, расстрел окончен. Высокая комиссия, посовещавшись, вынесла высочайший вердикт: сдал. Сдал все предметы, показав отличные знания. То есть, пятёрки по экзаменам по всем предметам. Как так? За что? Что он сделал?

Пока комиссия сидела в кабинете директора, Тимур сидел в приёмной – велено было ждать. А то, что у мальчика еще уроки не сделаны… Погодите, какие уроки? Он отстрелялся! «Учебный процесс завершён, экзамены за все восемь классов сданы, гуляй рванина! Кто там сидит за дверью, директор? А подать мне директора! На ближайшие четыре месяца он мне никто! Охолонись, Тимур, эк тебя накрыло» - попаданца качало на эмоциональных качелях так круто, что в короткие моменты затишья он радовался, что сейчас есть время, что не прямо в этот момент он сидит перед директором школы. А то мог доболтаться так, что пришлось бы новую школу искать.

Всему своё время, в кабинет он заходил уже нормальным человеком.

- Садись, Тимур. Как прошло?

- Да вам же уже рассказали, Олег Ольгертович.

- Что они могли мне рассказать? Сам прикинь, официальные лица другому официальному лицу могли выдать только официальную версию. Что ты как маленький рассуждаешь.

- Извините, не подумал. Как прошло? В целом, нормально. Не валили, это точно.

- Еще бы они стали тебя валить. – Что-то непонятное сказал директор. – Плавал сильно?

- Да нет. Говорю же, нормально отвечал, не всё, понятное дело, не на пятак, но на уровне четвёрки. Как мне кажется.

- Вот и ладненько, не опозорил школу.

- А вы что имели в виду фразой «еще бы они стали тебя валить»?

- А ты не в курсе? Вижу, не в курсе. Этим летом будет проходить районная конференция комсомола, решено тебя на неё отправить. Ты ж у нас и активист, и спортсмен, и отличник. Комсомольский активист не может не быть отличником. Так что наше РОНО напрягли с дух сторон, и по спорту, и по идеологии.

- Это чего, я буду делегатом конференции? За какие подвиги?

- По совокупности, Тимур. И не только делегатом. Ты будешь знаменосцем.

- Чего?

- Ну посуди сам, конференция открывается и закрывается выносом знамени районной организации, кому знамя нести как не самому опытному в этом деле, активисту, отличнику учёбы, да еще и Мастеру спорта.

- Я же КМС только.

- А ты постарайся, выполни норматив. Сам мне тут соловьём пел, какие у тебя перспективы. Забыл? Или заднюю скорость включил?

- Помню. – Буркнул Тимур. Ему было непонятно, это фарт такой, насмешка бога или стечение обстоятельств.

- Выходит, судьба тебе знаменосцем быть до окончания школы, небось не забыл навыки. Кстати, имей в виду, знамя комсомольской организации гораздо тяжелее пионерского. Там многослойный бархат и золотое шитьё.

- Прямо золотое? Ничего, я тоже с тех пор подрос, не уроню. Ладно, Олег Ольгертович, пойду я тогда домой? За аттестатом забегу на днях.

- Беги. Желаю удачи. Очень надеюсь, что мы все не зря буквой «зю» стояли ради тебя. Выиграй там, если сможешь.

- Постараюсь.

- Ты давай не старайся, а… - директор опомнился и решил, что требовать победы на Кубке СССР от пятнадцатилетнего школьника как минимум не педагогично. – Короче, иди давай!

По тёплому времени Тимур был без куртки в своём шикарном прикиде, а переобуваться он не стал, чай не учиться приходил. Так что мимо раздевалки он прошуршал как курьерский поезд. Прошуршал бы, если бы его не окликнули.

- Тим, стой!

- Ленка? Караваева, а ты что здесь делаешь?

- Тебя жду. Раз всем по барабану, хоть я поинтересуюсь, что и как. Всё-таки столько лет за одной партой сидели.

- Почему сидели? То есть, почему в таком прошедшем времени?

- Так говорят, ты всё.

- Нет! Лена, возрадуйся, я жив и помирать не планирую!

- Дурак ты, Чирков, и не лечишься. Хоть сдал свои экзамены?

