Когда я открыла глаза после обморока, то долго лежала, не совсем понимая, как могла очутиться в собственной спальне в доме деда.

Это в ней меня собирали на отбор к эльфийскому принцу несколько дней назад. Служанки паковали сундук и пытались выкинуть мои кроссовки с толстовками. Тетка Кларита костерила меня за упрямство и вздорный характер…

Всего несколько дней назад, а словно целая жизнь с тех пор прошла.

Я пошевелилась, попыталась сесть несмотря на слабость, а из кресла поднялась… Линда. Кузина подошла к кровати и остановилась, смотря на меня сверху вниз, как всегда, хмуро и неприветливо.

— Очнулась?

— Очнулась, — я оглядела комнату. — Что ты тут делаешь, Линда?

— Зашла проверить, не очухалась ли ты. Лекарь говорил, что неделю пробудешь в магическом сне, а ты полтора месяца провалялась, — произнесла кузина недовольно.

— Сколько⁈ Полтора месяца? — изумилась я, снова огляделась. — А… а как я здесь очутилась?

— Твой дед принес тебя. Он, оказывается, не погиб… — Линда нахмурилась.

— Так ты не знала, что твоя мама… что тетя Кларита обманула всех с его смертью? — осторожно уточнила я.

— Догадывалась, — произнесла после долгой паузы Линда. Тяжело вздохнула и вдруг присела на край моей кровати. Лицо у нее стало расстроенным и каким-то детским, такого я никогда у нее не видела.

— Этот ее любовник-эльф, отец Бланш… это он все придумал, и маму уговорил. Сама бы она ни за что не решилась… — выдавила Линда из себя.

— Одна бы не решилась объявить деда погибшим и от меня избавиться, а вдвоем — пожалуйста, легко! — произнесла я с горечью. — Что я вам сделала, Линда⁈ Ты меня всегда терпеть не могла, а Бланш… подругой моей притворялась, но сама за спиной козни строила. Об этом ты тоже знала, Линда?

Кузина отвела глаза и ничего не ответила.

— Значит, знала… и ничего мне не сказала, не предупредила, — я почувствовала, как у меня начинают дрожать губы.

— Про Бланш я ничего не знала! А если бы даже знала, все равно тебе не сказала, — Линда резко повернулась ко мне. Лицо ее приобрело привычное надменное выражение, глаза зло полыхнули.

— Ты мне никто, с какой стати я буду помогать тебе и идти против мамы и сестры⁈ Ты оборванка, явившаяся непонятно откуда и змеей пролезшая в наш дом. Окрутила Зорвила, влезла ему в сердце, а мы с Бланш сразу побоку пошли! Стоило тебе появиться, и все. Теперь у него все мысли только о тебе, про нас забыл!

«Генри то, Генри это, Генри такая умница и красавица! Я так счастлив, что у меня есть внучка!» — кривляясь, передразнила она деда.

— Зачем ты мне все это говоришь? — спросила я, глядя на нее в упор. — И где твои мать и сестра, почему они не пришли вылить на меня свою ненависть?

— Потому что из-за тебя Бланш пришлось бежать, а мама арестована! — выкрикнула Линда, поднимаясь с кровати. Несколько секунд пристально смотрела на меня. — Я тоже уезжаю, твой дед приказал. Теперь мне придется бросить академию и пойти работать, чтобы выжить. И виновата в этом ты, гадина-Генриетта. Поехала бы к эльфам, как мама придумала, и проблем бы ни у кого не было! И Бланш бы не пришлось… пытаться от тебя избавиться!

— Я виновата, что не дала отправить себя на отбор, с которого уже не вернусь? — процедила, обалдевая от такой логики. — Прости, сестричка, у нас с тобой разные понятия о вине и преступлениях.

— Какие преступления! Замуж тебя отдать — это не преступление, а забота о тебе и доброе дело, — отмахнулась Линда, а у меня от злости аж в глазах потемнело.

— Значит, не спросить меня, нужно ли мне замужество — это забота обо мне? Магию мою выкачать подчистую — доброе дело⁈ Отправить меня порталом в такое место, откуда я точно не вернусь — не преступление⁈ — я уже почти кричала.

— Магию ты сама потеряла, потому мама и решила тебе помочь — это был твой единственный шанс удачно выйти замуж. Потому что кому ты нужна без магии, сама посуди! Только эльфам, — Линда презрительно скривила губы. — Мама хорошее дело для тебя сделала, дура, и вон как вы ее отблагодарили! Но ничего, ты еще за это поплатишься.

Кузина повернулась и пошла к двери.

— Постой! — позвала я. — Где дед?

— Понятия не имею, наверное, у эльфов в Альмионе. У них королевская свадьба, принц Далисносиор Сталонианиас женится. Пока ты в отключке валялась, отбор для него уже провели и выбрали невесту. Так что ты теперь и без магии, и без шансов выйти замуж, Генриетта-мерзавка.

— Принц женится⁈ — произнесла я онемевшими губами.

— Женится, женится, — усмехнулась Линда.

— А мальчик, второй принц… он жив?

— Выжил, да. Говорят, успели к нему какого-то целителя пригласить, который чуть не в последний момент спас эльфенка, — небрежно произнесла кузина, резанув мой слух этим словом. «Эльфенок» — так я презрительно обзывала Далиса и думала, что это очень круто…

— Прощай, Генриетта, и пусть тебе отольются наши слезы. А я еще буду счастлива, и Бланш, и мама тоже. Мы все будем счастливы, а тебе желаю сдохнуть, — произнесла Линда, отворачиваясь.

