Айрис в последний раз смотрит на шар и, стараясь не коснуться стеклянной поверхности, заворачивает его в льняную ткань, чтобы вернуть в голубую комнату. Она плохо помнит минувшую ночь, а миссис Норт рассказала немного.

Гостиная пуста. Энни и миссис Норт ушли. Вязанье компаньонки, все менее ровное, аккуратно лежит на столе, и Айрис ощущает острую нежность и жалость, представив себе боль, которую испытывает Южанка. Подушки хранят вмятины тел, антимакассары сползли со спинок кресел.

Солнечные лучи падают на выцветшие половики. Издалека доносится шум ветра и пение птиц. Айрис приподнимает белую скатерть, покрывающую стол, за которым проходил сеанс, и проводит пальцем там, где сидела Энни. Внезапно приходит отчетливое воспоминание: окаменевшая, бледная Энни, руки лежат на столе, а в глазах ужас.

На лестнице Айрис сворачивает к Энни и стучит. Тишина, однако Айрис уже чувствует, что там никого нет. Она открывает дверь, заходит. Все прибрано, на столе раскрытая книга и стакан. Пыль протерта, пахнет мылом и дымом.

Айрис ходит по комнате, но, не найдя ответов на свои вопросы, выходит и спускается по лестнице. Все начинается по пути к голубой комнате: шар вдруг становится горячим, а воздух дрожит. В ушах у Айрис звенит, и она понимает, что шар не желает возвращаться в шкатулку.

В голубой комнате ледяной холод. Айрис неуверенно поворачивает ключ, открывает крышку шкатулки и осторожно кладет шар в обтянутое бархатом углубление, при этом ее не оставляет ощущение, будто что-то произошло.

Айрис хочет закрыть крышку, и тут, чего не бывало никогда, протягивает руку и прикасается пальцем к стеклу. Дверь захлопывается с такой силой, что дребезжат карнизы. Оконные стекла темнеют, и за спиной кто-то, странно пришепетывая, говорит:

– Будь осторожна, Айрис.