- Ага, сдал. Отстрелялся за восьмой класс.

- Счастливый. Теперь уматываешь от нас?

- Уматываю на сборы, а не от вас. Лен, что у тебя за настрой такой траурный. В девятый пойду, вместе будем учиться!

- А сказали, ты переводишься.

- Блин, ты верь больше. А лучше меня напрямую спрашивай про меня. Я отвечу.

- Я тебе нравлюсь? – Такого резкого поворота в разговоре Тимур не ожидал. Научил на свою голову. И что отвечать прикажете?

- Нравишься. Но не серьёзно.

- В смысле?

- Ну там целоваться-обжиматься готов, а жениться не стану.

- Тим, ты идиот?

- А чего идиот сразу? Хрен знает, какая каша у вас в головах, вам же надо обязательно любовь и всё такое. Я на всё такое не подписываюсь. Мне еще нагуляться надо. Это самое, но чтоб без обязательств.

- Да пошёл ты! Гуляй, сколько влезет.

- Так я и шёл. Пока ты не тормознула. Караваева, вот почему нельзя сказать нормально, чего тебе надо?

- Тим, а ты в какой девятый пойдёшь, в «А» или в «Б»?

- В тот, где Аллы не будет.

- Вот, а говорил, вместе учиться будем. – Сейчас однокласснице было противопоказано смотреть на молоко, оно бы моментом скисло.

- Короче, я всё понял. Лен, ты тупо в меня втюрилась и не знаешь, что с этим делать. Так?

- Не так! Козёл ты, Чирков.

- Козёл. Зато честный. Ленка, просто поверь, что я не тот человек, который тебе нужен.

Тимур чувствовал себя микрохирургом на минном поле, у которого вместо скальпеля и щупа в руках оглобля. Он шел, разбирая сосуды, а по сторонам грохотали взрывы, забрасывая его розовыми девичьими соплями. Что самое дикое – останавливаться нельзя, иначе возникнут спайки, ткань мироздания восстановится, бедная девочка опять себе что-то придумает и снова начнёт тяжело дышать в сторону попаданца. А он тоже не каменный, у него гормоны, либидо, тестостерон усиленно вырабатывается под влиянием спорта, сознания и возраста.

А Лена смотрела во взрослые глаза своего первого интересанта и плохо понимала, что он говорит. Улавливала только одно – он жалеет её и пытается оградить от такого испорченного развращенного себя. Да и пусть, пусть он её погубит! Пасть как угодно низко, стать жертвой, зато его жертвой! Тимур пытался достучаться до здравого смысла не через закрытую дверь, он долбился в бетонную стену.

Беседа по душам закончилась возле Ленкиного подъезда. У Чиркова кончились аргументы, а Караваева поняла, что рискует быть увиденной родителями рядом с предметом своего обожания. Только не это! Только не пошлые расспросы, что за мальчик, кто его родители, перспективный ли он. У родителей одна польза в голове и перспективы. Им дай волю, они… Что они готовы сделать со своей взрослой дочерью, Лена додумать не успела. Она почувствовала, что её хлопнули ладонью по попе, придавая ускорение в сторону двери, отмерла, обернулась – а предмет обожания уже сваливает в закат и скрывается за угол дома. Только ощущение ладони и осталось.

А наш герой шёл домой чуть успокоенный тем, что смог решить проблему с внезапно нарисовавшейся поклонницей. Эмоциональный шторм, налетевший «откуда не ждали», отодвинул на второй план тему со сданными экзаменами за восьмилетку, так что осознание пройденного этапа возвращалось постепенно и не так ярко.

И тут Тимур понял, что родители-то и не в курсе! То есть они знали про досрочную комиссионную сдачу, но про то, что всё пройдёт одним днём, он им не говорил. «Вот вам и сюрпризик!» - подумал Чирков и зашел в «Кулинарию» за тортиком. Что забавно, торты там не пекли, их привозили на реализацию с хлебзавода, но если повезёт, то удастся купить сегодняшний. Тимура повезло, торт оказался свежий.

