Они вошли в огромные тяжелые двери ресторана под торжественной вывеской «Палаццо», переливающейся золотыми огоньками. Как принято в дорогих заведениях, вежливый метрдотель проводил их за уютный столик возле стены, именно такой, как и представляла себе Саша. Затаив дыхание, она опустилась на отодвинутый для нее Вадимом стул с витой узкой спинкой. Над ними горели настоящие факелы, но достаточно высоко, так что в зале царил полумрак и тени сидящих за столиками не искажали картины средневекового замка.

«Странная любовь к дворцовому стилю, — отметила про себя Саша, удивленно крутя по сторонам головой. — И живем, как в замке, и едим по-королевски…»

Раскрыв меню, Саша уставилась на непонятный набор латинских букв, который, если постараться, можно было прочесть, но никаких ассоциаций в голове от этого не возникло бы. В растерянности она взглянула на Вадима, который сосредоточенно, с видом знатока изучал меню, не обращая на свою спутницу ни малейшего внимания.

«Ну все! Я пропала!!!» — Саша начала паниковать. Не привыкшая питаться в ресторанах, совершенно не соображая, что делает, она закрыла меню и отложила на край стола. В этот самый миг как из-под земли перед столиком очутился официант, для которого это явилось знаком того, что клиент готов делать заказ, и задал Саше какой-то вопрос. Прекрасно понимая, как глупо она выглядит, и боясь, что Вадим в ней разочаруется, она постаралась взять себя в руки.

— Пицца, паста, моццарелла… — выпалила Саша на одном дыхании.

Подняв вверх ладонь и незаметно подмигнув официанту, Вадим спокойно сказал:

— Он спрашивает, что синьорина желает выпить.

И, обращаясь к официанту по-английски, заказал белое сухое вино пятилетней выдержки и бутылку минеральной воды. Официант удалился так же незаметно, как и появился, а Саша, глупо улыбаясь, не знала, куда деть свои руки.

— Расслабьтесь, Саша! Мы приехали сюда отдыхать, а не напрягаться. Никто не упрекнет вас в том, что вы не знаете ресторанного этикета. Хотя… это сразу бросается в глаза. — Вадим усмехнулся и посмотрел на Сашу, как на ребенка, который пытается изобразить из себя рыцаря на коне, имея при себе простую палку и табурет. — Если не возражаете, я сделаю заказ сам. Доверяете?

Что могла еще ответить Саша, которая была бесконечно благодарна Вадиму за его чуткость и понимание! Да в эти минуты она была согласна буквально на все. Если бы только он захотел…

Пока официант побежал на кухню выполнять заказ, предварительно откупорив бутылку вина и наполнив их бокалы, Вадим произнес тост за успешное начало реализации проекта. Звякнули бокалы, Саша немного отпила чудесного вина. На душе стало тепло. Она решила, что теперь действительно можно позволить себе немного расслабиться, да и как может быть иначе, когда рядом такой внимательный и галантный мужчина.

— Давайте договоримся не обсуждать сегодня ничего, что касалось бы работы, я просто нс выдержу. Ограничимся этим тостом — и все. — Вадим улыбнулся и налил в оба бокала еще вина.

— А о чем же тогда говорить?

— Да о чем хотите! Можете меня о чем-нибудь спросить. Если этот вопрос не будет слишком личным, я рассмотрю возможность дать вам исчерпывающий ответ, — шутя, предложил Вадим.

Видимо, настроение у него было прекрасное, и это придавало Саше уверенности в себе. Окончательно осмелев, она в тон ему произнесла:

— Тогда… как вы посмотрите на то, если я спрошу; что это такая за история, связанная с вашей семьей?

— Какая — такая? — передразнил ее Татаринов.

— Ну, странная… — Саша вжала голову в плечи, думая, а не позволила ли она себе очередную бестактность.

Вадим громко рассмеялся и, ни капли не смутившись, сказал:

— Совсем не странная на самом деле. Ну ладно, вам, и только вам, я раскрою эту страшную тайну. Только история будет очень длинной. Как вам перспектива весь вечер молча сидеть и слушать мой нудный рассказ?

— Весь вечер? — Саша изобразила испуг. — Ну, не знаю… А впрочем, я ведь буду еще и есть!

Вадиму понравилось ее настроение (он сам немного напрягался, предчувствуя обычный для Саши ступор, который вызывало его присутствие).

