Ответ: да, можно. Но, как почти всегда и почти везде, есть нюансы. И я отметил бы четыре основных.

Первый – гипердиагностика. То есть когда, начитавшись про деменцию (либо имея перед глазами пугающий наглядный пример) и основательно себя накошмарив, человек тревожно-судорожно ищет у себя признаки чего-либо подобного. И ведь, как правило, находит. Ту самую черную кошку, которой на самом деле нет в темной комнате этой ночью. Я уже не раз говорил об этом феномене. В классике литературы об этом упомянул Джером К. Джером (да-да, кроме «колена горничной», которое для большей ясности и предупреждая пролетарское негодование, предпочли некогда перевести как «родильную горячку»). Как уже говорилось, в среде медиков такое называется синдромом студента третьего курса мединститута – именно на третьем курсе начинается изучение уже не общих принципов, а конкретных болячек, и все дружно начинают их у себя находить. Один раздел паразитологии чего стоит!

Второй – та самая ландшафтная амнезия. Ну сложно бывает уловить дельту в своем состоянии и оценить изменение показателей интеллекта, памяти, остроты и продуктивности мышления, уровня владения бытовыми и профессиональными навыками, если за день, за неделю и даже за месяц эти изменения мизерные, микроскопические. А поди-ка вспомни, каковы были эти параметры год назад. А вспомнив, еще подумай: а это реально так было, или тебе кажется? А если еще и память на самом деле страдает… Ну, можете себе представить. Вот более грубые нарушения – это да, это другое дело. Но… вы правильно угадали, и тут есть нюанс. Номер три.

Третий – субъективные и объективные изменения личности. Если в двух словах, то субъективные изменения это когда человек уже замечает за собой то, чего окружающим пока не видно. А объективные – это когда изменения зашли столь далеко, что и окружающие теперь начинают замечать, что человек изменился. И самое коварное – как раз сам человек уже не способен в силу снижения критичности заметить, что с ним что-то сильно не так. Это как ощущения от второй рюмки (о, зацепило чутка!) и от третьей – но уже из третьей бутылки (да ни в одном же глазу!). Впрочем, тут, если быть душным, все зависит от уровня собственной алкогольдегидрогеназы, от веса, от состояния печени… да от кучи факторов на самом деле. Другой пример – это пример одного профессора одной из кафедр психиатрии. Он ушел на пенсию на пике карьеры, и многие недоумевали: ну почему? Он ответил так: «Коллеги, я сейчас вижу за собой то, чего вы еще не замечаете. Боюсь, когда вы это заметите сами, я буду уже не в состоянии оценить вашу наблюдательность». То есть преддеменцию еще можно уловить. А вот признать у себя уже начавшуюся деменцию – не хватит ни критики, ни оставшихся когнитивных способностей. И тут снова есть нюанс, который все осложняет.

Четвертый. Дело в том, что преддеменцию, а порой и собственно деменцию нередко путают с другими болезнями или болезненными состояниями. Какими именно?

– Primo – с состоянием нервного и психического истощения.

– Secundo – с депрессией или депрессивным эпизодом.

– Tertio – с псевдодеменцией.

– Quatro – с попаданием здорового человека в иную языковую, социальную и культурную среду.

– Quinto – раньше еще путали деменцию и эмоционально-волевой дефект при шизофрении. Собственно, именно поэтому одно из ранних названий шизофрении – dementia praecox, или, если опустить точности перевода, рано наступающее слабоумие. Но поскольку, во-первых, чаще всего клиническая картина сопровождается другими заметными и характерными для шизофрении проявлениями, а во-вторых, поскольку сейчас такую классику видишь значительно реже (спасибо психофармакологии), отличить дефект от деменции все же легче.

– Sexto – с делирием пожилых людей.

Ну а теперь давайте пройдемся по всем пунктам подробно.