Жизнь продолжалась, осень вступила в свои права, а Чирков-старший перешёл в мерцающий режим. То есть проявлялся в квартире редко и неритмично, его глаза то светились предвкушением победы, то лихорадочно блестели от невозможности ухватить удачу за хвост. В какой-то момент Тимуру даже стало жалко мужчину, так что пришлось себя одёргивать. Ученый в процессе борьбы со своим открытием подобен геймеру.

Попробуй в момент тридцатой попытки прохождения сложного уровня предложи ему плюнуть на игру и посмотреть в интернете обходной путь. Обложит матом и будет прав. Если бы игроку было надо чего попроще или сразу победить, он бы давно скачал себе игру с одной кнопкой «Победа» и нажимал её раз за разом. Нет уж, нормальный игрочелло желает помучиться как товарищ Сухов из боевика «Белое солнце пустыни».

Насчет «своего» открытия – папа Паша уже столько пролил пота собственного и подчиненных, что эта тема в полной мере теперь может именоваться их открытием. Тимуру что, он просто назвал молекулярный состав материала и поделился идеей о его порошковой сущности. А всё остальное: как спекать, под полем какой напряженности, каким будет оптимальный режим намагничивания, характеристики полученного материала – это всё было тайной, над которой и работал коллектив. Работал второпях, зная о соперниках с Запада, понимая, что открытие могут умыкнуть старшие товарищи. Да банально могут закрыть финансирование проекта, если кому-то из больших учёных не хватит денег на их игрушки. А выдать нагора сырое открытие нельзя – засмеют, а того хуже доведут до ума другие люди и хапнут себе открытие.

На этом фоне отцовской занятости оказалось, что у Тимура имеется избыток свободного времени. Занятия физкультурой, бренчание на гитаре в своей комнате, уроки, прогулка с болонкой – всего этого было маловато для развитого мозга, подпинываемого подростковыми гормонами. Учебники прочитывались как научно-популярная литература, когда читаешь и одновременно не очень веришь в незыблемость подаваемого материала. На приготовление уроков уходил час, которого было не жалко в свете профицита времени. Не в телевизор же пялиться.

Термодинамика из учебника физики отдавалась легко и добровольно, тригонометрия принималась на веру, история воспринималась как версия событий, выданная нерадивым дознавателем. География сама по себе была предметом понятным, тем более что неожиданно оказалось: многие из описываемых регионов СССР Тимур посещал, будучи Василием. А многие полезные ископаемые были не отвлечёнными понятиями, а знакомым товаром с понятными коммерческими, то есть физическими свойствами.

Судьба главного закупёра компании прихотлива, тебя порой закидывает в такие места, куда нормальному человек ехать незачем. Человеку ехать туда не надо, а вот впарить именно туда или выпарить конкретно оттуда некий ресурс можно с очень хорошей прибылью. И не обо всём можно договориться с по телефону. То есть договориться можно, но цифры в счетах и актах будут другие. Нормальные люди торгуются глаза в глаза. Так что да, покатался по миру будущий школьник Тимур.

География как школьный предмет не была проблемой, проблемой была географичка, и раньше не обожавшая Чиркова, а теперь вовсе вычеркнувшая его из списка достойных ходить по Земле. Как минимум по её классу. Скорая на решения и расправу женщина давно бы утопила наглеца, но мерзкий мальчишка трусливо взялся за учёбу. Да так, что четверок в журнале стало меньше, чем пятёрок, а тройки вовсе перестали попадать в его дневник. Он явно боялся своей классной руководительницы, оттого и затаился, замаскировавшись под примерного ученика.

