В Голландии меня баловали, мною восхищались, курили мне фимиам. Стоило мне пересечь границу и вернуться во Францию, как Революция со всеми ее опасностями явилась мне мрачной и угрожающей.

Да, действительно, я оказалась теперь в той же комнате, откуда уезжала за пятнадцать месяцев до того с помыслами, свободными от любых забот, но насколько же мои нынешние чувства отличались от тех, что я испытывала тогда!

Обращая суровый взгляд на прошедшие годы, я упрекала себя за бесполезность моей прошлой жизни. Предчувствуя, можно сказать, что меня ожидает иная судьба, я твердо решила навсегда удалить от себя мысли беззаботной юности, корыстную лесть света и обманчивый успех, которого я прежде для себя желала.

Горькая печаль овладела мало-помалу моим сердцем, когда я осознала легковесность той жизни, которую вела до этого момента. Мне представилось, что во мне есть способности для карьеры более полезной. Так что я не стала отчаиваться, а, напротив, ощутила, что в такое бедственное время существо мое должно стремиться к тому, чтобы перековать себя и стать выше.

Я с удовольствием воображала себе все обстоятельства, в которых мне потребуется проявить большое мужество. Все подвиги преданности, все опасные предприятия представлялись моему уму. Я не исключала никакой из этих возможностей, полагая, что их осуществление сделало бы мою жизнь лучше, позволив посвятить ее исполнению моих обязанностей, какими бы тягостными или опасными они ни были.

У меня было чувство, что я ступаю таким образом на путь, начертанный для меня Провидением. Господь в эти смутные дни просветил мою душу неведомо для меня. Но позже, когда Он оказал мне милость приблизить меня к Нему и познать Его, я вспомнила о той перемене, которую произвели во мне эти часы серьезных размышлений. С этого момента моя жизнь стала иной, мои моральные установления преобразились. Будь благословен Господь, судивший меня достойной служить ему и давший мне впоследствии силу и постоянство всегда безропотно подчиняться его воле!