А когда он пришёл домой, то выяснил, что повезло не только ему – мама была уже дома, мама была уверена, что алгебру сын сдаст, потому смело купила в той же «Кулинарии» такой же свежий тортик. Па-пам!

- Ой! Смешно вышло. Тимка, давай ты в следующий раз будешь такие свои внезапности согласовывать с родителями. – Включила мама «маму», а потом опомнилась. - Что я говорю-то, ты сдал?

- Да, мам, я всё сдал. Совсем всё.

- На сколько? Что всё? Ты вообще про что?!

- Я сегодня сдавал все экзамены за все восемь классов. Всё на «пять». А тортики наши мы сожрём, даже не сомневайся.

- Не сожрём, а съедим. – Мама не утерпела и поправила сынулю.

- Нет уж, есть мы станем первый тортик, а второй именно сожрём. Сегодня один, завтра второй. Будет у нас дольче вита, как говорят итальянцы. Сладкая жизнь.

- Вот папка обрадуется! – И мама неожиданно пустила слезу. – Уедешь теперь.

- Уеду. А потом снова куда-нибудь уеду. И так всю жизнь. Я уже взрослый, с мальчиками всё именно так. И это нам еще повезло с местом жительства.

- В каком смысле?

- Институты все под боком. А то бы я тут был, а вы в каком-нибудь Актюбинске.

- Почему в Актюбинске?

- Ну или в Перми. Я чисто для примера сказал. Прикинь, после десятого класса тысячи выпускников уезжают из своих городов в Москву на учёбу. И живут там в общежитиях! – Закончил фразу страшным голосом Тимур. – С тараканами.

- Фууу! Напугал, несносное дитя. Вот сейчас папа придёт с работы, его и пугай.

- Ага. Слушай, я вот сейчас что подумал, а где я буду жить?

- На сборах?

- Нет, когда школу закончу.

- Как где? Мы же только что говорили, что дома. В Москве достаточно институтов, чтобы ехать куда-то.

- Ну хорошо, пока учусь, то дома. А потом?

- Не пойму, куда ты клонишь.

- Как долго я буду жить с вами в одной квартире, весь из себя такой самостоятельный и взрослый? Вдруг ожениться захочу или в блуд впаду, тогда что? Тоже у вас под боком? Куда я принесу новобрачную?

- Хм, как-то неожиданно. – Мама поняла, что сын-то прав. Но уж больно рано он задумался о таком. – Если ты задумался над вопросом, то уже и ответ нашёл?

- У некоторых задач бывает по несколько ответов. А бывают задачки без решения. Я что думаю, пока деньги есть, надо кооперативную квартиру покупать.

- О как. – Выдавила из себя мама.

Не упасть в обморок от вставшей в полный рост мега-задачи помог приход счастливого отца семейства. А чего бы ему не быть счастливым: в семье лад и достаток, сын вундеркинд и экстрасенс, в институте оформлена заявка на изобретение, в стадии рассмотрения его тема докторской диссертации, а самое главное – новые магниты показывают стабильность и повторяемость характеристик. Хоть сейчас в производство!

Новости, обрушившиеся на его голову, выбили дух из самоуверенного мужчины. К такому жизнь его не готовила. Еще бы, пятнадцатилетний сын сдал все экзамены за один день и на одни пятёрки. Тот самый сын, который в июне летит на Кубок СССР. Так вот этот же сын отличник, спортсмен и комсомолец, напоминаю – пятнадцатилетний подросток, требует себе кооперативную квартиру. Занавес.

Два тортика никак не успокоили смятение в душе Павла Чиркова. Что сказать, мальчик прав, квартирный вопрос не только испортил москвичей, но и сильно усложнил им жизнь. И да, если Тимур говорил правду насчёт пятилетнего срока удачи, то надо озаботиться этим вопросом не потом, а именно сейчас, в ближайшие годы.

Праздничный ужин не сильно напоминал таковой. Сиротливо стоящий посередке торт не спасал атмосферу. Паузы в беседе превысили МХАТовские, все были глубоко в себе, так что папина фраза прозвучала выстрелом в тишине:

- Придётся разводиться.

- Что?!

- Да, пап, это лучший вариант.