Двойка за тот памятный урок, поставленная ею от широты души, была убрана из журнала по указанию завуча после педсовета. Нет, Чиркова на тот педсовет не пригласили, не вызвали, не привели в цепях, обошлись и так. В узком педагогическом кругу она поставила вопрос о поведении хулигана вплоть до отчисления. В ответ к ней самой прозвучало несколько вопросов, на которые никто не ждал от классного руководителя Чиркова ответа. Алла Ивановна не забыла, что ученик пришел на урок после больницы и физически не мог подготовиться к уроку? И если двойка не за ответ, а за поведение, это нормально? И что такого он выкинул в плане дисциплины, что потянуло на пару? А кстати, сразу еще вопросик, почему двойка, а не замечание в дневнике? Оговаривался с учителем? Отказался носить форму, мало того, грозил конституцией? Какие теперь дети пошли одарённые, еще не бреются, а уже конституцию выучили. Нет, дорогая Алла Ивановна, мы не боимся, что из наших стен выйдет еще одна «Московская Хельсинская группа» диссидентов. Это же ваша заслуга как учителя, что у вас такие думающие дети в классе растут, знают Основной Советский закон. А что мальчик ходит без формы, то не страшно, сказала завуч и поставила точку в споре. Алле Ивановне было очень обидно, ведь что поучается, что с позиции силы можно заткнуть любого? Несправедливо как-то устроена жизнь.

Комсомольское поручение, которое так блестяще возложил на себя Тимур при приёме в члены ВЛКСМ, оказалось по большей части синекурой. Хотя это было и не удивительно, что через шесть с лихреном десятилетий с момента победы Октябрьской Революции религиозное мракобесие так хорошо спряталось по закоулкам. Враг замаскировался настолько хорошо, что подавляющее большинство считало его уничтоженным окончательно. Конец двадцатого века, космические корабли над планетой летают, инопланетяне регулярно следы оставляют на планете, всякие паранормальные явления кругом, экстрасенсы, а не эта ваша религия. Которая удел старушек в платочках. Технически грамотные люди верят теперь в гипноз и Джуну с Вангой, а не в замшелые библейские байки.

Но одну лекцию Чирков провёл. Что примечательно, общешкольную и с добровольной явкой. Очень не хватало проектора и программы «Пауэр-пойнт» для иллюстраций. Пришлось обходиться наглядными пособиями из арсенала учителей истории, рисования и физики (неожиданно). Привлеченные одноклассники по кивку лектора меняли на подвесе плакаты в установленном порядке, так что нормально вышло, не намного хуже, чем его презентации в двадцать первом веке.

Ставка на непритязательный «петросянский» юмор, провокации и жареные факты сыграла. Пересказанные простым человеческим языком истории из Евангелий и прочих томов библии радовали школьников своей наивностью. Особенно та, где Исус попал на свадьбу, а выпивка неожиданно кончилась. Дернулись за вином в ближайший гастроном, а там закрыто! Пришлось срочно превращать воду в вино. Схема всенародно была признана рабочей, оказалось, что сейчас куча неустановленных родственников из деревень превращает в вино воду и сахар. Но современные последователи Христа делают это не прямо на свадьбе, а заранее, благо их вино не скисает, не превращается в уксус. Наука сильнее чудес.

Потом Тимур слегка прошёлся по гадалкам, цыганкам, людям с непознанными способностями и прочим уникумам, объяснив, что рядом с каждым талантливым шарлатаном стоят помощники, помогающие дурить людям головы ради денег. А учёные, которые изучают экстрасенсов? Тимур про них и говорит – все подобные учёные как раз первые помощники мошенников! А по телевизору показывали… По нему и Бабу-Ягу показывали, врать за деньги – официальная работа телевизионщиков. Они там даже умирают понарошку в этих своих фильмах. А в газетах писали… А на заборе, знаете, чего написано? Что написано на заборе знали все, небось в школе читать учат, так что научную дискуссию надолго перекрыл громкий смех.

Короче говоря, тем дурачкам, кто не пошёл на лекцию о борьбе с мракобесием, потом пересказывали зрители-одноклассники подробно, в лицах, не по разу. Особенно про смокву, фруктовое дерево, отказавшееся поделиться с сыном божиим плодами. «Ну не шмогла я, не шмогла!» - патетически пародировали Тимура дети. «Проклинаю тебя, чёртова деревяшка!» - кричал бог-сын в Чирковской версии той истории. Ну да, неудобно получилось, тут тебе и гнев на несчастное дерево, и месть всем абсолютно невиноватым людям, которые уже никогда не смогут полакомиться смоквами.

