Я хочу убедиться, что у меня есть все необходимое, завтра первый день в школе. Составляю контрольный список, он, конечно, скучноват, но тут явно чего-то не хватает. Вот он:

• Расписание занятий

• Номер шкафчика

• Замок и код от него

• Рюкзак

• Ручки

• Тетрадь

• Ключи от дома

Перечитываю список несколько раз. Чего не хватает? Я ложусь спать в десять, но знаю, что не засну, если не пойму, в чем дело. Бывает, что у меня в голове возникает навязчивая идея и я не могу от нее избавиться: она все крутится и крутится в голове, и от этого хочется кричать. Это я чувствую и сейчас.

Не могу уснуть, поэтому встаю. Хожу взад-вперед по комнате, пытаясь вспомнить. Места много.

Мебели нет вообще, только спальный мешок на полу. Я снова сажусь и просматриваю расписание занятий. Мне нравится этот год. Некоторым детям не нравится школа, но уж лучше я буду там, чем дома.

В средней школе есть два предмета по выбору, выбирать можно самому. Мама посоветовала мне изучать домоводство. Глупо как-то. Я и так занимаюсь всем этим – готовлю, убираю, сижу с ребенком, контролирую мамину чековую книжку. Зачем это делать еще и в школе? Я выбрал ИЗО. Люблю рисовать и раскрашивать.

Около одиннадцати я наконец вспоминаю, что мне нужно – деньги на обед.

В гостиной мама и Сэм сидят на диване обнявшись. Телевизор включен, но они шепчутся и хихикают о чем-то своем.

– Мам…

– Ты почему не спишь? Марш в постель.

– Я забыл деньги на обед.

Мама подталкивает Сэма локтем и говорит: «Только и слышу от этого ребенка, что “дай, дай, дай”. Тьфу».

Оба смеются.

– Нет. Но мне нужны деньги на обед. Мне нужно есть.

– Т-т-т-тебе? – говорит, заикаясь, Сэм. Это не издевка, он просто так говорит. – Мой о-о-отец заставлял меня зарабатывать на обед.

Мама холодно улыбается и говорит:

– А ты знал, что сто лет назад родители просто выгоняли своих детей на улицу? Им приходилось самим заботиться о себе. Как в «Гензель и Гретель». Жаль, что теперь уже не так.

– Да, очень жаль. Просто дай мне денег на обед, и я пойду спать.

– В этом году тебе не нужны деньги на обед.

Мама отворачивается к телевизору.

– Ты участвуешь в программе бесплатных обедов.

– В чем?

Мама ворчит, недовольная тем, что приходится объяснять.

– Это программа, по которой бедным людям не нужно платить за питание своих детей. Мама Мануэлы рассказала мне об этом в прачечной, и я записала тебя.

– Что? Почему ты просто не можешь заплатить за мой обед? Мы не настолько бедны.

Мама практически слетает с дивана и хватает меня за руку. Она сжимает ее так сильно, что пальцы впиваются в мышцы и кости.

– Почему бы тебе не заплатить за обед? А еще лучше – позвони своему отцу и попроси его заплатить!

– Он каждый месяц присылает чек на алименты! Разве не для того, чтобы прокормить меня?

– Тебя кормят! – кричит мама и трясет меня. – Ты одет, у тебя есть крыша над головой, тебе не нужно работать! Это больше, чем есть у многих людей, ты избалованный мальчишка!

Я пытаюсь вырваться, но не могу. И кричу в ответ:

– Как я могу быть избалованным, если живу с тобой в этой дыре?

Не следовало этого говорить. Я понимаю это в тот момент, когда слова слетают с языка. Но сказанного не воротишь. Что происходит дальше…

Об этом говорить не хочу.