Генриетта Озерова

Межмировой переход — штука сложная, чрезвычайно энергозатратная, и осуществить его очень непросто. Но возможно!

Во-первых, на Невсолее есть четыре старинных, изготовленных неизвестно кем и когда зеркала-портала, через которые можно попасть в другие миры.

Увы, добраться до такого зеркала — проблема номер один. Все они хранятся у правителей разных государств, и доступ к ним строго ограничен. Никто не разрешит непонятной попаданке, вроде меня, прийти и воспользоваться этой драгоценной штукой, так что этот вариант я отбросила сразу.

Еще встречаются артефакты, вроде того, который перебросил на Невсолею нас с Лизой. Но тут опять загвоздка!

Тот, что перенес нас, изготовила моя покойная бабушка, и, увы, он был одноразовым: после перехода превратился в пустышку, простой кулон на цепочке. Где и как его можно заново зарядить, я понятия не имела и не представляла, где можно найти другой подобный артефакт. Тем более, как сделать это, будучи запертой в комнате? Получалось, воспользоваться портальным артефактом вообще не вариант.

Зато есть другой способ, никем не проверенный, но для меня он, похоже, единственный: очень старая книга заклинаний, которая хранилась у деда в кабинете. Среди множества волшебных рецептов там имелась формула межмирового перехода, и дед мне ее показывал. Вернее, портальное заклинание было единственным, про которое он подробно рассказал, словно предчувствовал, что оно может пригодиться.

После его внезапного и странного исчезновения прошло чуть больше полугода. За это время тетушка Кларита успела многое поменять в дедушкином замке, но кабинет не трогала, и я точно знала, что книга лежит на своем месте. Осталось только добраться до нее, и тогда прощай грозящие мне неприятности. Но для этого нужно выйти из комнаты…

Оба солнца давно спустились с неба и ушли отдыхать, уступив свое место красавице луне, а я продолжала нарезать круги по комнате и ломать голову над проблемой. Выбраться из комнаты у меня не получалось!

Я много-много раз колотила в дверь и требовала выпустить меня, получая в ответ ленивое «не положено». Просила позвать тетушку Клариту или Бланш, но снова зря старалась: несколько раз сменившиеся охранницы, как одна, посылали меня с моими требованиями подальше. Думаю, тетка дала им четкие указания отвечать мне только «нет».

Похоже, не получится у меня вернуться на Землю. Вместо этого здравствуй, эльфийский отбор, и привет, ушастый муж!

Помощь пришла из совершенно неожиданного места, и когда я уже потеряла всякую надежду спастись…

Заскрежетал в замке ключ, и двери распахнулись, впуская в комнату тетку Клариту. Не глядя на меня, родственница скомандовала стоящим за спиной горничным:

— Продолжайте складывать вещи госпожи Генриетты.

Девушки кинулись к гардеробной, по обе стороны от двери встали охранницы, а тетка направилась ко мне, сидящей на краю кровати.

— Надеюсь, ты успокоилась, поняла, какая удача тебе выпала, и завтра будешь вести себя как положено, девочка? — спросила строго.

— Да, тетушка, мне очень повезло, — кое-как выдавила я, решив притвориться паинькой. Может, тогда она уберет стражу от моей комнаты, и я смогу пробраться в кабинет за книгой?

— Молодец. Но для надежности продолжишь сидеть под замком, — убила тетка мои надежды. Я отвернулась и уставилась на стенку, изо всех сил давя захлестнувшее меня чувство безнадежности.

— Матушка, — нежным колокольчиком прозвенел от двери голос Бланш. Девушка стояла на пороге, не решаясь войти, и с мольбой смотрела на мать. — Могу я попрощаться с кузиной? Ведь сегодня ночью я возвращаюсь в академию…

— Зайди, — смилостивилась добрая маменька. Отошла от меня и направилась в гардеробную, где горничные активно опустошали вешалки и полки с моими вещами.

Бланш робко прошла в комнату и кинулась ко мне. Обняла и зашептала:

— Генри, я буду по тебе скучать! Но мы еще обязательно увидимся, а у тебя все будет хорошо, я точно знаю, — и быстрым движением сунула в мою ладонь скомканный клочок бумаги.