В пересказах учеников школы каждый следующий раз лекция была все смешнее и интереснее. Все держались за животики и хотели её повтора. Все, кроме педагогического коллектива. Было решено, что Чирков талантливый юноша, немножко даже слишком талантливый, а еще постановили, что мракобесие он победил целиком и полностью с первой же попытки. Без повторов! Опять же учебных пособий жалко, а один плакат помощнички всё-таки ухитрились порвать. Это случилось, когда за спиной лектора, громко рассказывающего очередную байку из библии про драку Иакова с богом, два его одноклассника устроили потасовку из-за очередности вывешиваемых плакатов. Не Иакова одноклассники, понятное дело, а лектора. Чтоб не мешать Тимуру, они боролись в полной тишине, а что дело происходило на сцене перед глазами всей школы… Да, этот момент парни упустили, чем изрядно позабавили зрителей.

Читателю могут показаться странными взаимоотношения героя с богами, с чего бы быть воинствующим атеистом дважды живущему человеку, точно знающему о реальности богов. Так вот, Тимур боролся не с богами, а с религией, человеческим продуктом, явлением, призванным подчинять и строить. Подчинять других людей, строить очередную тоталитарную организацию, в которой «не надо думать, надо верить». Верить одинаково непродуктивно, в Исуса или в Ильича, в коммунизм или Загробный мир. И да, сам Тимур не верил, он знал.

Так или иначе, но докопаться до Чиркова в плане его неисполнения комсомольского поручения теперь не смог бы никто. И по учебе он неплохо подтянулся, а шов внизу живота окончательно затянулся и не мешал жить полной жизнью. Еще бы была возможность ею жить. Это из провинции жизнь москвича кажется усыпанной цветами, а по сути – скукота дикая! До леса далеко, река есть, но ни искупаться, ни рыбы половить. Особенно в этом времени. Особенно осенью, когда Москва выглядит особенно не очень. Серая, сырая, грязная и скучная. Хоть рисованием занимайся.

«А не спеть ли нам песню? Нет, не спеть!» - даже на гитаре неохота тренькать! А скоро осенние каникулы, и еще больше свободного времени, хоть в кино иди, честное слово! В кино его уже звали товарищи, даже от пары одноклассниц поступали завуалированные намёки. Мол, девочка была бы не против, если бы он, Тимур, сводил её у кино и покормил мороженым. Какая польза от этого будет самому Тимуру, девочки не пояснили. Скорее всего, восьмиклассницы сами не представляли, какая ценность в том, что Тимур будет «ходить» с одной из них.

О! «Восьмиклассница»! Пальцы сами начали наигрывать полузабытый мотив, а в голову всплыла пара строк:

«Пустынной улицей вдвоём с тобой куда-то мы идём.

И я курю, а ты конфеты ешь.

И светят фонари давно, ты говоришь: «Пойдём в кино»

А я тебя зову, м-м, в кабак, конечно!»

Мдяяя, восьмиклассница! Находясь в теле школьника в этих самых временах, о которых пелось, Тимур понимал всю нелепость текста, экзистенциональный разрыв между автором и героиней песни. Ему только сейчас пришло в голову, что песенка-то пародийная, высмеивающая такую глупость как мутки с сопливыми школьницами. Типа, взрослая половозрелая мужская особь прогуливается с пацанкой, у которой в голове детство, а в попе ветер (или наоборот), из самого важного в жизни трояк по географии. Кстати, у Тимура по ней тоже трояк. И если Чирков пойдет в кино с девочкой из своего класса, то будет выглядеть совершенно естественно, а чувствовать себя ровно как рассказчик из этой песни.

Вот если бы пошёл с десятиклассницей, у-м-м-м, десятиклассницей! Так, откуда такие мыслишки, отставить эротические фантазии немедленно! Организм, получивший за эти полгода вздрючку мужским мозгом и физкультурой в повышенном объеме, явно ускорил возмужание самого себя. С другой стороны, четырнадцать лет – вполне себе нормальный возраст для начала функционирования половой функции. «Надо повнимательнее посмотреть, что там у меня под носом происходит» - дал себе задание Тимур и пощупал пальцем, не наткнётся ли палец на первый пушок. Робкий и такой незаметный, что прямо невидимый.