Перед глазами у меня вдруг потемнело, уши заложило, и я снова увидела картинку…

— Нет, Линда, не будешь ты счастлива, — произнесла медленно, давя тошноту. — Тебе твоя злоба не позволит счастье свое найти. Прощай, мы больше точно не увидимся.

Дверь за кузиной захлопнулась, а я без сил сползла вниз по подушке — Далис женится⁈ Далис женится… женится…

Долго сидела, уставившись на одну точку, потом свернулась калачиком и начала реветь. Давненько я этого не делала, время пришло. И повод достойный имеется!

Самое то поплакать над своими несбывшимися чаяниями: парень, который мне так понравился, женится на другой! Лохушка ты и неудачница, Генриетта Ивановна Озерова. Но почему, почему провели отбор без меня⁈ И зачем Далис согласился, если совсем недавно устроил побег с него?

А-а-а! Ну что же я такая невезучая⁈

— Эй, Генри! Что за слезы⁈ — раздался знакомый нежный голосок, и я замерла, прекратив рыдать. Подскочила на кровати так резко, что меня даже повело.

— Ну-ну, только в обморок не падай! — попросила Лиза, моя знакомая с Земли, вместе с которой я и попала на Невсолею. Сейчас она, конечно, не Лиза Дворцова, а Ее Величество королева Елизавета, супруга короля Родерика!

— Лиза! Ты откуда здесь взялась⁈ — я вцепилась в ее руку, улыбаясь во весь рот. — Я думала, ты не хочешь со мной общаться: столько писем тебе отправила, но ни на одно ответ не получила!

— И я тебе десяток отправила, и ни одного ответа, — Лиза засмеялась, села рядом со мной на кровать и протянула ко мне руки. — Выглядишь, конечно, фиговенько, но я так рада, что ты жива!

Мы обнялись и несколько секунд сидели, дружно хлюпая носами. Наконец, я отстранилась.

— Так каким образом ты здесь очутилась? — спросила, рассматривая ее лицо. За те полгода, что мы не виделись, Лиза, кажется, еще больше расцвела. Вот что любовь с женщиной делает!

— А ты, наоборот, похорошела, Лизыч. Похоже, твой Родерик с утра до ночи тебя на ручках носит и пылинки сдувает.

— Увы, у него нет возможности носить с утра до ночи: государственные дела в это время, — засмеялась Лиза. — Поэтому носит с вечера до утра, что еще лучше, как по мне.

— А здесь я потому, что поняла, с тобой что-то не то, и заявилась сама, решив не доверять почте, — Лиза сделалась серьезной. — Прилетела, а тут такое!

— Расскажи! Я же все это время в магическом сне провела, ничего не знаю. И деда нет… — попросила я грустно, устраиваясь на кровати поудобнее.

— Сначала лекарь с тобой побеседует, — отказалась Лиза. — Он уже ждет приглашения.

Подруга дошла до двери и выглянула в коридор:

— Целитель Йованисанисир, можете зайти.

Повернулась ко мне:

— Генри, я позже зайду и поболтаем, — подмигнула и исчезла за дверью, а в комнате появился тот мужчина, что лечил эльфийского принца.

— Здравствуй, Генриетта, — произнес, почему-то взволнованно.

— Здравствуйте, Йованисанисир, — ответила вежливо.

— Давай на «ты»? — предложил он. — Мне нужно осмотреть тебя, а потом я хотел бы поговорить.

— Давай, наоборот, сначала поговорим? — возразила я. — Ты ведь мой отец, да?

На миг в светлых глазах мужчины мелькнуло сожаление, и он медленно покачал головой:

— Дядя. Я твой родной дядя. А мой брат, твой отец… он погиб. Ты еще не родилась, когда его не стало.

— Тогда как ты меня узнал, если это брат был знаком с моей мамой, а не ты?

— Я тоже был знаком с Милой. Но из нас двоих она выбрала не меня.

— Вот как? — недоверчиво протянула я. — Прямо индийский сериал. Скорее, эльфийский: их было два брата-близнеца, но она отдала свое сердце лишь одному!

— Нет, мы не близнецы, — кажется, дядя-целитель не оценил мой юмор. — Я понимаю, ты имеешь право злиться.

— Да нет. Чего мне злиться, если это не ты мою маму с ребеночком бросил и знать о себе не дал ни разу в жизни, — отмахнулась я. — Но раз ты говоришь, твой брат умер, то и к нему тоже никаких претензий. Если, конечно, я, и правда, дочь эльфа.

Я потрогала свое совершенно обычное, маленькое человеческое ухо и выразительно посмотрела на его длиннющее.

На это мужчина неожиданно усмехнулся:

— Подожди еще, вырастут и у тебя уши! Будешь спать и мучиться, не зная, как на подушке их пристроить, чтобы не мешали.

— Что⁈ — я оторопело прикрыла уши ладонями. — С чего это они вырастут⁈

— Генри, ты не поняла, что произошло у постели умирающего мальчика? — мягко спросил «дядюшка».

— Видение мне было. У меня и в моем мире иногда такие случались, правда, редко и не такие странные, — призналась я. — Мама смеялась, что во мне погиб экстрасенс.

— Не погиб, просто спал очень долго. В тебе ведь три расы смешалось и три вида магии. Ведьминская первой проснулась, за ней драконья, а наша родовая спала до поры до времени… — объяснил целитель.

— Можно с этого места подробнее? — попросила я, чувствуя, что у меня от изумления вот-вот глаза переползут на лоб да там и останутся. Целитель Йованисанисир, как бы мой дядюшка, согласно кивнул и принялся рассказывать, а мое изумление начало расти и шириться.