— Обязательно увидимся! — с чувством ответила я, заталкивая полученную записку под манжету. Обняла кузину и едва не всхлипнула от расстройства: Бланш была почти единственным моим другом в этом мире, и мне было искренне жаль с ней расставаться.

— Бланшетта, довольно, иди к себе, — прикрикнула на дочь вернувшаяся из гардеробной мать. Кузина подарила мне прощальную улыбку и вышла из комнаты.

— Завтра наденешь это платье, — тетка кинула на кровать голубое платье с дурацкими кружавчиками по вороту, которое я терпеть не могла. — Эльфы заберут тебя на рассвете, а я прощаюсь с тобой, Генриетта.

— Генри. Мое имя Генри, тетушка, пора бы вам запомнить, — процедила я сквозь зубы и отвернулась, чтобы не видеть ее довольное лицо.

На самом деле, Генриеттой меня назвали в честь бабушки. Но если в бабулином случае имя выглядело вполне гармонично, то мне, родившейся в провинциальном городке двадцать первого века, оно испортило половину детства плюс подростковый и постподростковый периоды жизни. Генриетта Ивановна, прелесть, да?

Хорошо хоть, в силу возраста по имени-отчеству меня почти не называли, но и «Генриетты» мне хватило за глаза.

Поэтому, устав от стеба сверстников и недоуменных взглядов взрослых, я в какой-то момент стала называть себя Генри. Ну и что, что имя мужское, зато насмешки прекратились.

На мои слова тетка лишь презрительно фыркнула:

— Пусть твой будущий муж-эльф запоминает это мужицкое имя, мне оно ни к чему, — повернулась к горничным, ткнула пальцем в стопку моей земной одежды на кровати и скомандовала:

— Выбросить эту дрянь!

— Нет! — вскричала я и попыталась схватить свои вещи. Не очень удачно, потому что боялась сильно махать руками из-за записки в рукаве — вылетит еще! Так что кроссовки спикировали куда-то под кровать, а толстовка оказалась в руках подбежавшей горничной.

— А ну, оставь! — рявкнула я, но девица уже отскочила в сторону, крепко вцепившись в свою добычу.

Я снова зажгла на ладони файербол и с угрожающим видом замахнулась. Горничная ахнула и кинулась прочь, а тетка, плюнув на пол, словно была не баронессой, а последней служанкой на конюшне, завизжала:

— Можешь тащить свои жуткие тряпки к эльфам, дура. Все равно у тебя их отберут и будешь носить то, что скажут, — повернулась и, впечатывая каблуки в пол, понеслась к двери.

— Все вон отсюда! — рявкнула на испуганно застывших горничных, и через мгновение я осталась в комнате одна.

Выждав еще некоторое время, чтобы быть уверенной, что ко мне никто не явится, достала записку Бланш. Развернула мятый клочок и прочитала неровные, торопливые строчки:

«Дорогая, постарайся заглянуть в малую уборную в конце нижней галереи. В 'колыбели» тебя ждет очень старая книга. Обнимаю, дорогая, и береги себя.

Твоя Б.'

Едва я прочитала последнее слово, записка вспыхнула у меня в руках, и через мгновение от нее не осталось даже пепла.

Я снова села на кровать, чуть не плача от переполнявшего меня облегчения и благодарности к скромной, застенчивой до слез малышке Бланш.

Моя маленькая кузина, я знаю, что именно ты положила в наш тайник в уборной. Книгу заклинаний моего деда, вот что! Ты единственная, кроме меня, знала о портальной формуле на двести сороковой странице и, не испугавшись гнева матери, решила помочь мне. Спасибо тебе, дорогая!

Я подскочила и принялась торопливо снимать платье. Вместо него надела спасенные от тетки джинсы, футболку и извлеченные из-под кровати кроссовки. Собрала волосы в простой хвост и села ждать, когда за мной придут, чтобы проводить на отбор.

Увы, по пути к выходу из замка у меня, совершенно неожиданно, скрутит живот, и мне срочно потребуется посетить уборную. И я очень-очень надеюсь, что на несколько минут останусь одна, и мне хватит времени, чтобы прочитать заклинание и исчезнуть из этого мира!