И он начал повествование, на короткое время прерываемое официантом, подносящим все новые и новые диковинные блюда, к которым он давал Саше небольшие комментарии.

— Вообще сам я начал интересоваться этим вопросом не так давно. К сожалению, из всех оставшихся в живых родственников был только мой отец. Но и он немногим смог мне помочь. Поэтому пришлось несколько месяцев пропадать в библиотеке, бродить по музеям и старинным усадьбам… Ну что, заинтриговал?

Саша сидела перед ним с широко раскрытыми глазами. Вадим, вполне удовлетворенный ее реакцией, продолжал:

— Так вот что мне удалось выискать за это время. Когда-то жутко давно был такой татарский хан Юсуф, который в числе других ханов с большим и хорошо подготовленным войском воевал с русскими. Как гласит легенда, однажды, перед ответственным боем, этому Юсуф-хану во сне явилась женщина в длинных красных одеждах и велела ему сдаться русскому царю со всем своим войском, иначе, мол, его род будет проклят и принесет великий вред его соотечественникам. На утро хан призвал к себе своих мудрецов и прорицателей и рассказал им свой сон. Но они не могли ему ответить ничего вразумительного.

Тогда Юсуф-хан, как человек смелый и решительный, не обращая внимания на свой сон, утром вывел войско на поле битвы. Русские тоже вышли. В руках у них были хоругви с изображением Богородицы. И свершилось чудо — Юсуф-хан узнал ту женщину, которая явилась ему во сне. В священном трепете он упал на колени, за ним последовало все его войско. Короче, перешел он на сторону русского царя, принял христианство, получил в подарок за свой подвиг надел где-то в районе современного Курска и женился на русской княжне. Естественно, у него вскоре родились дети, у тех детей — свои дети. Так и пошло. И фамилия у них у всех была — Юсуповы.

Кстати, Юсуповы — достаточно известный дворянский род. Причем жен они выбирали себе тоже знатных и, что характерно, исключительно первых красавиц. Так что за многовековую историю татарская кровь практически была вытеснена, осталась только фамилия. Наиболее известный государственный деятель с этой фамилией фигурирует в летописях петровских времен. Один из Юсуповых был собирателем живописи, его коллекция могла соперничать с собранием Третьякова. До сих пор наши деятели политики и культуры пытаются вернуть часть картин, увезенных немцами во время войны из Архангельского.

Об этом имении — Архангельском — особый разговор. Если вы там нс бывали, советую посетить. Дивное место. Правда, сейчас там, кажется, какой-то закрытый правительственный санаторий… Но при желании попасть туда можно через дырку в заборе. Огромная территория с трех сторон окружена вековым лесопарком, а четвертая сторона выходит на живописную речушку. Сама усадьба стоит на высоком берегу, так что со стороны реки открывается сказочный вид на бескрайние поля. И заметьте, это все в наше время, а что же было тогда!

Интересно еще и то, что усадьба имеет два дворца — большой, где находилась картинная галерея, и малый, так называемый женский. Есть опять же легенда, согласно которой Юсупов, выстроивший свое поместье, имел очень красивую, но капризную жену. Еще будучи его невестой, она пожелала, чтобы в качестве свадебного подарка он отгрохал ей отдельный дворец, какой она видела не то за границей, не то на картине. У богатых свои причуды — построил. И потом, когда они частенько ссорились, она уходила в свой дворец и приказывала слугам не отпирать дверей ни под каким предлогом, пока князь не придет просить прощения. Так они и развлекались.

Кроме этого, были и другие развлечения. Во-первых, тот же самый Юсупов являлся одним из первых, кто положил начало развитию театра в России. У него был свой домашний театр, и поэтому в гости к нему приезжало всегда столько народу, что пришлось даже пристраивать гостиницу за воротами поместья. А во-вторых, у него имелся самый настоящий конезавод. Все-таки давала о себе знать татарская кровь — Юсуповы всегда любили лошадей. В то время ходил даже такой анекдот: мол, у Юсупова в театре выступают настоящие лошади, которых он после представления отправляет на кухню. Достаточно злой анекдот, в нем акцент делается на татарские корни князя — ведь татары едят конину.