Разглядывание отражения в зеркале показало, что никакой растительности под носом пока не видать, брить тем более нечего. Оттянутые штаны с трусами дали понимание, что и там пока с растительностью не богато. Ну и ладно, он потерпит, решил для себя Тимур. Время есть, ресурсы тоже – такого красавчика из себя вырастит, все девки его будут. Именно сегодня он решил, что ему непременно нужны все девки. Не сию секунду и не все прямо для этого самого, а чтоб было из кого выбрать. Не единственную на всю оставшуюся жизнь, а несколько потенциальных партнерш для лёгкого ни к чему не обязывающего комсомольско-молодёжного секса.

Еще один звоночек в пользу своевременности решения о становлении Тимура как секс-символа: отец этого тела летом порывался поговорить о взрослении. Тимур тогда не был настроен на политесы, а потому весьма бесцеремонно оборвал мнущегося и теряющегося мужчину:

- Ты про уголовную ответственность или про половую жизнь?

- Что, про какую ответственность? – Аж вздрогнул отец Павел.

- Ну что с четырнадцати лет наконец-то наступает уголовная ответственность за тяжкие преступления, что надо соизмерять свои действия, не вестись на уговоры всяких подонков вступить в их шайки-лейки или постоять на стрёме. Ты про это?

- Нет, я про другое. Как ты выразился, про половую жизнь. – Взрослый серьёзный образованный мужчина растерял остатки решимости и не мог подобрать слова про пестики и тычинки применительно к своему сыну. Это вам не похабными историями в трудовом коллективе делиться. Тут всяко может статься, не дай бог сын спросит обвиняюще: типа, у вас с мамой тоже такое было?! Как не стыдно, а еще коммунист!

- А, про половую, тогда понятно. Можешь поставить галочку, что провёл инструктаж. Про презерватив как средство контрацепции и защиты от венерических болезней, про беспорядочные связи как форму досуга и про строительство ячейки общества только после института, потому как ранний брак подрывает веру в свои силы и материальное благополучие.

- А ты откуда всё это знаешь? – Не удержался отец.

- Оттуда. Видения будущего, - продолжил Тимур, - слава богам, не моего, вообще.

- А про своё что-то знаешь?

- Не, говорю же, масштаб личности не тот. Про Брежнева видел, он по идее через два года должен умереть.

- Ты поэтому фокус со спором провернул? Думаешь, твой бог прикроет?

- Да чёрт его знает, вдруг. Пятьдесят рублей не такие большие деньги, чтоб не попытаться и не рискнуть. Может, не так кисло всё выйдет, если Ильич не скукожится так рано.

- А там, в будущем, всё сильно не очень? Хотя знаешь, лучше не рассказывай.

- Это да. Во многом знании много печали.

- По тебе незаметно, что ты, Тимур, сильно печалишься.

- Ну… Знания как бы отвлечённые, вроде «Песни о Вещем Олеге».

Тимуру-Василию не хотелось рассказывать отцу, что вся его жизнь прошла под знаком знания о развале страны, было время свыкнуться. Да и не видел он ничего такого, из-за чего было бы сильно жаль утраченное. Если только оптимизма народного жаль, его уверенности в завтрашнем дне. Ну и чувства локтя, ощущения, что все дети в стране общие, готовности ко всему плохому на фоне веры во всё хорошее. В том обществе, из которого он недавно выбыл, всего этого не имелось. Страна, прошедшая через страшные потрясения, словно забыла те жуткие годы и хотела только сладко есть да мягко спать. Василий судил об этом по себе и своим знакомым.

Так вот и закончился его летний секс-ликбез, проведенный батей для галочки. На самом деле, для Олечки, перед которой он испытывал некую вину за свою неготовность воспитать сына по-мужски.