Я метнула взгляд на Далиса: что за новость может быть у деда для него, еще и неприятная?
— Начни с той, что для нас обоих, Бран, — предложил эльф с совершенно невозмутимым лицом. Только пальцы, поглаживающие мою ладонь, чуть дрогнули, выдавая его напряжение.
Теперь уже я сжала его руку, пытаясь поделиться теплом и сочувствием: насколько я помню, у эльфов хорошо развита интуиция. Возможно, Далис и раньше что-то плохое чувствовал, догадывался, но виду не подавал. А сейчас слова деда подтвердили его ощущения…
— Плохое для вас обоих состоит в том, что я не писал письмо тебе, Генри. И не устраивал тайник на Харшаге, соответственно. Здесь я оказался по делам службы и собирался отправиться к Варфоломею, чтобы передохнуть в его гостинице пару дней. Шел и на половине пути услышал твой запах, внучка. Все-таки мы, драконы, свое издалека слышим, — дед невесело хмыкнул. — Пошел вслед за своим носом и увидел вас, отбивающихся от своры шакалов. Все, больше мне сказать по поводу письма и тайника нечего.
— Не может быть! — оторопела я. — Оно было написано твоим почерком, это раз. Во-вторых…
Тут я зависла, вспоминая, что еще подтверждало подлинность этого письма…
— Заклинания на открытие футляра от артефакта, — подсказал Далис. Я с благодарностью взглянула на него: совсем про пароль забыла!
— Да, крышка не открутилась, пока я не произнесла десять земных шуточных «колдовских», волшебных фраз! Я столько раз тебе про них рассказывала, помнишь, дед? Сим-салабим, ахалай-махалай…
— Конечно, помню, они так смешно звучат, эти ваши заклинания. Еще мы с тобой хотели проверить, работают они в нашем мире или нет, — напомнил он.
— Да, но так и не проверили, — улыбнулась я, вспомнив наши с ним посиделки у камина и мои рассказы о детстве и жизни в своем мире. Я часто ими делилась, и как-то раз дед предложил провести эксперимент. Попросил записать все фразочки, какие только вспомню, чтобы проверить на специальном артефакте, рождают они хоть какую-то магию или нет. Я тогда на листочек все записала и… куда-то его положила, не помню куда…
Сейчас я с досадой выдохнула:
— Ну вот, я проговорила эти фразы, и футляр с письмом открылся. И почерк, как я уже говорила. Да и тон письма был твой, дед. Поэтому у меня вообще никаких сомнений не возникло, что это послание от тебя. Кто еще, кроме тебя, мог знать об этих заклинаниях и использовать их, чтобы открыть футляр могла только я?
— Тот, кто прикрепил тебе следилку на волосы? — предположил дед.
— И тот, кто поменял портальное заклинание в гримории, — добавил Далис.
— Значит, и тут Бланш? — окончательно расстроилась я. — Но почему⁈ Что я ей сделал, зачем так вредить мне?
— Это мы у нее лично спросим, — хмуро ответил дед. — А что там с заклинанием в гримории? Вы не рассказывали про него…
— Кто-то над ним умело поработал с помощью магии иллюзий и подправил текст портального перехода. Генриетта оказалась на Харшаге вместо своей Земли, потому что в формуле были настройки именно на этот мир.
— М-да… — крякнул с досадой дед. — Значит, это не ты, Генри, в силу неопытности неправильно заклинание произнесла. Кто-то намеренно изменил формулу, и мы все понимаем, кто именно приложил к этому руку. Ну, вернусь я домой, шкуру спущу с этой эльфийско-драконьей крысы!
— В каком смысле эльфийско-драконьей? — не поняла я.
— В том, что папаша ее — эльф, из высокородных, а мать дракон, — отозвался дед. — Сестрица моя упорно скрывает имя отца своей младшенькой дочери, но я главный королевский дознаватель, или кто⁈ Узнал, конечно, — хмыкнул дед, кинув быстрый взгляд на Далиса.
— И кто он, отец Бланшетты? — это уже эльф спросил.
Дед помолчал и словно нехотя ответил:
— Ты его отлично знаешь. Мауграураниасил Девонираднис, из клана Ночной лилии.
— Это тот мужчина, которого мы сегодня видели? — припомнила я, поворачиваясь к Далису. — Он разговаривал с другим мужчиной, таким… мерзким на вид, и ты сказал, что это брат твоей мачехи.
— Он самый.
— Мауруг тоже здесь, на Харшаге? — переспросил дед.
— Ага, здесь он, заходил ко мне недавно, — вклинился в разговор Варфоломей. С бокалами он успел закончить и сейчас натирал серебряные вилки, все так же внимательно прислушиваясь к нашему разговору.
— Что хотел? — повернулся к нему дед.
— Ничего конкретно не сказал, мне показалось, просто что-то вынюхивал. Но я его дальше порога не пустил, естественно. Не хватало еще эту мразь в свой дом вводить.
— А мужчина, который с ним был, он кто? Ты сказал, что его тоже знаешь, Далис, — я повернулась к эльфу.
— Это Гольдеран, глава северной семьи ловчих. Вернее, он так себя называет, когда выходит на охоту и принимает телесную форму. У него она всегда одинаковая. В отличие от многих своих «собратьев», которые каждый раз выглядят по-разному, Гольдеран всегда в этом виде. Я дважды встречался с ним, когда искал Хельгу, — пояснил Далис. Произнося имя своей погибшей кузины, он взглянул на деда и, клянусь, в этот миг никакого спокойствия в его взгляде не было, только откровенная ненависть.
— Хельгу искал? — дед удивленно взглянул на Далиса. — А чего ее искать? Вы разве не знаете, где она? Странно, девочка же отправила сообщение семье…