Надо сказать, что хотя семейство Юсуповых было вполне благородным, им постоянно доставались всяческие насмешки и намеки на их нерусское происхождение. Но они всегда оставались истинными патриотами. За свои заслуги перед отечеством, кроме Архангельского, Юсуповы получили от царя в дар практически весь Крым. Там великое множество их дворцов, которые приходилось сдавать, говоря современным языком. Особенно мне полюбилось местечко под Алуштой — Карасан. Сейчас там дом отдыха, все запушено, разрушено, восстанавливается какими-то жалкими усилиями местных властей… Смотреть больно. Но если представить этот небольшой дворец, построенный в восточном стиле, во всей его первозданной красоте, то такая гордость за предков возникает! Даст Бог, будет возможность — сам восстановлю Карасан. Но это уже из другой оперы…

А в конце девятнадцатого века на слуху было имя Феликса Феликсовича Юсупова. Он имел дворец в Петербурге, на набережной реки Мойки. В этом-то дворце и произошло роковое событие, которое историки называют «Убийство Распутина».

— Ой, а я ведь была в Юсуповском дворце! Нам на экскурсии об этом убийстве рассказывали и фигуры восковые показывали… — возбужденно затараторила Саша, радуясь тому, что и она кое-что об этом слышала.

— На самом деле все, что вам там рассказывали, можете благополучно забыть. Я читал дневники Феликса Юсупова, часть из которых он издал еще при жизни. Много в них спорных вопросов, и тайну этого убийства, видимо, никто и никогда не раскроет, но то, что принято за официальную версию, — полнейшая чушь. Но не об этом речь…

Вадим в очередной раз налил вина себе и Саше. В это время принесли горячее, и рассказчик замолк, с интересом следя за профессиональными движениями шеф-повара, разделывающего у них на глазах запеченную в фольге рыбу. Когда блюдо было подано, Саша, боясь нарушить очарование вечера, выразительно посмотрела на Вадима. А тот, прожевав небольшой кусочек, закрыл глаза, что-то довольно промычал и поднял свой бокал:

— Буон аппетито! — сказал он Саше, залпом выпил вино и продолжил свой рассказ: — Собственно, о Феликсе Юсупове у меня имеется больше всего сведений. Он был особо приближен к царской семье, поскольку женился на племяннице Николая Второго — Ирине. Она была в то время одной из самых красивых женщин Петербурга. У них родились дети — мальчик и девочка. Мальчика назвали в честь деда Феликса Александром. К слову сказать, та трагедия в подвале дома на Мойке косвенно имела отношение к Ирине, так как Распутин страстно желал с ней познакомиться, и это послужило предлогом для того, чтобы заманить его в дом Юсупова. Но я снова ухожу в сторону. Вы, Саша, меня извините — тема для меня очень щекотливая. Тем более что вы первый мой слушатель. Я никому еще не рассказывал всей этой истории целиком… В общем, вам теперь все должно быть ясно. Князь Феликс Юсупов — мой прямой предок.

«Так вот откуда у Вадима такая страсть к роскоши? Мы, оказывается, князья!» — подумала Саша, а вслух задала основной вопрос, который Вадим, казалось, так и ждал от нее услышать:

— Да, но фамилия-то ваша не Юсупов! Как же так получилось?

— Вот тут и начинается самая запутанная и интересная часть моей истории. Когда началась революция, дети Феликса Юсупова были еще совсем маленькие, надо было любыми средствами обеспечить их безопасность. Ирина с дочкой сразу же уехала в Париж, а Феликс остался с сыном в России улаживать хозяйственные дела: что-то срочно продавал, оформлял какие-то бумаги. Но с Советской властью нельзя было иметь никаких дел без ущерба для себя. Совдепы потребовали передачи прав на всю коллекцию картин, которая досталась ему по наследству. К счастью, часть коллекции Феликс успел вывезти во Францию. Ему пришлось согласиться на их условия — они угрожали не выпустить его за границу. А с его сыном они вообще хотели поступить по-зверски. Если бы он в будущем смог предъявить права на свое имущество, закон был бы на его стороне. Не знаю, что уж там произошло, но только Феликс посчитал, что безопаснее всего будет подписать отказ от сына, чем оставить его им на растерзание.

Он уехал к жене и дочке один, а мальчика оставил своему хорошему другу, у которого была своя родная дочь. Дети воспитывались вместе в любви и заботе. Но за мальчиком закрепилось прозвище — Татарин, поскольку все знали, что он не родной сын этого человека. Когда он получал паспорт, то записал это прозвище в качестве фамилии, немного его изменив — Татаринов. Он хотел жениться на своей сводной сестре и, чтобы исключить разные кривотолки, не стал брать фамилию своих приемных родителей. Потом его забрали на финскую войну, там он и погиб. В это время у него родился сын — мой отец. Вот и все, что я знаю. К сожалению, мне не удалось отыскать документы, подтверждающие наше родство, — все архивы сгорели…

Вадим достал из кармана сигареты и закурил, глядя в сторону и думая о чем-то своем. Саша понимала, что надо что-то сказать, но вот что — не знала. Наконец она нарушила молчание:

— А что стало с Феликсом и его семьей в Париже?

— Мм… Его жена рано умерла от чахотки. Дочь вышла замуж и уехала в Аргентину. Она состарилась, не имея детей. По-моему, она до сих пор жива. А Феликс прожил долго и умер только в семидесятых годах, в Париже. Интересно, что умирал он от нищеты и голода, а когда-то считался одним из самых богатых людей России. Мне рассказывали, что он приходил обедать в один паршивенький ресторанчик, который пользовался успехом только благодаря тому, что предприимчивый хозяин пустил слух: здесь обедает князь Феликс Юсупов. И еще там подавали котлеты а ля Юсупофф.

Это тоже относится к области легенд, но говорят, у него хранилась самая большая в мире черная жемчужина. Ему много раз предлагали ее продать, он мог бы вернуть таким образом свое былое богатство, но он отказывал всем желающим заполучить фамильное сокровище. Куда жемчужина делась после его смерти — загадка.

Я жалею об одном: если бы я заинтересовался своей родословной гораздо раньше, возможно, я застал бы Феликса в живых или хотя бы имел доступ ко многим документам, смог найти ответы на свои вопросы. Но не судьба…

Подали десерт. Саша с удовольствием налегла на дыню в красном вине, а Вадим потягивал кофе капуччино. В зале зазвучала нежная музыка.

— Давайте потанцуем! — вдруг предложил Вадим и, не дожидаясь Сашиного согласия, встал и подал ей руку.

Не помня себя, Саша на ватных ногах пошла за ним в середину зала. Там уже танцевали несколько пар, и они с Вадимом тоже начали медленно двигаться в такт музыке. То ли выпитое вино, то ли непосредственная близость любимого мужчины так подействовала на Сашу, но у нее по-настоящему закружилась голова. Она старалась не дышать — рука Вадима мягко обнимала ее за талию. Но в то же время ей хотелось полной грудью вдохнуть его неповторимый теплый запах. Она едва сдерживалась, чтобы не прижаться к нему всем телом, раствориться в нем. И пусть эти мгновения никогда не кончаются!

«Что со мной происходит? — думал Вадим, глядя на Сашу, такую близкую и таинственную в этот момент. — Никогда бы раньше не подумал, что доверю свою семейную тайну вот этой девчонке, совершенно мне незнакомой… Как она красива сейчас! Я и не знал, что у нее такие чудесные глазки, губы… А это ушко просто создано, чтобы его целовали!»

Машинально Вадим наклонился, прикоснулся к Сашиному уху губами и чуть не обжегся: ее уши вдруг запылали с такой силой, что, если бы в зале была полнейшая темнота, они могли бы служить настоящим источником света. Саша вздрогнула и замерла, а Вадим продолжал потихоньку касаться губами ушка, затем виска, щеки и, наконец, добрался до Сашиных губ, уже готовых ответить ему со всей страстью.

В этот момент музыка прекратилась, танцующие разошлись за свои столики, а Саша с Вадимом так и стояли, обнявшись, боясь сделать шаг друг от друга.

«Да, пить надо меньше, — пронеслось в голове у Вадима. — Нам еще работать и работать здесь, а какая теперь, к черту, работа! Болван! Зачем она тебе нужна? Ну, хорошенькая, ну, милая, ну, легко и комфортно тебе с ней общаться — и что дальше? Обязательно всех симпатичных девушек тащить в постель? Она же твоя подчиненная! Вон как сердечко колотится! Да на таких, как она, после невинного поцелуя обычно женятся, чтобы не запятнать их честь. Я-то, допустим, назавтра забуду все, что тут было, а она будет помнить и надеяться. Как теперь мне с ней себя вести? Вот еще проблема! Не хватало мне одной Виолетты! Да, надо меньше пить…»

— Ну что — домой? — Как ни в чем не бывало Вадим отодвинул от себя Сашу на расстояние вытянутой руки.

В ответ она смогла только кивнуть, глядя на него снизу вверх, преданно и покорно, как бездомная собачонка.